Марафон в рай - Артур Каджар

как человек интересна. Расскажи, о чем думаешь, как живешь? Слушай, а переезжай ко мне? Смотри, сколько места. Приставать не буду. Обещаю.

— Как-нибудь, может, и расскажу. — Нара поднялась и стала убирать со столика. — Спать уже пора.

Марат встал и покачнулся.

— Оставь, не убирай сейчас.

— Где у тебя белье? Я себе тут на диване постелю.

Он поморщился.

— Зачем… там, — он взмахнул рукой, — спальня… большая кровать.

Нара посмотрела ему в глаза.

— Кто-то обещал не приставать. Или сплю тут, или ухожу.

Он поднял обе ладони кверху.

— Хорошо, хорошо, как скажешь. Все, иду. Белье там. — Он на ходу указал рукой на стенной шкаф.

Нара не стала ни доставать белье, ни ложиться. Подвинув кресло к панорамному окну, долго смотрела в предрассветный сумрак на фоне своего неясного отражения в стекле. Затем неслышно прошлась до спальни, остановилась на пороге, прислушиваясь к неровному храпу спящего Марата, и вошла.

Сделала несколько осторожных шагов, чувствуя, как дрожат ноги и пульсирует кровь в висках. Подождала, пока глаза не привыкли к темноте. Саквояж лежал под кроватной тумбой. Нара села на корточки и стала тихонько его вытаскивать.

До Марата, лежащего на спине, можно было дотянуться рукой. Вдруг он заворочался, храп прекратился. Нара замерла и закрыла глаза. Но Марат всего лишь перевернулся во сне на другой бок.

Нара вернулась с саквояжем в гостиную и положила его на стол. Еще полминуты ушло на то, чтобы поместить гитару в чехол. Она отдышалась и заказала такси.

Комбинация чисел, которую она подглядела еще давно, подошла. Нара достала из саквояжа четыре пачки денег и торопливо засунула их в свою сумку.

Глава 4

— Куда в такую рань? Концерт давать? — спросил веселый шепелявый таксист, кивнув на гитару.

Нара уселась, положила инструмент рядом и захлопнула дверцу. В машине звучала псевдонародная заунывная мелодия и приторно пахло автомобильным дезодорантом, как в большинстве такси. «Тариф дискомфорт, — вспомнила она чью-то шутку, — когда таксист начинает разговаривать с тобой».

Небо вдали за вершинами холмов занялось розовым багрянцем. Когда доехали до места, уже достаточно рассвело. Она попросила водителя подождать пять минут и пошла по дорожке, по которой провожала Давида. Память ее не подвела, и, повернув направо, а потом налево, Нара оказалась возле каменного домика с деревянной калиткой. Она приготовилась долго ждать, однако после нескольких стуков дверь отворилась.

Давид, одетый и обутый, даже в той же бейсболке, мутными глазами пытался сфокусироваться на ее лице.

— Вы кто?

— Я играла с вами, потом проводила сюда, не помните?

Давид уронил голову на грудь.

— Та была… не рыжая.

Нара дотронулась до своих волос.

— А… на мне был парик.

— Чего надо?

— Можно войти?

Давид подумал немного.

— Нельзя, — и захлопнул дверь.

На этот раз Наре пришлось стучать дольше, прежде чем дверь вновь отворилась.

— Оставь меня в покое!

— Послушайте, — сказала она торопливо и сняла висевший на плече чехол. — Вот ваша гитара, не спрашивайте ни о чем. Я тороплюсь. Держите.

Давид уставился на гитару, затем вскинул подбородок и повел им из стороны в сторону.

— Не нужна… больше.

С этими словами он снова закрыл дверь. Нара постояла с минуту, потом перекинула ремень через плечо. Но, дойдя до калитки, передумала и пошла обратно. Без стука вошла в квадратную тесную комнату с деревянным полом. Свет лампы с металлическим абажуром сквозь сигаретный дым освещал выцветший ковер, простенький кухонный шкаф и старинный комод. Небольшой стол посередине и узкая кровать под окном подчеркивали аскетичное убранство жилища.

Давид, казалось, не удивился ее вторжению, а может, и не заметил. Он, подоткнув под спину подушку, с сигаретой и стаканом лежал на застеленной кровати. Нара сняла с плеча гитару и прислонила ее к стене. На полу возле кровати заметила рядом со вчерашней пустой бутылкой еще одну, початую. Пепельница была полна окурков.

Нара растворила окно, перегнувшись через кровать.

— А, опять ты… — промычал Давид.

Она вытащила у него из пальцев сигарету, потушила. Подобрала с пола пепельницу, сигареты с зажигалкой и перенесла на стол.

— Но-но… — запротестовал он.

— Сгоришь ведь на фиг. — Она присела на край кровати. — Ты в состоянии понять, что я говорю?

— Лучше ты меня слушай, рыжая.

— Меня Нара зовут.

— Рыжая Нара, почему бы тебе не уйти, а?

Нара вздохнула.

— Не могу оставить тебя в таком виде. Я знаю, кто ты.

— Кто?

— Ты, — Нара сглотнула, — Архангел.

— А. — Он махнул рукой, в которой держал стакан, и расплескал виски на себя. — Забудь, его давно не существует. Даже гитару проиграл, такой вот финал.

Нара, поморщившись от запаха спиртного, взяла у него из рук стакан, потом, прихватив бутылку, прошла к раковине и вылила содержимое.

Давид с усилием сел и свесил ноги с кровати.

— В моем доме, чего тут… расхозяйничалась? Думаешь, не найду больше, что выпить?

— Давид, — Нара подошла и, придвинув стул, села напротив него. — Посмотри на меня.

— Ну, — Давид с трудом поднял голову.

Нара начало было говорить, но тут трель мобильного в сумочке заставила ее вздрогнуть. Звонили с незнакомого номера. Она с бьющимся сердцем нажала на клавишу ответа и, услышав шепелявый голос таксиста, выдохнула с облегчением.

— Знаю, что прошло больше пяти минут. Подождите, пожалуйста, скоро приду.

— Вот, — Давид сделал вялый жест рукой в сторону двери, — иди уже.

Нара убрала телефон.

— Ты не проиграл гитару.

— Да что ты. — Он попытался саркастически усмехнуться.

— Не проиграл, говорю тебе. Вот она. Почему бы не сказать мне спасибо и не лечь спать? Проспишься, и все будет хорошо.

Давид помотал головой.

— Да я счастлив, что ее проиграл! Судьба, значит, ясно теперь.

— Да что тебе ясно-то? — вскричала Нара.

— Неважно. Иди уже, сам решу, проспаться или…

— Или до белой горячки пить? Подпалить дом сигаретой?

Давид потер бородатый подбородок и закрыл глаза.

— Может, и упиться хочу… вконец. — Он горько рассмеялся. — Только вот мешаешь. Смотрела «Покидая Лас-Вегас»?[2]

— Глупая шутка.

— Не… — он негромко икнул, — я серьезно.

— Так ты уже упился. Наоборот, протрезветь надо, хотя бы немного. — Она решительно встала. — Где у тебя кофе?

Не дождавшись ответа, подошла к кухонному шкафу, достала оттуда банку кофе, разожгла газовую плиту и вскипятила воду в турке. Нагнулась к низенькому портативному холодильнику под кухонным столом, нашла там лимон, разрезала его и выжала в чашку, добавив туда три ложки кофе и сахар. Попробовав на вкус обжигающий напиток, плеснула немного холодной воды.

Давид все это время сидел неподвижно с опущенной головой, и Нара подумала, что он спит, но, когда подошла, тот поднял голову.

— На, пей.