Конфетная фабрика попаданки или Муж не нужен! - Эми Эванс

— Как что? — пожал плечами фамильяр, — Валить отсюда надо, пока за хвост не схватили и не прижали.

И, словно в подтверждение своих слов, он проворно спрыгнул с кровати и в пару прыжков оказался на подоконнике.

Вот ведь ушлый крысеныш! Прямо под стать своей хозяйке.

— Бросить меня тут решил? — зашипела я гневно на него, упирая руки в бока, — Попробуй только. Я тебя потом поймаю и хвост откручу собственноручно. Пожалеешь еще, что в руки этого бандита не попал.

Да куда же я в этом мире без него? Нет уж, эта мышь мне еще нужна. По крайней мере, на первое время, пока я здесь не освоюсь.

Отчетливо сглотнув, фамильяр покосился в сторону открытого окна. Поколебался секунду, словно решая, удирать ему немедленно или все же нет. А после вздохнул и повернулся ко мне.

— Ладно, не брошу тебя. Только давай быстрее.

Мгновенно вскочив на ноги, я в панике принялась озираться по сторонам. Я ведь даже не знаю, что и где здесь лежит. А вот так, как крыс, выпрыгивать через окно в одной ночной сорочке и ажурном халате я была не готова.

Мало ли, какие у них тут нравы! Вдруг упекут еще куда-нибудь, приняв за городскую сумасшедшую, или вообще окрестят женщиной легкого поведения.

Подлетев к шкафу, обнаружила там дорожную сумку и принялась запихивать в нее вещи, не глядя.

— Давай быстрее, — торопил меня крыс, приплясывая от нетерпения на подоконнике, пока мужчины продолжали переругиваться за дверью.

Запихнув в сумку все, что находилось в шкафу, я накинула на плечи плащ, висящий у входа, и буквально влетела в туфли, стоящие там же.

— Ну, скорее же! — никак не унимался фамильяр.

Но, стараясь не отвлекаться на его нервные реплики, я подошла к трюмо и принялась открывать все выдвижные ящики.

Одежда — это, конечно, хорошо. Но ведь нужны еще деньги, документы. И если первого нет, то второе точно должно где-то водиться.

Вот только повсюду была лишь многочисленная косметика, в груде которой мне с трудом удалось обнаружить небольшой тканевый мешочек с несколькими монетками, который тут же отправился в карман.

А еще через минуту поисков нашлись и документы. Местный паспорт лежал в нижнем выдвижном ящике вместе со шкатулкой, заполненной мелкими стеклянными флаконами с разноцветными жидкостями.

Не знаю, что это, но явно что-то важное, раз хранилось отдельно от остального хлама, да еще и рядом с документами.

Запихнув паспорт и шкатулку в дорожную сумку, я поднялась на ноги.

— Ну, все? — нетерпеливо уточнил мышонок, — Ждать больше нельзя, надо валить, — шикнул на меня фамильяр.

И, в подтверждение его слов, в дверь снова принялись тарабанить. Да так, что, похоже, все же собрались ее вынести.

Словно повинуясь какому-то чутью, я в самый последний момент подхватила с трюмо конверт с письмом и, спешно запихнув его в карман, вслед за крысенышем забралась на подоконник, тут же перемахивая через него и спрыгивая вниз.

Благо, оказалось, что здесь был первый этаж. И обошлось без сломанных конечностей.

Приземлившись на тротуар прямо посреди оживленной улицы, я осмотрелась по сторонам, подмечая причудливость здешнего города.

Но тут же вздрогнула, когда фамильяр, спрыгнувший вслед за мной, приземлился мне прямо на плечо и, заорав в ухо, приказал:

— Чего замерла⁈ Драпаем!

Глава 7

Приказ, прозвучавший строгим басом, возымел на меня нужный эффект. И, перестав пялиться удивленно по сторонам, я бросилась прочь от многострадального окна.

Как раз в тот момент, когда я заворачивала за угол, за спиной раздался грохот. А следом на всю улицу проревели:

— Женевьева! Поймаю тебя, мерзавку такую, и убью! Только попадись мне на глаза!

Похоже, это многоуважаемый мистер Арно дверь в комнату выломал, там меня не обнаружил, зато обнаружил распахнутое окно.

Надеюсь, он хотя бы не увидел, в какую сторону я побежала…

Но даже сам факт того, что где-то у меня за спиной разозленный, обманутый и обокраденный опасный бандит, лишь придавал ускорения.

Неслась по улицам незнакомого города я еще минут десять без остановки. Крысеныш же все это время трясся на моем плече, вцепившись в волосы, и периодически подвывал в самое ухо, что его укачивает.

Наконец, когда дыхание начало сбиваться, а в боку подозрительно покалывать, я замедлилась.

Никто за нами, вроде как, гнаться не спешил. А, значит, можно и поинтересоваться, куда мы, собственно, направляемся.

Что я и поспешила сделать. И на что получила удивительный по своей наглости ответ:

— А я откуда знаю? — флегматично поинтересовался фамильяр, — Ты же направление задавала. Я всего лишь скромный пассажир!

— А ты не забыл, что я не местная? — возмутилась я в ответ, окончательно переходя на спокойный шаг.

— А, ну да, — раздалось задумчивое у левого уха.

— Так, куда нам идти? — вновь поинтересовалась я у крысеныша, — Есть у твоей Женевьевы друзья, родственники, знакомые, к которым можно обратиться? Как я понимаю, денег, чтобы снять новое жилье, у нас нет. Чем вообще твоя Женевьева занималась? Где брала деньги на проживание? Работала?

— Работала⁈ — возмущенно переспросил фамильяр, — Ха! Скажешь тоже, — фыркнул он, — Женевьева была из той особой категории женщин, которым доставалось все просто так. Чтобы получить желаемое, ей хватало одного факта своего существования. И одного взгляда было достаточно, чтобы все мужчины в радиусе двухсот метров бросались к ее ногам.

Сколько пафоса-то! А толку? Где все эти несметные богатства, брошенные к ее ногам?

Я, в отличие от всяких Женевьев, ничего никогда в жизни просто так не получала. Всего привыкла добиваться сама, своим трудом.

И справедливости ради, никаких любовников с криминальными наклонностями мне никогда обворовывать не приходилось. Что говорит только в пользу моего жизненного подхода.

Но сейчас явно не самое подходящее время, чтобы заниматься осуждением образа жизни прошлой хозяйки этого тела.

У нас тут, вообще-то, крыши над головой нет. И где-то по городу бродит разъяренный бандит, мечтающий свернуть мне шею.

— Так что там с друзьями и знакомыми? — напомнила я крысу об изначальной сути вопроса, — Знаешь, к кому мы можем обратиться? — спросила, скосив взгляд на собственное плечо.

Фамильяр важно надулся, лапки на груди сложил и не менее пафосно заявил:

— Моя Женевьевочка девочкой была умной и дружбы ни с кем не водила. Потому что ей все завидовали и только ждали подходящего момента, чтобы предать