Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

После ярких, беспрестанно движущихся иллюзий в бальной зале Синяя комната показалась ей приятно унылой, хотя обставлена та была по высшему классу. Стены покрывал синий дамаст[15], перекликавшийся с обивкой мебели, подчеркнутый золочеными бордюрами с детально прорезанными ракушками в каждом уголке. Самим отсутствием чар в этом месте принц-регент демонстрировал свой вкус и достаток не меньше, чем чарами в бальной зале, потому что здесь все, от ковра с затейливым рисунком до массивной хрустальной люстры, было настоящим.

Подлокотники кресла были покрыты настоящей позолотой. И в настенных светильниках сияли настоящие свечи, а не волшебные огоньки, так что комнату вместо бледного сияния чародейского пламени озарял настоящий яркий свет.

Единственным местом, украшенным чарами, являлся потолок, скрытый за иллюзорным небом, по которому по простенькой повторяющейся траектории проплывали облака. Они огибали люстру, чтобы хрустальные грани не перехватывали и не рассеивали складки эфирной ткани. От этого движение облаков напоминало одновременно и куртуазный танец, и бурный ураган – превосходная иллюстрация жизни при дворе…

Дамы перемещались по залу практически как те же облака, разбившись на небольшие группки. Джейн незаметно для себя оказалась в компании пяти женщин, сравнивавших достоинства джентльменов, собравшихся на ужин. Сравнению подверглось все – от покроя сюртуков и стрижек до тех тем, на которые приходилось вести беседы. Большая часть этой пятерки узнала невероятное количество подробностей о любимом охотничьем псе их компаньона по ужину. Затем разговор, как и полагалось в подобных случаях, свернул на обсуждение тех, кто за ужином отсутствовал, перемежаясь шокирующе едкими комментариями относительно платья леди такой-то или очередной любовной победы мисс какой-то там.

Джейн представили этим леди перед началом ужина, однако, помимо имен и титулов, она не знала о них ничего, так что изо всех сил постаралась сделать вид, что обсуждение их предполагаемых подруг в подобном тоне в их компании – вполне нормально. Но, беседуя друг с другом, они постепенно оказывались все ближе друг к другу, и в конце концов Джейн оказалась вытесненной из их кружка. Чувствуя себя крайне неловко, она побрела вдоль стен гостиной залы, рассматривая висящие на них портреты.

Она как раз проходила мимо одной из стен, когда ее внимание привлек портрет, написанный в старой манере. На нем был изображен маленький мальчик верхом на пони. Он держал над головой сабельку и выглядел так, словно вот-вот бросится в бой, несмотря на детскую пухлость щечек и едва заметную улыбку, играющую на его губах. Он смотрел на Джейн с такой неприкрытой дружелюбностью, что та почувствовала себя менее одинокой, хотя ее новообретенный приятель был нарисованным.

Спустя пару минут кто-то подошел к ним, и Джейн оглянулась – рядом стояла неподражаемая леди Хартфорд, точно так же задумчиво глядя на картину. Само присутствие этой прославленной красавицы добавляло гостиной элегантности. Ее платье из бордового бархата наверняка было подобрано так, чтобы наилучшим образом сочетаться с синими стенами. А изящная линия шеи и плеч наверняка вдохновляла не одного художника.

Не отводя взгляда от картины, леди Хартфорд заметила:

– Мне кажется, у Принни до сих пор такая улыбка – в те дни, когда он улыбается.

– Это его высочество?

– Это портрет кисти Рэмзи[16], здесь ему семь лет. Он рассказывал мне, что ему страшно не нравилось неподвижно позировать, но ему пообещали, что если он будет сидеть смирно, то сможет оставить себе оружие. И оно у него до сих пор сохранилось, знаете?

– Я об этом не знала. А вы давно знакомы с его высочеством?

– Мы происходили из одного круга еще с тех пор, когда наши родители сами были детьми, но познакомились как следует лишь несколько лет назад. – Леди Хартфорд взяла Джейн под локоть и повела по длинной галерее Синего зала. И, презрительно оглянувшись через плечо, добавила: – Прошу вас, не обращайте внимания на их болтовню. Они не в состоянии причинить серьезного вреда, но большая их часть слишком глупа, чтобы понимать, как обращаться с чем-то хоть сколько-нибудь серьезным. И столкнувшись с женщиной, которая в самом деле умеет что-то делать, – с такой, как вы, например, – они попросту не знают, о чем с ней разговаривать.

Эти слова одновременно и приободрили Джейн, – значит, ей не показалось и ее действительно вытеснили из разговора, – и огорчили: ей не показалось и ее действительно вытеснили из разговора – но она попыталась сделать вид, что вовсе не обижена на эту грубость.

– Но ведь это вполне естественно, что они повели разговор о своих знакомых. Ведь завтра меня здесь уже не будет.

– Ох, а я вот как раз и отыскала вас сейчас, потому что завтра вас здесь не будет. Мимолетные удовольствия стоит ловить в тот момент, когда они пролетают рядом. А я просто восхищаюсь вашей работой. Хотелось бы мне уметь обращаться с чарами так же, как вы.

– Уверена, вам это вполне по силам. Это ведь всего лишь вопрос практики, как и с любым другим искусством.

Леди Хартфорд рассмеялась – ее веселый смех звенел как серебряный колокольчик, тут же напомнив Джейн о Мелоди, ее собственной младшей сестре.

– Это очень любезно с вашей стороны, моя дорогая, но я смею предположить, что вы попросту не представляете, как трудно чароплетение может даваться остальным, потому как вам-то оно дается с необычайной легкостью.

– Я вовсе не отрицаю, что оно дается трудно, – лишь высказываю замечание, что любой может преодолеть эти трудности, проявив усердие. Вы же сами видели за ужином, что мне пришлось исправлять собственную ошибку. – Джейн на секунду остановилась, подумав о том, не вернуться ли в бальную залу и не проверить ли пресловутый узелок еще раз. – Я и сама по-прежнему учусь этому искусству, и это требует немалых усилий.

– Видите, вы же сами тут же доказали мою правоту! Я не смогла даже толком разглядеть, что вы делали, хотя ваш супруг рассказал мне, в чем дело, когда вернулся на место. И я внимательно следила за вами и изо всех сил приглядывалась, но так и не увидела ни ошибки, ни того, как вы ее исправили. И лишь когда мистер Винсент хмыкнул, поняла, что вы все-таки что-то сделали.

Джейн вполне могла представить себе, как это выглядело.

– Я вовсе не хотела заставлять его покидать вас. От имени Винсента приношу вам извинения.

– Знаете, это еще одна черта, которую я нахожу в вас совершенно очаровательной: то, как вы зовете его по фамилии – как мужчина, не как женщина. Это так très moderne[17]. Думаю, мне стоит перенять эту привычку и обращаться так к собственному мужу, если