Опасная для Босса - Tommy Glub

меня вся ночь, чтобы тебя переубедить, что любви не существует, малышка… — его губы уже почти касаются моих… Я чувствую его дыхание на своих губах, вдыхаю его запах, и последние остатки самоконтроля тают.

4 глава

В салоне прохладно, но мне жарко. Мы на заднем сиденье, водитель впереди косплеит глухонемого. Пахнет новой кожей и его дорогим парфюмом — уверенным, терпким, как сам владелец. За тонированными стеклами город растворяется в неоновых разводах. Окно запотевает слишком быстро, вероятно это от выпитого нами…

— Не болит? — Интересуется он, сжимая мою коленку. Я улыбаюсь и влюбленно смотрю на мужчину.

Мне действительно повезло и он… Он оказался совершенным красавцем. Холеным и дерзким. Несмотря ни на что, он волнует меня по настоящему.

Телефон вибрирует. Голос мгновенно становится стальным:

— Да. Смету утром. Нет, сегодня не обсуждаем. Перенесите.

Придвигаясь ближе — колено почти касается его бедра. Он сидит прямо, взгляд в темное стекло, но разговор его отвлекает от меня. Отлично. Носком туфли медленно провожу по стрелке его брюк — лениво, будто случайно.

Он замолкает на полуслове. Дыхание сбивается.

Божечки…

— Повторите, — бросает в трубку. Костяшки белеют на подлокотнике.

Прячу улыбку, делаю вид, что считаю фонари. Смешок выходит тише, чем хотела. Все равно звучит дерзко.

— Соня… — он старается звучать предупреждающе, но он безумно хочет, чтобы я не останавливалась. Едва мы встречаемся взглядами, я вижу в них безумную страсть.

В трубке снова говорят. Он слушает, а я рисую носком невидимые узоры по его голени. В зеркале мелькают глаза водителя — и он сразу их отводит.

— Достаточно, — он обрывает звонок. Голос сел. — Не передумала?

— Поздно, — шепчу почти в его губы. — Но я вообще-то приличная девочка…

Усмешка трогает уголок рта.

— Нужно уточнить определение слова ”приличная”. До отеля три минуты.

Какой ты самоуверенный. Утром ты меня уже не увидишь…

— Думала, вы дольше продержитесь…

Он смеется — тихо, довольно.

— Еще раз — не передумала?

— Нет. Может, вы реально докажете мне, что любви не существует…

— Господи, перестань мне выкать. Мне не пятьдесят лет.

— Хорошо… Извините… Извини.

Он издает короткий смешок.

Холл отеля сияет холодным великолепием. Мрамор, тишина, глубокая ночь. Он не держит меня за руку, но я не смею отставать.

— Номер. Сейчас, — бросает администратору. — Отмените утренние встречи, — в телефон. — Кофе на шесть пятьдесят, — снова администратору.

И мы идем к лифтам.

— Дыхание мне тоже распишете? — закатываю глаза. А он педант…

Он отрывается от экрана. Приподнимает бровь — не злится, а фокусируется на мне. После весело хмыкает и нервно зачесывает волосы пальцами.

— Если начнешь задыхаться, я помогу. И да — просто Никита.

— Как скажете, просто Никита, — перехватываю карту-ключ из его пальцев. — Видите? Контроль — это скучно. Веселее жить так, чтобы не знать, что вас поджидает в следующую минуту.

— Контроль — это безопасность.

— А все равно, — я откинулась на зеркало и улыбнулась. — Это скучно.

В лифте зеркала множат нас до бесконечности. Он стоит близко, но не касается. И это сводит с ума сильнее любого прикосновения. Чувствую его тепло, запах, слышу размеренное дыхание.

Он проверяет свою выдержку.

Я — его.

— Если решила устроить хаос, — говорит тихо, — учти: я умею наводить порядок.

— А я умею его нарушать. Мне кажется, — я выдыхаю и облизываю губы. — Мы с тобой… Идеальный баланс.

Двери открываются. Ковер глушит шаги. Он не торопится — и этим торопит больше любой спешки.

Номер — воплощение сдержанной роскоши. Панорамные окна, неяркие световые линии, мягкий свет. На столике уже ждет виски, лед. Он наливает алкоголь — янтарная жидкость блестит в тяжелом стакане. Прикладываю холодное стекло к запястью. Мороз пробирается под кожу.

— Холодно, — улыбаюсь. — Но я не пью такие крепкие напитки…

— Выпей чуть, — он подхватывает меня под талию и улыбается мне. После прижимается носом к виску, вдыхает мой запах и пальцы сжимают мое платье сильнее. — Я тебя хочу…

Молчим. Слышно, как стучит лед о стенки стакана. Делаю глоток — виски обжигает горло мягким огнем. Сразу после этого глотка он забирает стакан. Пальцы задерживаются на моей руке. Внутри что-то обрывается и падает.

— Соня… Ты меня сводишь с ума…

— Я... — голос предает, — правда не хотела так…

Усмехается. Тепло, понимающе.

— Ты обманываешь нас обоих.

— Нет. Я правда не такая.

— Но ты способна всего за пару часов заставить меня нарушить мой график на завтрашнее утро… Малышка, ты знаешь, что некоторые встречи со мной ждут месяцами?

— Правда? — я вполне натурально округляю глаза.

Притягивает за талию — медленно, оставляя возможность отступить. Не отступаю. Поцелуй начинается осторожно, потом становится глубже. Кусаю его нижнюю губу. Он выдыхает. Чувствую, как трещит по швам его самообладание.

Руки скользят по спине, выше, ниже — но не переходят невидимую границу. Он сдержан до безумия. Вцепляюсь в ворот рубашки, притягиваю ближе.

— Все еще приличная? — спрашивает.

— Предельно. Просто мне одновременно холодно и жарко… Ох…

Берет кубик льда, ведет по моему запястью, вверх по руке, к плечу. Ледяная дорожка обжигает холодом. Втягиваю воздух сквозь зубы. Тепло его пальцев следует за льдом, возвращая чувствительность. Он никуда не спешит. Меня разрывает от этой мучительной неторопливости…

У меня точно не было никогда такого мужчины.

— Скажи «стоп» — и я остановлюсь…

Целует линию под ухом. Голос дрожит:

— Я правда не планировала...

— А я планировал. Я пытался сохранить контроль. Он рухнул минут тридцать назад.

Поцелуи становятся настойчивее, прикосновения — смелее. Меня опускают на кровать — бережно, словно я могу разбиться. Тяну его к себе. Внутри все вибрирует на высокой частоте.

Его руки уверенно исследуют мое тело. Внутри становится оглушительно громко, пульс стучит бешено в висках, а снаружи — все тише. Он доводит меня до грани, где дыхание больше не подчиняется. Не грубо — ровно настолько, чтобы мир сжался до его голоса, рук, запаха. Цепляюсь за него всем существом. На мгновение забываю слова. Вместо мыслей — белый шум.

Резкая вибрация разрезает воздух.

Экран телефона вспыхивает. Он не сразу отстраняется. Вижу, как меняется его лицо — самообладание возвращается мгновенно. Он уже без рубашки, а мои губы как раз находились на его плече…

Имя на дисплее знакомо любому, кто читает светскую хронику. Это его невеста.

Воздух стынет.

Он смотрит на меня, выбирая между долгом и желанием.

— Не отвечай, пожалуйста, — шепчу. Впервые за вечер боюсь, что он поступит и здесь правильно.

Звонок продолжает резать тишину. Мое «пожалуйста» звучит как мольба.

5 глава

Я изучаю блики на потолке,