Случайная ночь с кавказцем.Скорую вызывали? - Майя Линн

странные, противоречивые чувства. С одной стороны — злость и раздражение, а с другой — какая-то болезненная ревность и одержимость. Я вообще не узнаю себя в последнее время.

Я снова смотрю на телефон и вижу, как на экране появляется сообщение с её адресом и именем. Настя. Я впервые узнаю её имя. Теперь это не просто «чёртова медсестра» или «случайная женщина». Теперь она Настя, замужняя женщина, с которой я провёл всего один час, и которая после этого просто исчезла из моей жизни, оставив в моей голове настоящий хаос.

«Настя». Повторяю про себя её имя, пробую на вкус, словно оно что-то изменит, объяснит моё безумие и эту непривычную ревность, которая разрывает меня изнутри.

Я не собираюсь ждать до завтра. Не собираюсь мучиться неизвестностью ещё целые сутки. Я хватаю ключи от машины, бросаю телефон в карман и решительно иду к выходу из кабинета. Сегодня воскресенье, выходной, мне совершенно нечем заняться, кроме как разобраться наконец с этой ситуацией. Я спускаюсь вниз, на подземную парковку, нахожу машину и сажусь за руль, чувствуя, как кровь стучит в висках, а руки едва заметно дрожат.

Завожу мотор, смотрю на экран навигатора и вижу её адрес. В груди снова закипает странное, острое возбуждение, смешанное с напряжением и злостью. Я не понимаю, зачем еду к ней, что скажу ей, что буду делать дальше. Всё это кажется безумием. Но я уже ничего не могу с собой поделать. Это выше моего понимания, выше моей воли.

Я резко выезжаю из парковки и направляюсь в сторону её дома. Всю дорогу напряжённо сжимаю руль, в голове мелькают её глаза, губы, дрожащие пальцы, прикосновения. Почему она так сильно зацепила меня? Почему я так остро реагирую на факт, что она замужем? Почему мысль о том, что она делит с другим человеком постель, вызывает во мне настоящую ярость и боль?

Я подъезжаю к её дому и паркуюсь так, чтобы был виден её подъезд. Несколько минут просто сижу в машине, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Внутри у меня всё дрожит от напряжения и странной, необъяснимой тревоги. Я снова смотрю на окна её дома, представляя, что она сейчас там, совсем рядом, ничего не подозревая обо мне и моём появлении.

Что она почувствует, увидев меня на пороге своей квартиры? Испугается, растеряется или разозлится? Я почти уверен, что она хотела бы забыть ту ночь, стереть её из памяти, вернуть всё обратно, сделать вид, что ничего не случилось. Но я не позволю ей этого сделать. Я не позволю ей просто так исчезнуть, просто так вычеркнуть меня из своей жизни. Она перепутала квартиры, ошиблась дверью, и теперь ей придётся за это ответить.

Я усмехаюсь своим мыслям, осознавая их абсурдность и одержимость, но ничего не могу поделать. Я слишком далеко зашёл, слишком глубоко увяз в этой ситуации. Я выключаю мотор, смотрю в зеркало заднего вида, поправляю ворот рубашки и выхожу из машины. Останавливаюсь перед подъездом, снова поднимаю глаза вверх и тихо произношу про себя:

— Ну что ж, Настя, придётся тебе ответить за свою ошибку.

Глава 7

7

Воскресенье начинается тихо. Я просыпаюсь от того, что Паша уже собирается. Он ходит по квартире быстро, резко, как всегда по выходным, когда у него «дела». Я лежу с закрытыми глазами и делаю вид, что сплю. Мне не хочется ни разговора, ни взгляда, ни его прикосновения. Слышу, как хлопает входная дверь. Он уехал.

Я лежу ещё несколько минут, смотрю в потолок и пытаюсь убедить себя, что мне всё равно. Он изменяет мне. Я это знаю. Я видела сообщения, видела фото. Я чувствовала запах чужих духов раньше. Просто тогда я молчала, потому что боялась потерять его. Потому что у меня больше никого нет. Потому что мне некуда идти.

Теперь я тоже изменила.

И если быть честной — мы квиты.

Я повторяю это в голове, как мантру. Он спит с ней. Я спала с другим. Значит, всё честно. Значит, я не хуже него. Значит, это не предательство, а ответ.

Но сердце всё равно сжимается.

Я встаю, иду на кухню, ставлю чайник. Руки дрожат. Уже неделю я живу с этим тестом в ящике ванной. Я не решилась ни выбросить его, ни уничтожить. Просто спрятала подальше, как будто от этого правда перестанет существовать.

Через два часа Паша возвращается. Я слышу, как открывается дверь, как он снимает куртку. От него снова пахнет чужими духами — сладкими, тяжёлыми. Он проходит мимо кухни, коротко бросает:

— Привет.

— Привет, — отвечаю спокойно.

Я не спрашиваю, где он был. Он не спрашивает, почему я бледная и почти не ем. Мы давно уже живём параллельно.

Он идёт в ванную. Я слышу, как открывается кран, как он что‑то ищет. Внутри вдруг что‑то холодеет.

Ящик.

Я резко встаю, но уже поздно.

Вода замолкает. Наступает тишина. Такая плотная, что в ушах начинает звенеть.

Потом шаги.

Он выходит на кухню. В руке у него тест.

Тот самый.

С электронным окошком, где чётко написано: 3 недели.

Он смотрит на меня так, как не смотрел никогда раньше.

— Это что? — голос тихий, но в нём уже кипит что‑то опасное.

Я не отвечаю.

— Настя, я спрашиваю, это что?

Я смотрю на тест в его руке. Цифры будто выжжены.

Три недели.

— Ты беременна? — он делает шаг ближе.

У меня пересыхает во рту.

— Да, — едва слышно произношу.

Он смеётся. Коротко. Жёстко.

— Три недели, — он поднимает тест выше. — Тут написано три недели.

Я молчу.

Он смотрит на меня внимательно, слишком внимательно. Его взгляд становится холодным.

— У нас с тобой секса почти два месяца не было, Настя.

Сердце проваливается куда‑то вниз.

— Я… — голос дрожит.

— От кого ты беременна?

Тишина взрывается внутри меня. В голове пустота. Я знала, что этот момент наступит. Я боялась его каждую секунду.

— От кого?! — он уже не шепчет, он требует.

Я поднимаю на него глаза. В них слёзы, страх, но где‑то глубоко — усталость.

— Ты мне изменяешь, — вдруг вырывается у меня. — Ты спишь с ней. Ты сам это делаешь.

Он замирает на секунду, будто не ожидал, что я скажу это вслух.

— Это не ответ на мой вопрос.

— А что ты хочешь услышать? — я чувствую, как