Украденная стать матерью - Ксения Фави

Опыт получил, так сказать. В команду меня взял родной дядька. Но это не тот блат, который облегчает жизнь. Скорее, наоборот. И да, была мысль, что моему ребенку лучше жить отдельно. Но повторяю! Вам ничего не будет угрожать! Это скорее мои личные тараканы.

Обнимаю себя руками.

— Поэтому ты до сих пор не женился?

Для одиночества такого мужчины должна быть причина.

— Я думал, — он возвращается на сидение и, кажется, чуть успокаивается, — что буду служить всю жизнь. Пока смогу физически. Сюда не вписывались никакие браки. И как-то, если честно, привык к свободе.

— А почему ты завязал? — использую момент для вопроса.

Он трет ладони.

— Это называется — ушел в отставку, — его улыбка скорее вымученная, — просто изменилось мнение об этой работе. Перевернулось.

— В чем была причина? — не отстаю.

— Одно дело… Полин, детали не для твоих ушек. Не хочу тебя грузить.

Здравый смысл снова подсказывает мне, что нужно уходить. Но я просто не смогу сделать это сейчас. Убежать и больше никогда его не видеть… Боже! Это совсем незнакомый мне человек! Что за сеть он на меня накинул?

— Хорошо, — киваю, — пока мое условие в силе. Мне нужен срок на обдумывание.

В сумраке его глаз мелькает разочарование. Ну а что он хотел? Что после ночи в шикарной квартире я мигом скажу да? Если так, то объект он выбрал неверно. Хоть это место и реальное крутое.

— Возможно, — судя по спокойному тону, Руслан берет себя в руки, — тебе нужны какие-то вещи из дома? Мобильный телефон?

Меньше всего сейчас получать звонки и смс от знакомых. Но личные вещи бы пригодились. Жму плечами.

— Наверное.

Атаманов кивает.

— Я могу привезти. Только предупреди мать. Можешь сказать, что я курьер. В квартире жениха есть что-то важное?

Он как будто знает, что к Паше я так до конца и не переехала.

— Ничего слишком нужного, — морщусь, — сейчас позвоню маме.

Моя сумочка была у нее в загсе и при похищении телефон не пострадал. Я действительно говорю маме, что приедет курьер. Она еще взволнована, но обещает собрать необходимое и передать. Я благодарю, задаю только один вопрос.

— Паша писал мне или звонил?

Он мог сохранить мой новый номер, с которого я набирала его вчера. И связаться со мной при желании. Так что не знаю, на что я надеюсь.

— Нет, Поль… — мама отвечает коротко и глухо. — Тут от девчонок вызовы, смски. Я не читала. Вчера только взяла трубку, когда звонила Наталь Иванна. Сказала ей, что отпуск ты все же берешь.

Мама говорит о моей начальнице и несостоявшейся свекрови в одном флаконе.

— Правильно, спасибо… Пока.

— Пока, дочка. Звони!

Руслан выходил, когда я начала звонить маме. Так что приходится его поискать. Замечаю его фигуру за столом в кабинете. Сюда я заглядывала вчера вечером. Ничего особенного — светлый деревянный стол, такой же закрытый шкаф для бумаг.

— Сообщишь маме, когда поедешь.

— Хорошо.

Он даже не спрашивает номер телефона.

— Паша… Ты его запугал?

Брюнет напротив так резко вскидывает на меня взгляд, что я отступаю назад.

— Зачем он мне сдался? — в голосе брезгливость и… обида? Хм.

— Ну он как-то резко от меня открестился.

Я допускаю вполне, что Паша сам не захотел ввязываться в проблемы. Он всегда как бы оберегал свою жизнь от них. Но и услышать ответ Руса мне важно.

— Не трогал я твоего… женишка! Даже не встречался с ним лично ни разу. Не нужно считать меня бандитом, Полина.

— Прости.

Морщусь. За что я только что извинилась? Атаманов действует на меня совершенно нелогично. Он тем временем встает и обходит меня.

— Встреться с ним и сама проясни его позицию. Можешь и от матери сама шмотки забрать. Ты не пленница.

В голосе мужчины досада. Куда делся тот хладнокровный партнер по сделке? Я все же закатываю глаза. Иду за ним по направлению к гостиной.

— Нет уж, к маме заедь, как обещал. После ее ахов и охов я не приму решение. А Паше я и правда назначу встречу. Попробую. Он, может, уже окончательно вычеркнул меня из жизни.

Пока рассуждаю, Атаманов прошел к кухонной зоне и налил воды. Выпил жадными глотками. Теперь выглядит спокойным.

— Ты любишь его?

Это было затишье. Хотя голос мужчины звучит даже с сочувствием. А вот я растерялась.

— Мм… Пашу? Я… Я не знаю.

Улыбаюсь как-то виновато. Конечно, я вроде как любила Павлика, раз собиралась выйти за него. Но с Русланом срабатывает эффект попутчика. Меня пробирает на откровенность. Я толком не знаю, что такое любовь… Моя мать жила одна. В книгах и сериалах все так красиво, а у подружек так глупо.

— Извини, что лезу в душу, — Рус, кажется, опомнился, — тебе нужно еще что-то купить для жизни здесь?

Мы прекращаем глубокие разговоры. Обсуждаем бытовуху. Хотя мне особенно ничего не надо, мой похититель все предусмотрел. Перед уходом Руслан напоминает, что в прихожей из ящика я могу взять деньги на такси и расходы в городе.

А я особо не трачу время и звоню Павлику. Любила я его там или нет, но прояснить отношения надо. Да и узнать, на самом деле не давили на него? Вдруг увижу его избитым…

* * *

Но на встречу в наше обычное кафе Павел приезжает целым и невредимым. Время уже под вечер. Казалось бы, после всего мне бы кинуться в объятья родного человека! Но я остаюсь сидеть на месте и просто смотрю, как он размещается напротив.

— Паш, почему ты не приехал за мной? — мои губы все же начинают дрожать.

Жених отвечает не сразу. Он глядит несколько секунд на сцепленные в замок на столе длинные худые пальцы. Хмурит лоб. Я знаю это выражение лица с одной приподнятой бровью. Он раздражен.

— Куда бы я поехал? — в его голосе упрек. — Не представляю, где ты умудрилась пересечься с Атамановым! Вроде ты была не из тех, кто дает повод направо и налево.

Теперь вскакивают мои брови.

— Что значит, была?! Паш! Я не знала Руслана до вчерашнего дня.

— Руслана… — хмыкает Павлик.

К нам подходит официантка. Пока я была одна, я кормила ее обещаниями сделать заказ позже. Приходится прерваться и попросить по чашке кофе. Не сидеть же просто так. Хотя бодрости нам хватает с головой.

— Ты хотел взять меня в жены и настолько не доверяешь? — я и правда удивлена. — Для меня ситуация на свадьбе была шоком! А он… Он был согласен, чтобы ты приехал за мной.

Положа руку на сердце, сейчас я не