Мистер "Порок" и прочие (не)приятности - Лера Виннер

— Сегодня тоже стреляли не в тебя, — приблизившись, она забрала мой стакан, сделала большой глоток и оценила: — Ничего.

Мои штаны на ней были подвернуты, а футболка…

Футболка оказалась достаточно свободной, чтобы под ней уже не угадывалась грудь.

И это, как на зло, будоражило.

Пришлось вставать, потягиваться, разминая мышцы.

— Я в душ, потом спать. Еда в холодильнике, кофе на полке. Чувствуй себя как дома.

Сил разговаривать и делать выводы не было.

Струсил ли я?

Да. Чёрт возьми, да. Позорно и унизительно струсил, когда пуля врезалась в чью-то тачку где-то совсем рядом.

Вода смыла усталость и эту гадливость, заставила вспомнить о том, что ни подушку, ни одеяло я для себя не взял.

Сворачивать в спальню было сомнительной радостью, не хотелось быть понятым превратно, но мисс Хаммер, как ни странно, меня от этой неловкости избавила.

Она сидела в гостиной, допивала виски из моего стакана и листала альбом.

Таша и я, я и Таша, маленькие, юные и старше. Родители. Нэйт, мы вместе. В белых халатах в общежитии, в лаборатории, на берегу залива.

— У тебя хорошая семья.

Она не извинялась за то, что взяла без спроса, просто озвучивала вывод.

Из-под ворота не было видно даже края татуировки, волосы были переброшены набок.

Обычная женщина. Так и не скажешь, что дочь мафиози.

— Да, — я не стал забирать альбом, просто пожал плечами.

— Сестра? — сделав крошечный глоток, Лора снова опустила взгляд, указывая на фото.

Ей попался старый снимок. Таша тогда ещё не была замужем и умела улыбаться как нормальная девушка, а не как женщина, отчаянно старающаяся что-то из себя представлять.

— Да.

Что ещё я мог и должен был ей сказать?

Лора подняла лицо и посмотрела на меня с интересом:

— Не замечала в тебе пристрастия к этому слову.

Хороший получился укол. Настолько, что я хмыкнул, остановился рядом с ней, но не нависая.

— Ты меня плохо знаешь.

— Согласна, это огромная потеря.

Мы переглянулись, а потом Лора пожала плечами, кивком указала на место рядом с собой:

— Всё равно не уснёшь. В первый раз трудно спать, даже если устал.

Она знала, о чём говорила. Ей точно было не впервой.

Прислушавшись к себе, я вынужден был согласиться: спать хотелось, тело ломило от усталости, но сна не было. К тому же, она сидела на диване, на котором собирался спать я.

Пришлось сесть, снова вытянуть ноги.

Лора ждала.

Вряд ли она обиделась бы, если бы я сейчас послал её к чёрту или предложил хотя бы заткнуться, раз уж она мне навязалась.

Навязалась ли?

Или у меня был шанс отказаться?

Можно было попробовать выяснить, а можно — посмотреть на неё, не делая даже попытки улыбнуться:

— Спрашивай.

Глава 10

Я не думал, что ей будет интересно.

Вернее, предполагал, что дочка мистера Хаммера захочет задать пару дежурных вопросов, чтобы проверить, насколько я открыт к сотрудничеству с её семьёй, но Лора отложила альбом, разворачиваясь ко мне.

— Правда, что ты отдал всё, что у тебя было, чтобы выкупить её?

Вот так прямо.

Тоже очень по-мужски.

— Да.

Для меня не проблема произнести это вслух. Все, кому интересно, и так знают.

— Почему? Было бы справедливо оставить её разбираться со своими проблемами самостоятельно. Раз она считает себя достаточно крутой, чтобы лезть в большие дела.

Я всё-таки посмотрел на неё в ответ, удостоверяясь, что это не сарказм.

По большому счёту, даже не жестокость.

— Во-первых, потому что она моя сестра. Мы всегда заботились друг о друге. Особенно когда остались вдвоём. Во-вторых, она и так достаточно наказана. С этим ублюдком ещё предстоит развестись.

— Аргумент.

И снова ни тени насмешки.

Я бы поверил.

Поверил бы, если бы не видел её глаза, когда мы с Нэйтом вынимали из того парня, Эдриана, пулю.

Она испугалась. Не пули, не за себя. За телохранителя, рискнувшего жизнью, чтобы повалить её в снег.

— А почему ты спас меня?

Что-то отразилось на моём лице, или мы просто подумали об одном и том же?

Я взял со стола стакан, вяло подумал, что надо бы встать за вторым. Посмотрел на свет сквозь его содержимое.

— Я тебя не спасал.

— Ты закрыл меня собой. И тебя могли убить.

Мисс Хаммер не благодарила, хотя наверняка умела это делать.

Скорее уж пыталась понять, и я решил ответить правду:

— Не знаю.

Это и правда было чистым инстинктом.

Лора кивнула, оценив, а потом удобнее устроилась на диване:

— Как бы там ни было, мой отец теперь твой должник.

— Скорее уж тех парней, что тебя прикрывали.

Покровительство мистера Хаммера было щедрым предложением.

Наверняка достаточно щедрым, чтобы вернуть себе потерянный бизнес и чувство безопасности.

Настолько, насколько его можно испытывать, общаясь накоротке с такими людьми.

Стоило ли воспользоваться?

Прямо сейчас не хотелось. Усталое отупение брало верх, и меня тянуло побыть благородным и бескорыстным героем.

— Или скажешь, что это их работа?

— Не без этого. Но риск Дрозденко был бы меньше.

Теперь пришла моя очередь спрашивать, и я спросил, хотя мог этого и не делать:

— Значит, за последнее время тебя пытались убить трижды?

— Да. Неудачники.

Она забрала у меня стакан, сделала большой глоток.

Это было по-настоящему смешно, и я засмеялся коротко, глухо и хмельно:

— Точно. Ничего не могут.

Она почему-то засмеялась вместе со мной, но иначе — нервно, звонко, как человек, умеющий и любящий это делать.

— Да!

— За что?

А вот это, наверное, было уже лишним.

Однако Лора только дёрнула плечом:

— Сломала планы одному придурку. Кстати, тому самому, на которого ты переписал свою клинику. Удивишься, но в наше время мужчины всё ещё хотят жениться на наследстве.

— Ну, в твоём случае можно и просто так, — я скользнул выразительным взглядом по её чертовым губам, по шее и ниже.

И только потом опомнился.

Лора вскинула бровь, разглядывая меня с каким-то новым интересом.

— Док всё-таки решил подзаработать?

Скорее, смешавшийся с адреналином алкоголь заставил дока думать совершенно не о том, но вот этого вслух точно говорить не следовало.

— Док просто хочет спать. Поэтому извини, но я буду рад, если ты свалишь с моего дивана.

Едва ли эту женщину можно было задеть подобным, и потому взметнувшиеся вверх брови Лоры заставили меня насторожиться.

— Зачем тебе диван?

Ирония в голосе осталась скрытой ровно настолько, насколько это требовалось, чтобы я мог её отчётливо расслышать, но не нашёл к чему придраться.

— Я буду на нём спать.

— Нет, — она качнула головой и встала,