Поцелуй шефа - Эбби Нокс

Да, только я думаю совсем не о какашках.

— Ты имеешь в виду...

Генриетта — это сила, с которой нужно считаться.

— Да! Птички-роботы с Bluetooth, порхающие в такт музыке.

Я с изумлением рассматриваю фотографии.

— Это так по-диснеевски! И они выглядят как настоящие!

Она хлопает в ладоши.

— Знаю! Я знала, что тебе понравится. О, Боже, я так взволнована!

У меня разрывается сердце, когда я разочаровываю Генриетту, потому что она так взволнована. Хотя она так права насчет меня.

— Мне так жаль. На самом деле мы с Оги не похожи на сказочных голубков. Он на это не пойдет. Мы придерживаемся более традиционных взглядов.

Не теряя ни секунды, она смотрит на меня, кивает, отворачивается и кладет папку в картотечный шкаф. Затем просто достает другую и поворачивается ко мне, улыбаясь. Я поражена тем, как она переключается с одной презентации на другую, отказываясь расстраивать меня из-за необходимости выбрать другой вариант.

— Хорошо, у нас есть это, — говорит она, протягивая папку с надписью «Базовый набор».

— Вау, — говорю я со смехом. — Если это не характеризует нас с Оги, то не знаю, как еще можно описать.

Генриетта удивленно смотрит на меня.

Я объясняю:

— Мы вместе уже давно, и я последняя из пяти сестер, кто выходит замуж. Все остальные сестры, даже младшая, вышли замуж после бурных романов. Брак — это логичный следующий шаг. В конце концов, нам обоим вот-вот исполнится 30. Время идет, и мы оба хотим завести детей, когда придет время. Это то, к чему мы всегда стремились. Он не бросается в глаза, но на него можно положиться. Я точно знаю, чего от него ожидать.

Она наклоняется вперед, наливает себе чашку горячего чая и предлагает мне.

— Как вы познакомились?

Я отпиваю глоток чая и объясняю, что мы с Оги были друзьями в старших классах. А начали встречаться после пятилетнего перерыва из-за учебы, когда он услышал о моих попытках свести концы с концами после получения диплома по кондитерскому искусству. Он пригласил меня на свидание, и с тех пор мы — пара.

Генриетта кивает.

— В первую очередь, я согласна, что нужно стать друзьями, — говорит Генриетта немного дипломатично. Почему у меня такое чувство, что в глубине души мы с Оги не очень-то нравимся ей как пара?

— Подожди, пока не познакомишься с ним. Он очень веселый, — говорю я. — Я думаю, это гораздо важнее, чем то, что он заставляет твое сердце биться чаще.

Генриетта приподнимает бровь.

— Ну, если только он знает, как заставить спинку твоей кровати стучать, я права?

Я задыхаюсь и краснею, но не потому, что являюсь ханжой, просто мой жених, Август Л. Уитни Третий, или Оги, как все его называют, очень старомоден. Мы занимались... многими вещами, вплоть до всего. Но с тех пор, как я переехала в Лас-Вегас и начала получать награды, мы делали все меньше и меньше подобных вещей. Очевидно, что переезд сюда не улучшил физическую сторону наших отношений. Но это не может быть единственной целью. Взаимная поддержка, уважение и дружба стоят на первом месте. Верно?

Я говорю:

— Извини, это просто застало меня врасплох.

Она смеется:

— Что же, нам придется поговорить о твоем приданом, медовом месяце и фотографиях в будуаре. А секс можем обсудить позже.

Ух ты, у меня даже не было времени подумать обо всем этом.

— Никогда, даже за миллион лет, ты не заставишь меня делать будуарные фотографии. Для медового месяца у меня уже есть несколько красивых платьев. А что касается первой брачной ночи? Извини, но я понятия не имею.

Генриетта смотрит мне прямо в глаза.

— Дорогая. Это Вегас, и у тебя есть деньги Бишопа Фрая, которые ты можешь потратить. Тебе нужно серьезно подумать о своей первой брачной ночи.

При упоминании Бишопа у меня в груди становится горячо, а ладони начинают потеть.

На прошлой неделе Бишоп каждый день заказывал на завтрак булочки с корицей. Иногда я приношу булочки в конференц-зал на утренние совещания, и он рассказывает обо мне всем присутствующим. А еще он периодически заходил на кухню и вызывал улыбку на моем лице, когда оглядывал все вкусности. Бишоп очень любит сладкое, и я с удовольствием готовлю для него, пока мы игриво подшучиваем друг над другом.

Однажды он заказал булочки к себе в офис, и я ухватилась за возможность доставить их лично. Это было ошибкой. Не потому, что я чувствовала себя неуютно наедине с ним в его офисе, а потому, что чувствовала себя слишком комфортно. Никаких неуместных замечаний или взглядов. Он пригласил меня посидеть с ним и угостил кофе с булочками — дверь его кабинета была открыта. Он сидел и слушал, как я разглагольствую о еде, не сводя с меня пристального взгляда со спокойным, стоическим выражением лица. Он был профессионалом своего дела. Настоящий джентльмен. Проблема была во мне. Позже я ушла, чувствуя вину за наше общение, но не знала причины.

Исходя из того, что я знаю о Бишопе, уверена, что ему, вероятно, понравилось бы, если бы я пошла в местный бутик и выбрала сногсшибательный наряд для своего медового месяца.

Но упоминание о нижнем белье — это уже слишком. Оги был бы просто в шоке от того, сколько денег заплатил мой босс. И все же приятно почувствовать себя немного сексуальной и шаловливой в том, что я не могу себе заказать. Я бы определенно чувствовала себя озорной, если бы Бишоп платил мне за то, чтобы я одевалась в кружева и атлас, и... черт возьми, я даже не знаю, как выглядит сексуальное белье в наши дни. Я никогда его не носила и даже не знаю, что на мне хорошо смотрится. Возможно, мне следует позволить Генриетте хотя бы высказать свои предложения, а я могла бы выбрать что-нибудь небольшое… У меня потеет под коленками, и я чувствую странную пульсацию внизу при мысли о том, что на кредитной карточке Бишопа появится счет из магазина нижнего белья. При мысли о том, что он выяснит, что это за счет, а затем узнает, что на мне будет надето в первую брачную ночь. Мое тело реагирует на то, насколько это неправильно, и это возбуждает меня. Что с тобой не так? Ты помолвлена! А обдумываешь какое-то непристойное предложение!

Подождите, это я? Я едва знаю этого человека, а он делает всевозможные предложения, чтобы оплатить эту свадьбу только потому,