Дикая. Я тебя сломаю - Ксения Рокс

— Но…

Мужчина резко встаёт, тень от него падает через весь кабинет.

— Ещё одно слово, Арина, и я оформляю приказ об отчислении. И мне будет плевать, кто ваш отец.

Она резко замолкает.

— Извините… — выдыхает, и быстро, почти бегом, вылетает из кабинета.

Я остаюсь сидеть, чувствуя, как будто на плечи свалился мешок кирпичей. Ну, в целом, приговор мягкий. Волонтёрство, дети, сцена — могло быть и хуже, если бы не компания.

Я поднимаюсь, киваю.

— Спасибо, Эдуард Романович. Обещаю, больше в драках участвовать не буду.

Он поднимает глаза, чуть прищуривается и затем едва заметно кивает.

На лестнице меня встречает Аня, при виде меня её глаза мгновенно становятся круглыми.

— Ну что?

— Не отчислят, — бурчу я.

— Фух! — она выдыхает с облегчением. — Я в это верила!

— Ага. Только отправляют нас с этой мымрой в какой-то Черноборск.

— Куда?!

— На фестиваль. Волонтёрить.

Аня открывает рот, но слова будто не выходят.

— Две недели ада, — добавляю. — Начало завтра.

— Дин… Я даже не знаю, сочувствовать тебе или радоваться, — с пониманием качает головой девушка.

— Лучше сочувствуй. Радоваться ещё рано.

И тут появляется она. Щёки красные от злости, губы поджаты.

— Это всё из-за тебя, сучка! — шипит и почти плюётся словами. — Ты у меня за всё заплатишь!

— Отвали, — отвечаю спокойно, но внутри уже щёлкает.

— Поверь, я тебя уничтожу на этом грёбаном съезде!

Я прищуриваюсь.

— Кто кого ещё уничтожит, вопрос открытый.

— Не сомневайся, убожество. Победа будет за мной, — говорит и ехидно подмигивает.

Мне даже кажется, что Аня, стоя где-то в стороне пытается до меня докричаться:

«— Дина, не надо!»

А я уже чувствую, как всё кипит под кожей, но делаю вдох. Второй… Нет, не сегодня.

— Проваливай, пока зубы целы, — спокойно выдыхаю.

Ярохина демонстративно цокает каблуками и наконец уходит. Запихиваю руки в карманы, смотрю в коридор. Вроде светло, а внутри все равно глухо.

Две недели с Ярохиной… Две недели смотреть на её надутые щёки и слушать визг. Проверка на нервную систему, не иначе.

Я усмехаюсь. Ну что ж, Дина, держись. Главное — не убить за это время никого. Хотя я в этом очень сомневаюсь.

Глава 7

Ярослав

Палец пульсирует так, будто внутри мини-сердце завелось. Болит сволочь. Я шиплю и трясу рукой, но толку ноль. След от зубов этой психопатки горит, как будто меня собака укусила.

Да какая собака… Эта блондинка — дикий зверь в человеческом обличье. Самая настоящая гиена с острыми клыками. Вот ведь поехавшая на всю голову! Стоило чуть прижать её к стенке, не то чтобы грубо, просто нагнул немного, как она цапнула, мать её, зубами!

Я даже рот на секунду открыл от шока, и тут же почувствовал, как кровь сочится. Сука, до сих пор пульсирует. Нахрена я вообще полез к этой припадочной?

Хотя нет, вру. Я знаю зачем, потому что хотел, так сказать, познакомиться поближе с девчонкой. Нарочно спровоцировал столкновение, думал, получится найти общий язык. Хотел проверить, какова эта красивая обертка внутри, понять, что она такая же, как большинство девиц. А вышло иначе.

Сначала орёт, потом царапается, кусается… Как только понял, какая она на самом деле дикарка, психичка без тормозов, честно, сразу передёрнуло.

Не, спасибо. С меня хватит. Лучше уж бесчувственная, чем такая бешеная.

Пусть убивает других.

Я выдыхаю, швыряю разбитый телефон на сиденье. Да, экран весь в трещинах, но я же сам виноват. Специально дернул руку, специально спровоцировал. Хотел эффектного столкновения, получил, мать его. На будущее буду знать, что с этой ненормальной лучше не связываться.

Ладно. Свалю домой, хоть потешусь, как родители с Ариной разбираются. Она ж сегодня отличилась как никогда. Интересно, декан уже вынес ей вердикт? Отец наверняка уже узнал и вешает на неё всех собак. Вот это будет концерт!

Завожу двигатель, трогаюсь с места. Ладонь всё ещё горит, ощущение, будто заноза под ногтем. Смотрю на след от укуса: идеальные зубки, как отпечаток.

М-да. Надо выбросить из головы эту психопатку.

Приезжаю домой, двор тихий, даже как-то подозрительно. В окнах горит мягкий свет, из кухни тянет чем-то вкусным, наверное, мама снова постаралась приготовить что-нибудь изысканное.

В голове уже рисую картинку: Арина сидит с виноватой мордочкой, глазами хлопает, мать в нотациях, отец с каменным видом отчитывает, лишает телефона, сумок, украшений. Может, даже под домашний арест загремит.

Вот это кайф будет.

Толкаю дверь, задеваю плечом косяк. На кухне как всегда безупречно: белый стол, хрусталь, сервировка. Они там все втроём: мать, отец и Арина.

И что самое странное, бля, никто не орёт. Никаких криков, никаких сцен. Арина, наоборот, сидит расслабленная, даже улыбается.

Я замираю у двери.

Прохожу вперёд, сажусь за стол.

Отец поднимает на меня взгляд, и этот его спокойный тон означает самый опасный знак.

— Ярослав, — начинает он. — Ты в курсе, что сегодня произошло?

Я ухмыляюсь, отвечаю сразу же.

— Естественно. Ну что, сестрёнка, доигралась? — бросаю Арине ледяным тоном.

А она… Гадина, только ухмыляется.

Смотрит на меня, будто видит сквозь.

Её глаза блестят, и в этом блеске читается издёвка. Что смешного, мать твою?

— В качестве наказания, — спокойно продолжает отец. — Арина должна поехать в другой город, организовать благотворительный концерт.

Начинаю давиться собственным смехом.

Арина и благотворительный концерт! Великолепно! Уже представляю, как она батрачит там на благо общества. Вот это будет зрелище! Как жаль, что я этого не увижу.

— Что ж, — бурчу я, криво усмехаясь и откусывая кусок стейка. — Ей полезно будет. Пусть узнает, что такое настоящая работа.

Только собираюсь добавить что-нибудь колкое, как отец спокойно кладёт вилку и смотрит мне прямо в глаза.

— Мы с матерью решили, что вместо неё поедешь ты.

Звук, с которым у меня падает вилка, выходит громче, чем хочется. Этот звук оглушает, и мне на секунду кажется, что я не до конца понял смысл слов отца.

— Чего?! — произношу хрипом. — Вы, бля, шутите?

Сказать, что я в ахуе, значит, не сказать ничего. Отец даже бровью не ведёт.

— Нет. Мы не шутим. И следи за выражениями.

Я судорожно моргаю. Кажется, у меня просто коротнуло мозг.

— Вы… Вы че, реально это говорите? Зачем я-то?! Пусть она едет, я-то при чём?

— Ярослав, тебе будет полезно сменить обстановку, — спокойно добавляет мать. Голос мягкий, но жутко твёрдый. — Отдохнёшь от своих бесконечных гулянок, займёшься чем-то приличным. У Арины на носу важный кастинг, ей нельзя его пропустить. Ты же знаешь, как твоя сестра старается ради своей карьеры.

Ага, карьера, бля. Слишком громко сказано. Сестрица только и