Охота на жену - Юлия Гетта

— Извини меня за те слова, — сдавленно произношу я. — Я… была не в себе.

— Да ладно, всё ты правильно тогда сказала. На правду не обижаются, — сухо отвечает он.

В горле образовывается ком.

Отворачиваюсь к окну, остро сожалея о том, что согласилась, чтобы Сергей меня подвёз. Просто хотелось побыть с ним рядом ещё немного. Но у всего есть своя цена.

Моя цена — агония. Не думала, что она настигнет меня так скоро. И будет такой болезненной.

И я чувствую, что его настроение тоже изменилось. Дальше едем в тишине.

Я только показываю дорогу до дома отца, когда въезжаем в Солнечный.

Сергей тормозит у ворот, глушит машину, поворачивается всем корпусом ко мне:

— Можно твой телефон на минутку, позвонить?

— Да, конечно… — Вытаскиваю из кармана сотовый и без задней мысли протягиваю ему.

Он набирает какой-то номер, делает дозвон, и вдруг на приборной панели начинает вибрировать его навороченный гаджет.

Сбросив вызов, Сергей тут же возвращает мне мой сотовый:

— Это мой номер, сохрани. Я завтра позвоню. Сходим куда-нибудь, поужинаем.

Я шокировано хлопаю глазами, уставившись на него:

— Так, подожди, — нервно усмехаюсь, — ты зачем так делаешь? Я не собираюсь с тобой ужинать. Спасибо, что подвёз, но я тебя об этом не просила. Ты сам предложил, сказал, тебе несложно.

— Тихо, тихо, — останавливает он мою возмущенную речь. — Я просто хотел увидеться ещё с тобой, посидеть поговорить.

— Зачем, Серёжа?

— А ты не догадываешься?

Его глаза впиваются в мои, а ладонь вдруг опускается на моё колено, отчего меня прошивает током. Вздрагиваю и сталкиваю её со своей ноги, плотно сжимая колени и уводя их в сторону.

Сердце начинает барабанить в груди, как сумасшедшее.

Я отрицательно кручу головой, обескураженно глядя на Сергея:

— Ничего себе, как у тебя всё просто!

— А как надо? — невозмутимо спрашивает он. — Давай сделаем непросто.

— Слушай. Я очень рада, что у тебя сейчас всё хорошо. Но есть вещи, которые так легко не забываются. После того, что между нами было, мы не можем просто так взять и пойти ужинать как ни в чем не бывало!

— И что ты хочешь, чтобы я сделал? — в той же невозмутимой манере интересуется Сергей.

И этот его равнодушный тон меня просто убивает.

— Да ничего. Ничего не надо делать, — отрывисто произношу я. — Я просто пойду, ладно? И не надо мне звонить. Я твой номер сохранять тоже не буду.

И наконец на его лице проскальзывают эмоции. Оно становится злым, по скулам прокатываются желваки. Взгляд застывает, делается ледяным, и мне от этого не по себе. Хочется поежиться и втянуть голову в плечи.

— Это ты мне тогда изменила, — с презрением произносит Сергей. — Это я должен сейчас с тобой сквозь зубы разговаривать.

— Как я могла тебе изменить, если ты меня первым бросил? — опешив, спрашиваю я.

— Я тебя не бросал. У меня были проблемы, я их решал. И ты мне обещала подождать, — зло цедит он, угрожающе наклоняясь надо мной.

— Да⁈ А я думала, всё это сказочки, чтобы я не узнала, что ты меня продал! — нервно выпаливаю я, отодвигаясь как можно дальше от него на сидении.

На мгновение между нами повисает тишина.

— Значит, ты все-таки знала… — медленно произносит Сергей.

— Знала, — сокрушенно подтверждаю я. — Видела ту запись, где отец передаёт тебе деньги. Ты их взял с обещанием, что бросишь меня. И сдержал обещание. Бросил. Исчез, пропал, запретил мне звонить тебе. Когда я в тебе очень нуждалась…

Сергей прикрывает глаза и шумно выдыхает, откидываясь на спинку своего сиденья.

— До сих пор меня за это ненавидишь? — глухо интересуется он.

— Я не ненавижу. Но и забыть никогда не смогу, извини. Не надо мне звонить, ладно? Давай просто… Просто разойдёмся сейчас в разные стороны. И всё.

Не дожидаясь ответа, хватаюсь за дверную ручку и выхожу из машины. Быстрым шагом иду к дому отца. И слышу, как позади Сергей срывается с места с пробуксовкой.

У калитки, не выдержав, оборачиваюсь и вижу, как его машина скрывается за поворотом, оставляя после себя клубы дорожной пыли.

6. Ну какой же из него воришка?

Вломившись в дом отца, сразу бросаюсь по лестнице наверх, игнорируя радостные возгласы заметивших меня детей.

— Таня, привет!

— А ты сегодня с нами поиграешь?

— Простите, котята, — всё же отзываюсь я, на миг обернувшись. — У меня срочные дела.

Скрываюсь в гостевой спальне. Сгребаю оставленные на столе вещи — зарядку для телефона, наушники, ключи — в рюкзак. Не могу больше ни минуты находиться в этом городе, мне нужно срочно уехать домой.

Закинув за плечо рюкзак и захватив ветровку со спинки стула, спускаюсь обратно вниз. Жутко не хочется ни с кем прощаться, но в прихожей уже поджидает Анна с кухонным полотенцем в руках.

— Танюш, ты снова уходишь? Может, позавтракаешь, я пирог с яблоками испекла.

— Спасибо большое, но мне срочно нужно вернуться домой, — взволнованно вру я.

— А что случилось?

— Да там… Замеры делать придут, я кухню новую заказала. Совсем забыла, что мы на сегодня с мастером договаривались.

— А-а-а, — понимающе тянет Анна.

— Извините, что так получилось. Я опаздываю ужасно, поцелуйте от меня папу, пусть не обижается, что я так быстро уехала, ладно?

— Конечно, я ему передам, — добродушно отзывается жена отца.

— Таня, а когда ты ещё приедешь? — подбегает ко мне Лизонька и крепко обнимает за бёдра — выше пока не дотягивается.

Присаживаюсь на корточки и обнимаю её в ответ.

— Не знаю, солнышко. Но я позже тебе позвоню, хорошо?

Чмокаю её в бархатистую щечку и бессовестно сбегаю на улицу. Пока племянники не прискакали прощаться вслед за сестрой. От троих улизнуть было бы уже проблематичнее.

До остановки шагаю так быстро, что начинает колоть в боку. К счастью, автобус подходит почти сразу. Занимаю место в самом дальнем углу у окна, прислоняюсь лбом к прохладному стеклу и лишь только теперь даю волю слезам.

Закрываю глаза и беззвучно реву. Грудную клетку разрывает от боли.

Сама не понимаю, почему мне настолько паршиво? Казалось, давно уже переболела, пережила. Но нет. В душе будто вскрылся нарыв, о существовании которого я не подозревала. Думала, рана давно зажила, оставив после себя лишь фантомные боли.

Когда мелькающие за стеклом разномастные многоэтажки города сменяются лесополосой, мои слёзы наконец высыхают. И я просто смотрю в окно невидящим взором. Старенький автобус, как обычно, дымит и подпрыгивает на каждой кочке, доставляя немалый дискомфорт, но сегодня я даже не обращаю