Привет, я влип! - Маргарита Дюжева

В раздевалке меня ждала моя дорогая лягуха. Два метра зеленой плюшевой радости.

Я бы даже сказала неподъемной и очень душной радости.

Леночка, предлагая эту подработку, как-то скромно умолчала, что придется таскать на себе здоровенную лягушачью «шкурку», потеть и не иметь возможности даже трусы нормально поправить, если они куда-нибудь не туда залезут.

Она просто сказала:

— Вась, выручай. Ты же на удаленке, время у тебя точно есть, — То, что на удаленке я работаю, а не чаи гоняю, коротая время за просмотром роликов, в голову ей не приходило, — Очень надо. Никто не соглашается, надежда только на тебя. Зарплата неплохая. Да и к земноводным ты неравнодушна.

Не то чтобы я нуждалась в деньгах и не могла жить без подработок, скорее наоборот, но мое неумение говорить «нет», привело к тому, что я, пыхтя от усердия и вспоминая всякие разные нехорошие слова, запаковывалась в костюм лягушки.

— Взрослеть надо, Василиса! — бухтела на саму себя, — взрослеть и отстаивать свои границы, а то так до конца дней и проходишь в лягушачьем обличии, выручая всех, кому «очень надо».

Вроде умные слова, еще самой бы к ним прислушиваться. Вообще бы цены не было.

В общем, запаковалась кое-как, молнию застегнула, потом голову натянула. После этого покрасовалась перед зеркалом:

— Ну, хороша, принцесса. Хорошаа-а-а.

К счастью, подработка была короткой. Мне нужно было подменить основного аниматора всего три раза. Один я уже прошел, второй — будет сейчас, третий еще через полторы недели. И все. Справлюсь.

Возле елки царила суета. Все куда-то бежали, торопились, пытаясь в последний месяц года сделать то, что не успели за весь год. Кто-то пробегал, мимо даже не взглянув на меня, кто-то отмахивался, но большинство, несмотря на занятость, улыбались, махали мне и обнимались.

Да я в жизни столько внимания не получала! Мне даже понравилось.

Я танцевала, фотографировалась с желающими, раздавала цветные флажки и вообще отрывалась, как могла, но взглядом искала Царева.

Все ждала, когда же он появится. Представляла, как увидит меня, остановится, прижав ладонь к сердцу, а потом улыбнется и подойдет со словами:

— Как я соскучился.

В общем ждала я его, ждала.

И дождалась…

* * *

Я как раз фотографировалась с двумя веселыми молодыми людьми, когда заметила Царева, спускающегося по лестнице, полукругом опоясывающей холл.

Сердце тут же радостно подпрыгнуло и понеслось вскачь, ладошки предательски вспотели, а на губах растеклась улыбка.

До чего хорош, а? Ну просто загляденье!

Сегодня Иван был в светло-голубых джинсах и молочно-белом свитере с крупными косами и высоким горлом. Темные волосы небрежно падали на лоб, легкая небритость, которая ему неимоверно шла. Весь такой уютный и в то же время настолько привлекательный, что глаз не отвести.

Едва не пища от радости я помахала ему, а он…

Он прошел мимо, не отрывая взгляда от телефона. Что бы ни было на его экране, оно занимало его гораздо больше, чем лягушка, скачущая возле елки.

— Вань! — мой голос и без того приглушенный костюмом, бездарно потонул в общем гомоне, — Ваня!

Я попыталась расстегнуть молнию, чтобы открыть клапан у лица, но пока сняла варежки, пока нащупала собачку, царев уже отошел от меня на приличное расстояние. Тогда я ломанулась за ним, не обращая внимания, что кто-то опять тянул ко мне руки, чтобы обнять.

— Простите. Извините. Мне очень надо. Меня ждут…

Ага. Ждут. Как же…

Царев, так и не заметив меня, подошел к кофейному островку и, совсем другим тоном нежели общался со мной, обратился к бойкой девушке, которая там работала:

— Привет. Кажется, где-то тут пролетела моя стрела.

Я остановилась как вкопанная, уставившись на него во все глаза.

Он что…флиртует с ней?!

У меня дух перехватило от таких новостей.

Пока я тут грезила о втором свидании, ломала себе голову над вопросом понравилась ли я ему или нет, есть ли у нас будущее, пойдем ли мы в ЗАГс и сколько детей у нес будет, Царев снова играл в этот дурацкий Стреломёт и прямо сейчас, на моих глазах окучивал следующую обладательницу его стрелы. И судя по тому, что я видела, она ему понравилась гораздо больше, чем я. По крайней мере он вел себя не как вареный огурец, а как весьма заинтересованный мужик с далеко идущими планами.

— Пролетала, — кокетливо сказала девица и, заправив за ухо прядь волос, показала ему экран своего мобильника, — теперь ты мне должен свидание.

Зараза!

Я тут же представила, как выливаю ей на голову кружку капучино, а потом хватаю с прилавка пирожное и размазываю по напомаженной моське.

— Как начет сегодня? В семь? — с самодовольной улыбкой сытого кота спросил Иван. И я мысленно схватила второе пирожное и размазала его по наглой небритой физиономии.

— С удовольствием.

— Я знаю одно шикарное местечко, уверен, ты будешь в восторге. Там можно зависнуть хоть на всю ночь.

— До пятницы я совершенно свободна, — сказала она, давая добро на любые безумства.

От возмущения у меня уши задымились.

Значит ей шикарное местечко, в котором можно тусить всю ночь, а мне кофейня через дорогу и скупое «счастливого пути» на автобусной остановке?

Я почувствовала себя обманутой, преданной и оскорбленной до глубины души. И даже собралась высказать все, что думаю по этому поводу. Но когда Иван, договорившись обо все со своей новой стрелочницей, с самым довольным видом направился обратно, у меня язык к небу прирос.

Я просто смотрела на него сквозь красную сеточку в пасти лягушки, сжимала кулаки от негодования, но не смогла сказать ничего кроме идиотского, банального и совершенно неуместного:

— Привет.

Он чуть притормозил и, наконец, обратил на меня внимание:

— Привет. Как дела? — вопрос был задан совершенно дежурным тоном, в котором не было ни намека на интерес, который он только что демонстрировал к другой девушке.

— Работаю.

— Ммм, — протянул он, — хорошее дело. Не буду мешать.

И пошел дальше, а я осталась.

— Ну и катись к черту, — пробурчала вслед удаляющейся широкой мужской спине, — не очень-то и хотелось.

На самом деле, конечно же, хотелось. Я уже и наряды подобрала, и новые трусы в корзину на маркетплейсе положила. Анекдоты выучила! А теперь мне было так обидно, что слезы на глаза наворачивались.

Да что ж за непруха-то такая? Почему мне вечно не везет с мужчинами? Как только попытаюсь выйти из зоны комфорта, так обязательно провал.

Я едва смогла дотерпеть до окончания смены — раздражало все. И люди, которых я должна была веселить, и нарочито-радостная елка, и та девица