Ангел-хранитель для заблудшей души - Елена Анатольевна Казанцева

По тому, как что-то громко упало, Лариса поняла, что её слова вызвали эффект разорвавшейся бомбы.

— Лариса! — визгливо закричала свекровь, врываясь в гостиную. — Ты охамела что ли? Потом отдыхать будешь, надо быстро салаты приготовить, мясо я замариновала, с тебя картошки начистить.

— Ой, не визжите вы, мамаша, у меня барабанный перепонки лопнули, — слабо махнула рукой Лариса. — Где тут моя спальня, пойду, полежу.

И она встала и поплелась в сторону двери. Но ошиблась. Там был кабинет. А вот за второй дверью действительно оказалась ей спальная комната с гардеробом. Лариса закрылась изнутри и стала изучать. Комната как комната: кровать с двумя тумбочками, напольная вешалка для костюма, маленький пуф. В гардеробной все было по-другому: ряды вешалок, корзины для мелких предметов, полки для вещей, зеркало в полный рост, и целый ряд под обувь. Вот только своих вещей она не нашла. Все было плотно забито вещами её мужа. Она методично выдвигала ящики и в последнем нашла немного своих кофточек и сложенных стопкой блузок, тут же были застиранные трусики и бюстгальтеры. Собственно об этом она уже догадалась, муж не стремился тратить на неё деньги.

— Ангел, ты где?

— Здесь, — на окне гардеробной возникла прозрачная фигурка. Ангел сидел на подоконнике, ссутулившись, обхватив свои ноги руками, крылья его были опущены и висели как лохмотья.

— Ты чего такая? — спросила Лариса.

— Я их боюсь, шёпотом ответил ей Ангел, — они злые, — и скосил глаза на двери.

— Ммммм, — задумчиво пожевала губами Лариса. — А почему муж ходит разодетый как франт, а у меня даже колготок нет?

— Муж — глава семьи, он зарабатывает деньги, он кормит меня, — заученными фразами заговорил Ангел.

— А ты, значит, денег не зарабатываешь? — удивилась Лариса.

— Я должна отдавать деньги мужу, он лучше знает, как их потратить, я могу истратить их на всякую фигню, — опять затараторил Ангел.

— А ты когда-нибудь тратила деньги на всякую фигню? — поинтересовалась Лариса, перебирая старые, застиранные тряпки.

— Я же говорю, что не помню свою жизнь, я только ощущения помню, слова, чувства, — Ангел отвернулся.

— Когда с удовольствием тратят на разную фигню, то испытывают удовольствие, радость, ты испытывала что-то похожее? — вновь задала неудобный вопрос Ангелу Лариса.

— Нет, — выдохнул Ангел. — Я испытывала грусть.

— Вот и я о том же, ты была «терпилой», муженек твой — сволочь последняя, невоспитанный и грубый, — выдала заключение Лариса.

— Не надо его провоцировать, прячься, когда он злой, — Ангел испуганно взглянул в лицо Ларисе.

— Щщщщщщщассссс, — усмехнулась Лариса, — да, жаль, конечно, что нет у меня моего тела, а то бы с порога всех построила. Но ничего, скоро все у меня по линейке ходить будут.

И тут в двери спальной застучали кулаки.

— Ты что себе думаешь? — орала свекровь. — Ты будешь в спальнях отсиживаться? А ну марш на кухню.

Под градом ударов хлипкая дверь сотрясалась.

— Ну, что вы, мама, так нервничаете, — Лариса открыла дверь, — от нервов инсульты и инфаркты случаются.

Она вышла из комнаты и пошла в сторону кухни. Свекровь хотела выдать тираду, но в дверь позвонили, и она устремилась в прихожую.

Кухня поражала размерами. Лариса прошлась по ней, рассматривая обстановку. Кухонный гарнитур был хоть и не старый, но и не новый. Все здесь было сделано лаконично, под хозяйку, все на местах, так, чтобы у хозяйки любой предмет был под рукой. Уж в чём в чём, а в кухнях Лариса разбиралась.

Сейчас на кухне творился бедлам. В мойке валялась гора посуды, на столах тоже громоздились грязные кастрюли и сковородки. Кругом был разбросан мелкий мусор, мусорное ведро переполнено.

Она привычным движением взяла тряпку и смела мусор со столов, потом веником забрала все с пола. Включила воду и стала перемывать посуду. Привычное дело успокаивало и давало передышку мозгам. Через пятнадцать минут все было перемыто и заняло свое место в сушилке. На столах стало чисто. Она заглянула в холодильник и поморщилась. Полки были уставлены салатами, залитыми майонезом. Выглядело неаппетитно, Лариса даже испугалась за свою поджелудочную железу. Она порылась в ящиках, нашла немного овощей, малосольную рыбу, из шкафа извлекла пряности, кунжут и масло. Быстро нашинковала салатик, сделала к нему легкую заправку.

— Вкусно, — она зажмурила глаза, отправляя вилку с салатом в рот.

— Ты что тут делаешь? — заорала свекровь, вбегая в кухню. — Гости пришли, накрывай на стол!

Лариса оглянулась. Она даже не знает, где стоит посуда.

— Че вылупилась! — разозлилась свекровь. — Тарелки вот тут.

Она ткнула в шкаф пальцем и опять убежала.

Лариса хмыкнула. Но перечить не стала.

Когда она вошла в зал, её муж Павел сидел на диване с весьма развязанной девицей. Он так жадно рассматривал её грудь, вывалившуюся из декольте, что у Ларисы не осталось сомнений. Она поставила тарелки на стол и вышла в кухню, прикрыв за собой дверь.

— Ангел, ты здесь? — спросила она.

Ангел сидел на кухонном подоконнике и плакал.

— Павел тебе изменял? — в лоб спросила она Ангела.

— Я же говорю, что не помню, — грустно ответил Ангел. — Меня съедала такая тоска, мне так было плохо, что я бежала, бежала, бежала и оказалась там.

— Где там?

— Не знаю, но мне было так плохо, так ужасно, — Ангел заламывал руки.

— Да, пока ничего не прояснилось, — Лариса села на табуретку и задумалась.

Но из размышлений её вновь выдернул голос свекрови.

— Тебе десять раз говорить надо, — заорала она. — Я же сказала, накрывай на стол!

Свекровь дернула дверку холодильника и вытащила салатницу. Потом достала ещё одну банку майонеза, и вылила её сверху.

— Вот так вкуснее будет, — резюмировала свекровь.

А Ларисе захотелось поставить ей подножку, а потом одеть салатницу на голову. Но она только проводила злую свекровь взглядом.

Глава 5

И так свекровь её не любит, собственно, как и золовка. Муж ей изменяет. В семье она «терпила» и по всему видимому на ней ездят как могут. Здесь она и кухарка и уборщица. Мужу она не нужна. Так зачем это все? Почему она не разведется с ним?

Лариса сидела за столом с родственниками и рассматривала их.

Свекровь водрузила свое тельце рядом со своей подругой Аллой Михайловной. Они ровесницы, друг на друга похожи как две капли воды. Разве что у Аллы Михайловны корма была поменьше, да ещё не выросли усы. Они мило беседовали, обсуждая толи родню, толи знакомых. Как это говориться, мыли кости.

Рядом с ними сидела Светочка и хихикала с любовницей мужа. Та была девушкой лет двадцати