Теневой волшебник - Джеффи Кеннеди

И, хотя Габриэль объяснил, что регулярное высвобождение ее магии — а это значит, что волшебники будут прикасаться к ней, чтобы извлечь ее, — поможет ей сохранить рассудок и здоровье, и, хотя вся эта концепция заставляла ее чувствовать себя неловко, как бочонок с яблочным сидром, она была полна решимости предложить свою магию любому из волшебников Дома Фела, кто в ней нуждается.

Селли и так была слишком большой обузой, так что, чем бы она ни смогла помочь, то сделает это. Из эгоистических соображений она предпочла бы в буквальном смысле умереть, чем вернуться в тот удушающий туман безумия, который уже поглотил слишком большую часть ее жизни. Даже если это означало, как сейчас, водить компанию с этим несносным магом Эль-Адрелем.

Поскольку впереди у них был еще долгий путь, а Селли уже на много лет отстала в понимании своей новой жизни и роли в Созыве, она решила надавить на него посильнее.

— Хорошо, если фамильяры — низшие из низших и им нельзя доверять…

— Это не так — перебил он, нахмурившись. — Фамильяры высоко ценятся в Созыве, уступая лишь волшебникам. Некоторые фамильяры значительно ценнее волшебников из-за их могущественной магии, по сравнению с ничтожными волшебниками, которым повезло, что они смогут вскипятить воду без огня.

Поскольку вскипятить воду с помощью огня было проще простого, Селли не сочла это убедительным подтверждением ценности магии.

— Итак, кто же тогда самый низший из низших?

Он фыркнул, поправляя ношу с припасами.

— Я, который в настоящее время служу вьючным мулом. Если бы родной дом мог видеть меня сейчас.

— Я же просила тебя оставить эти вещи.

Неотрывно глядя перед собой, он продолжил путь.

— Мы уже однажды спорили об этом. Повторять было бы ужасно скучно, так что давай вместо этого продолжим этот искрометный спор в вопросах и ответах. Ранг Созыва выглядит следующим образом: Волшебники — по сочетанию магического потенциала и статуса дома; фамильяры — по статусу волшебника; затем простолюдины, не пользующиеся магией или вообще не владеющие ею.

Как и ее родители, и почти все, кого она знала всю свою жизнь

— Отсутствие магии не делает тебя идиотом, — заметила Селли. — Ты все еще можешь принимать правильные коммерческие решения. Почему бы не поручить людям без магии управлять Домами и не освободить волшебников для… — Она очень слабо представляла себе, чем занимаются волшебники, когда не сражаются с охотниками или другими волшебниками.

К счастью, Джадрен не нуждался в том, чтобы она заканчивала свои предложения.

— Не сработает. Чтобы контролировать волшебника, нужен волшебник.

— Зачем вам нужно контролировать волшебников?

— Ты понятия не имеешь, — ответил он, мрачно глядя вниз по тропинке.

Она чуть было не выпалила, что именно поэтому и задает вопросы, но что-то в его напряженном выражении лица её остановило. Джадрен часто использовал эту фразу, и ей пришло в голову, что его «ты понятия не имеешь» несет в себе нечто другое, слишком ужасное, чтобы выразить это словами.

Это вызвало у нее укол сочувствия, хотя она понятия не имела, почему этот высокомерный и привилегированный волшебник заслуживает жалости. Тем не менее было приятно пожалеть кого-то, кроме себя.

— Хорошо, значит, контроль над миньонами приводит к тому, что Дом становится культурным монолитом, и как?

— Мило. Глава высшего Дома видит в своих приспешниках — волшебниках, фамильярах, простолюдинах, даже лошадях, — как продолжение себя. — Он высвободил руку, чтобы пошевелить пальцами. — По сути своей они — придатки единой руки и разума. Чем эффективнее глава Высшего Дома, тем более сплоченными в ценностях, подходах и мышлении являются его члены. — Он бросил на нее сверкающий взгляд. — Ник — Элал до мозга костей. Ее отец, лорд Элал, очень влиятелен.

— А что насчет леди Эль-Адрель? — Селли знала, что мать Джадрена была главой Дома Эль-Адрель, и Габриэль немного рассказал ей о том, как эта женщина привела Джадрена в Дом Фела и, по сути, вынудила их нанять Джадрена в качестве младшего волшебника, несмотря на отсутствие у него полномочий и явный намек на то, что он пришел сюда в основном, чтобы шпионить за ними.

— Дорогая Маман возводит понятие «эффективность» в геометрическую прогрессию.

Она ждала, но на этот раз он больше ничего не сказал.

— Как это?

Он искоса взглянул на нее.

— Я и так измучен, ранен, воняю, как тухлое рагу, таскаю сумки, как слуга, и бреду через глушь с сумасшедшей девчонкой. Давай не будем усугублять мои страдания разговорами о ней.

Интересно. Его резкий отказ только усилил ее любопытство.

— Моя мать может быть раздражающей. — Это было еще мягко сказано, поскольку ее мать использовала все имеющиеся в ее арсенале эмоциональные рычаги, чтобы помешать Селли отправиться спасать Ник. Если бы остальные вернулись в Дом Фела без Джадрена и нее, Дейзи, скорее всего, взорвалась бы от волнения. — Но я все равно люблю ее, — закончила Селли.

— Это потому, что твоя мать способна любить и не является чудовищем.

— Неужели леди Эль-Адрель не способна любить? — какая удивительная мысль. Селли не думала, что когда-нибудь слышала о человеке, не способном любить. Но, с другой стороны, Созыв был странным и чуждым местом.

Даже если бы не долгая и горькая история врагов Дома Фела, в результате которой все королевство Мересин было отлучено от земель Созыва вместе со всем своим народом, Селли знала, что им теперь лучше. Чудовища, не способные любить своих детей, тускнели по сравнению с другими ужасами.

— Я восхищен тем, что ты сперва спросила об этом, а не о том, является ли она монстром, — сухо ответил Джадрен. — Тем не менее, я не намерен обсуждать ее дальше.

— Потому что ты ее шпион?

— Какую часть фразы «не обсуждать» ты не поняла?

— Это вопрос о тебе, а не о ней.

Джадрен бросил на нее сверкающий мрачный взгляд.

— Я думаю, даже ты не настолько наивна, поэтому я призываю тебя не казаться умной и потерпеть неудачу. Ты спасла мне жизнь, так что я веду себя любезно, но ты играешь с огнем, малышка, подталкивая меня.

— Я не малышка, — огрызнулась она в ответ. — Мне двадцать два.

— О, неужели тебе так много лет? — язвительно ответил он. — Кроме того, это не считается, когда ты умственно и эмоционально замерла десять лет назад. Твое тело может быть женским, но человеку внутри всего двенадцать, если не меньше. Нам повезло, что ты не настояла на том, чтобы взять с собой в эту поездку своих кукол.

В ее комнате все еще оставались куклы, хотя Селли сомневалась, что Джадрен мог об