Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала - Ника Калиновская

улыбнулась — и улыбка вышла именно такой, какой она должна быть: лёгкой и чуть скромной, но достаточно гордой, чтобы дядя, несомненно, проникся ещё сильнее. О, да, его любимица. Говорят, именно она шепнула монарху о том, что было бы «прекрасной идеей» выдать её замуж за верного генерала. Но, конечно, для остальных всё выглядело так, будто решение было исключительно монаршее.

— Кайл, должен признать, ты сделал прекрасный выбор. Не каждая женщина способна так украсить союз и при этом оставаться столь сильной духом.

Я склонил голову, принимая похвалу. Звучало величественно, спору нет. Вот только где-то внутри ехидно бормоталось: «Прекрасный выбор, говорите? Спасибо, конечно, но, если я правильно помню, Ваше Величество, выбирать-то за меня пришлось не столько мне, сколько… вам».

Я скользнул взглядом на Аннет и неожиданно заметил, что радости в её глазах не было. Наоборот — она будто подобралась, держась слишком прямо и чинно, словно каждое слово короля напоминало о чём-то неприятном. Скованная, будто чужая на этом приёме. И чем дольше я смотрел, тем отчётливее понимал — не похоже, что она сама довольна сделанным «выбором».

Тишина между словами короля давила сильнее, чем я ожидал. Каждое из его предложений, каждая похвала казались обёрнутыми в золотую паутину официальности, за которой прятались правила и обязательства, а не радость от свадьбы. И в этой тишине я внезапно осознал, что вечер ещё даже не близок к завершению — впереди явно ждало нечто важное.

И точно, в этот момент дверь кабинета тихо распахнулась, и Себастьян вошёл в помещение, держа в руках аккуратно скрученный свиток:

— Ваше Величество, договор готов, — произнёс он сдержанно и почти без эмоций.

После этого правитель пробежался глазами по документу, положив его перед нами, и стало ясно: формальности, официальные обязанности и придворные правила только начинают втягивать нас в свою игру.

— Кайл Вилтроу, ваша подпись обязательна. Аннет, ты тоже. Это закрепляет ваш союз и ваши обязанности как мужа и жены.

Я взял перо, делая вид, что внимательно читаю текст. Но взгляд мой невольно скользнул на супругу, и я сразу заметил, как она напряглась, пальцы сжались в кулак, а дыхание стало чуть прерывистым. Нервозность? Возможно. Или, что тревожнее, понимание того, что этот документ не просто формальность.

Я мысленно усмехнулся: Вот так, первый совместный шаг официально оформленного брака, а она уже взволнована. Идеальный момент, чтобы оценить, с кем я на самом деле имею дело.

Мы одновременно подписали договор. Тишина висела всего пару секунд, но эти мгновения оказались насыщены едва заметными взглядами, напряжением и предчувствием, что это только начало гораздо более сложной игры.

Глава 4. Прописано в договоре

Анна Павлова

Когда нас встретил помощник Его Величества, у меня от удивления чуть глаза из орбит не вылезли. Себастьян — так его назвал Кайл — был пугающе похож на водителя моего дяди. Настолько, что я даже пару раз моргнула, пытаясь прогнать видение: мол, ну не может же быть. Но, судя по всему, может.

А вот когда мы вошли в кабинет короля, у меня и вовсе случился стоп-кадр. Потому что за массивным столом сидел… мой дядя. Не тот, к которому я привыкла ходить на семейные обеды и выслушивать его лекции о правильной жизни, а некий новый родственник, величественный и важный, в мантии и с печатью власти в каждом движении. И если до этого момента я надеялась, что всё происходящее — сон или затянувшаяся галлюцинация, то теперь осознала: это не шутка. Я в чужом месте, в чужом теле, и понятия не имею, где нахожусь.

И спросить, самое обидное, тоже не у кого. Серьёзно, как тут подойти и спросить: «Эй, дядь, извини, а где я вообще и какой у тебя курс валюты в этом государстве?»

Но это ещё не всё. Настоящая вишенка на торте случилась, когда король собственноручно протянул нам документ и, глядя прямо в глаза, попросил подписать брачный договор. Ну, «попросил» — это я так смягчила. На самом деле — заставил.

Сначала я выдохнула: текст вроде бы ничего страшного. Никаких пунктов про «продать душу» или «рожать по первому свисту дракона». Но тут возникла одна мелкая, но крайне весомая проблема: подпись. Я-то не знала, как подписывается настоящая Аннет.

Целый день я худо-бедно держалась, играла роль, и вот так нелепо проколоться? На закорючке? Пока я внутренне накручивала себя, Кайл уже уверенно расписался, даже не моргнув, и протянул перо мне.

Я сделала глубокий вдох. Либо сейчас меня раскроют, либо… либо произойдёт чудо. Я начала выводить свои привычные закорючки — и вдруг они легли на бумагу ровными, изящными буквами, словно их вывела рука каллиграфа. Настолько красивыми, что я даже залюбовалась.

Но долго наслаждаться полученным результатом мне не дали — у меня выхватили документ, и я заметила сияющее лицо Его Величества. Радостное. Даже слишком. Словно он только что заключил сделку, веками ожидаемую и безумно выгодную лично для него.

И в этот миг я ясно поняла: что-то здесь точно нечисто.

Он тут же перевёл взгляд на моего муженька, будто вовсе забыл о моём присутствии, и разговор плавно перетёк в привычное мужское русло: о завтрашнем совете, о делах государства, о необходимости моего супруга явиться к утру во дворец. Всё звучало непринуждённо, но у меня возникало ощущение, что каждое слово дяди было заранее продумано.

— У вас в особняке сейчас гостей слишком много, шум не даст отдохнуть. А у меня здесь тихо, да и компания лишней не будет. Так что пока оставайтесь.

Это «пока» звучало больше как приказ, чем как приглашение, и через несколько минут нас проводили в покои.

А стоило огромной двери закрыться за нашими спинами, как я застыла. Комната была просторная, богато убранная, с высоким сводчатым потолком, множеством зеркал и мягким светом в лампах… но всё это терялось на фоне одного предмета мебели.

Одна. Огромная. Кровать. С балдахином, с россыпью подушек, с безупречно выглаженными простынями. Да, величественная и внушительная, но одна.

Я бросила взгляд на Кайла. Он выглядел так, словно всё было совершенно естественно. А вот у меня в голове уже начинался хаос: «Прекрасно, Аня. Держалась целый день, изображала благовоспитанную племянницу, и вот теперь — финальный номер. Изящно, с достоинством, и главное, без паники. Хотя… кому я вру?»

Кажется, этот день решил завершиться проверкой, к которой я точно не была готова. Ведь стоило нам оказаться в гостевых королевских покоях,