Возрожденная - Джеймин Ив

Гораздо важнее, чем его бедный заброшенный пенис, было упоминание о моем отце. Локхарт Каллахан разрушил всю мою жизнь, напав на Альфу Виктора, за что был казнен. Но, по крайней мере, его наказание закончилось немедленно, в отличие от моего и матери.

— Скажи мне, что заставило моего отца напасть на Виктора, — внезапно попросила я.

В течение многих лет я никогда не задавалась вопросом о том дне — однажды, когда я была моложе, я спросила Джексона и Торина, и они удержали меня от дальнейших попыток, оставив запертой в тюремной камере на два дня. Я чуть не умерла от обезвоживания, потому что тогда у меня не было своего волка, которого я могла бы позвать.

Моя ненависть к этой паре не должна быть сюрпризом ни для кого из них.

Лицо Торина побледнело.

— Ты должна перестать копаться в прошлом, Мера. Ты просто должна остановиться. Я даже не знаю, что произошло, и уверен, что единственные оборотни, которые это знают, мертвы. Какая бы вражда ни была между Локхартом и отцом, она умерла вместе с ними. Давай оставим это.

Мои губы растянулись в самой фальшивой улыбке на сегодняшний день.

— Конечно, дорогой. Как скажешь.

Торину просто повезло, что я была слишком ленива, чтобы потянуться за каблуком. Потому что эта мимолетная мысль, которая мелькнула у меня ранее, вот-вот должна была превратиться в предсказание.

В этот момент в зал вошла большая часть гостей, так что наш разговор прервался, когда мы поприветствовали их. Остаток вечера прошел в непрерывном общении и болтовне о всякой ерунде. Я столько раз пожалела, что не пронесла сюда тайком книгу, чтобы можно было сбежать и почитать в уголке, и столько же раз мне приходилось восхищаться Торином, ведя себя так, будто он — очередное пришествие Теневого Зверя, потому что он «спас нас» после тех темных лет, когда мы были наказаны.

Мне понравилось, что никто не упомянул о том факте, что именно Виктор был тем, кто в первую очередь понес наказание. Очевидно, только Каллаханов будут поносить за грехи отцов.

Мое настроение поднялось, когда я обнаружила пять настоящих брачных уз, одна из которых была прямо передо мной, между двумя самками из Южной и Северной калифорнийской стаи. Они были так близки друг к другу все это время и не подозревали об этом. Мне нравилось, что настоящие брачные узы не зависят от пола или расы; все дело в том, кто больше всего подходит тебе по духу. По крайней мере, я надеялась, что так оно и есть. Мы с Торином должно быть исключение, верно? Когда-то я искренне верила в волшебство этих уз и не могла полностью избавиться от этого даже сегодня.

В середине вечера я извинилась и вышла в туалет, а когда закончила, то не стала больше искать Торина, вместо этого решив немного подышать свежим воздухом.

Когда прохладный ветерок коснулся моего лица, часть напряжения, сковывавшего мой дух, исчезла, и я ненадолго закрыла глаза, чтобы насладиться моментом безмятежности. Я почувствовала запах оборотня за секунду до того, как открыла глаза, и едва не столкнулась с ним.

— Извините! — поспешно сказала я, отступая на шаг от высокого мужчины, он был не из Тормы.

У него была темная кожа и темные глаза, и он выглядел как азиат по происхождению. Он мог быть альфой или бетой из любой стаи, и, поскольку у меня не было времени как следует изучить других вожаков, я собиралась попытаться выяснить это, поболтав с ним.

— Прошу прощения, — сказал он глубоким приятным голосом. — Я не говорю по-английски.

Я просто уставилась на него.

— Вообще-то, вы прекрасно говорите по-английски, — сказала я, приподняв брови от такого необычного разговора. — Я предположила бы, что вы — носитель языка.

Его глаза расширились, и в их глубине появилась настороженность, когда я почувствовала, как его волчья энергия меняется. Я явно сказала что-то, что встревожило его.

— В какую игру ты играешь? — он, наконец, сдался.

Теперь моя очередь была защищаться, но, в отличие от него, мой вялый волк едва давала о себе знать.

— Я не играю в игры, сэр. Лишь делаю замечание. А теперь, если позволите, я хотела бы побыть одна.

Я повернулась и пошла прочь, оглянувшись всего один раз, чтобы увидеть, как он смотрит мне вслед с подозрением на лице. Серьезно, это было одно из самых странных событий в моей жизни, но у меня и так было слишком много проблем, чтобы беспокоиться об этом еще больше.

— Мера!

Крик остановил меня прежде, чем я успела скрыться за деревьями, и я стиснула зубы, не в силах больше сдерживать фальшивую улыбку. Обернувшись, я ждала, что Джексон прервет меня во второй раз за день.

— Я только что видел, как ты разговаривала с Альфой Даем? — спросил он, поспешно подходя.

Мой взгляд метнулся туда, где только что был другой мужчина.

— Альфа Дай?

Джексон кивнул.

— Да, он из токийской стаи, приехал в Америку с несколькими своими членами. Я просто подумал, что это странно, потому что он не говорит по-английски, а я знаю, что ты провалила японский в школе.

Я прищурилась, глядя на него, пока справлялась со своим замешательством.

— Он прекрасно говорил по-английски. Если это шутка, то она чертовски плохая.

Джексон не улыбался и не смеялся, и я могла бы поклясться, что он был в таком же замешательстве, как и я.

— Это не шутка, Меерс. Ему всегда требуется переводчик, когда речь заходит о чем-нибудь.

Он достал телефон и нажал несколько кнопок, прежде чем на экране появилось досье альфы. Просмотрев множество групп и различные сведения об их членах, он, наконец, остановился на международном контингенте. Конечно же, прямо там черным по белому было написано Альфа Дай — требуется переводчик.

— Э-э-э… — Я имею в виду, что я должна была на это ответить? — Может, это был не он. Я имею в виду, что нет другого разумного объяснения, верно? За исключением того, что я тайно выучила японский за два месяца потери памяти, все это время тщательно скрывая это от всех, кто меня знает.

Это был сарказм, но Джексон даже не улыбнулся. Подняв телефон, он нажал несколько кнопок, прежде чем я услышала, как он зазвонил. Знакомый голос ответил грубо, на другом конце провода:

— Что?

— Кое-что случилось с Мерой, — сказал Джексон Торину. — Выйди на улицу и возьми с собой Альфу Дая.

После того, как он повесил трубку, я подавила желание убежать, пока мой приятель-идиот не