Космический замуж. Попала – распишись! - Дина Дружинина

Или это вода так на меня действует? Капли ложатся на кожу, по спине бежит жар, и в голове становится тихо, будто все мысли отключаются. Оставляя только ощущения.

И только нас троих.

Эйрдан, словно уловил в моих словах главную проблему, которую он может решить, — это моя мокрая одежда — начинает стаскивать её с меня. Нежно прикасается к коже, тянет платье вверх.

Судя по всему, они оба привыкли работать в паре, страхуют друг друга и дополняют без слов. Дайгрон опускается на колени, тянет вниз трусики. Оставляя меня обнаженной перед ними.

— Какая ты красивая! — шепчут мне на ухо восхищенно и хрипло. — Наша малышка! Сейчас точно будешь наша…

Перед глазами все плывет от волнения. Сердце стучит кажется в каждой клеточке тела. Ноги слабеют. В голове остается только одна мысль: «Двое! Их у меня двое!»

Но и она исчезает после того, как Дайгрон с рыком порывисто притягивает меня к себе, фиксирует затылок, чтобы я не смела убежать, и впивается в губы поцелуем.

О, да-а-а!

Я раньше, читая книги, всё недоумевала, что за порабощающий поцелуй такой. Так вот, — это он! Мужские губы напористо сминают мои, заставляя приоткрыть рот и впустить его язык внутрь, где он тут же выманивает мой, сплетается с ним. Он прикусывает губу, и тут же занеживает место укуса мягкостью прикосновений своих горячих губ. Обнуляет мою память, выжигая в ней только жажду именно таких поцелуев.

Я не могу сдержаться и стону ему в рот, он выпивает мой стон до последней капли, стискивая меня еще сильней своими огромными руками, прижимает к себе.

На краю сознания я улавливаю резкий щелчок мужского ремня, и звук расстегиваемой молнии, или что-там-у-них? А, неважно!

Все становится неважно. Потому что через несколько мгновений сзади ко мне прижимается горячее обнаженное тело Эйрдана.

Я даже пикнуть не успеваю, как оказываюсь стиснута между мужскими телами. Больше нет хорошей девочки Даши, мной руководят два моих мужа, запускают во мне какую-то неизвестную программу, которая заставляет меня не стыдиться своей наготы, выгибаться в их руках, словно выпрашивая новых ласк.

Они смотрят на меня темными взглядами, словно в черную дыру затягивают меня в животный танец страсти. Мое тело гладят, целуют, мнут, открывая какие-то новые точки возбуждения, пока я вся не превращаюсь в пылающий вулкан. Внутри меня кипит лава, расплавляя любой стыд и ненужные мысли. Оставляя только древний как вселенная инстинкт: слиться в единое целое.

Эйрдан притягивает меня к себе за бедра. Я выгибаюсь навстречу и в следующий миг чувствую, как он одним плавным движением наполняет меня полностью. И это так прекрасно, что я не могу сдержать протяжный стон удовольствия. Поднимаюсь на цыпочки и прогибаюсь в пояснице.

Ноги слабеют, и я дрожу. Руки сами находят опору, ладони скользят по промокшей одежде Дайгрона, останавливаются на его груди. Пальцы расстегивают застежки. Мне хочется прикоснуться к его обнаженному торсу. И я буквально вцепляюсь в него, когда Эйрдан начинает таранить меня мощными движениями.

Держусь изо всех сил. Тону в своих ощущениях, а еще — в темных глазах Дайгрона. И мне кажется, что в его расширенных зрачках отражается, как мне хорошо сейчас, потом это отражение переплавляется в обещание, что сейчас будет еще лучше.

Глава 8

Взгляд Дайгрона держит меня словно на привязи, невозможно оторваться. Темный, как сама ночь, бездонный, словно вселенная. И я теряюсь в его глубине.

Все словно не со мной происходит, разум отключается, давая волю чувствам и ощущениям. Темным, порочным, сводящим с ума.

Мужские руки гладят мое тело, находят какие-то точки, о существовании которых я и не подозревала. Словно симфонию исполняют, ведут меня все выше и выше, что я не выдерживаю и кричу. Мечусь в их руках. И прошу… ЕЩЁ!

Эйрдан за спиной удерживает меня крепко, до самого последнего своего глубокого толчка внутрь меня. Он замирает, наполняя меня горячим извергающимся семенем.

И словно именно этого момента я и ждала, я тоже застываю будто на краю обрыва. Непроизвольно дергаюсь в мужских руках, двигаясь навстречу, впуская Эйрдана еще глубже. Он стонет, наслаждаясь моим неконтролируемым порывом, хрипит мне в спину:

— Дарииййяя! Моя… моя! Моя!!!

И меня накрывает мой собственный оргазм. Словно шагаю за грань какую-то, лечу в пропасть, но почему-то вверх, а не вниз. Внутри все сокращается волнами, сжимает член Эйрдана, не желая отпускать.

Дышу коротко, будто воздуха становится меньше, он весь выжжен жаром наших тел.

Мир сужается — до света, воды и тепла, разливающегося внутри, и между нами. Ноги слабеют, и я готова осесть вниз, но меня крепко держат мужские руки.

До слуха доносятся обрывки фраз:

— Какая ты красивая, наша девочка.

— Сладкая, оторваться невозможно.

Меня качает, будто в невесомости. Не в силах открыть глаза, я лишь ощущаю, как мое тело нежно намыливают, не пропуская ни единого сантиметра, потом смывают пену…

Они выключают воду. Пар медленно рассеивается, оставляя на коже след тепла. Я не понимаю, кто заворачивает меня в полотенце, только ощущаю ткань, мягкую и легкую.

Мы выходим из душа в полутёмный коридор. На этот раз — видимо для разнообразия — меня несет Эйрдан. Свет под ногами реагирует на шаги, и кажется, будто мужчины идут по звёздам.

Спальня встречает нас мягким светом. Огромная кровать

словно кое-кто надеялся, что будет спать не один

, за стеклянной стеной спальни — ночной город, похожий на море с миллионами огней.

Только мне, похоже, никто не даст сегодня шанса на любование окрестностями. Мне даже квартиру еще не показали! Не то, чтоб я жаловалась, но…

Едва мы заходим в спальню, Дайгрон склоняется надо мной, и поднимает меня чуть повыше, — прикасается своими губами к моим губам.

Поцелуй получается неожиданным — не горячим и лишающим воли, а осторожным, как касание света. В нём нет ни давления, ни спешки, — только тёплое «здесь-и-сейчас». И от этого прикосновения внутри будто разгорается вторая волна. Она зарождается слабым кусочком света и с каждым мигом разворачивается шире и шире, захватывает меня изнутри. И вот я уже сама тянусь за поцелуем, горячо отвечаю ему, обхватываю его шею руками, тяну к себе его голову. Безмолвно требуя продолжать.

Он не спешит. Каждое движение — будто вопрос: можно? Или, выверенное раздразнивание. Скорей, второе! Я точно уверена, что второе!

Он дразнит меня. Словно подогревает на медленном огне. Ждет, когда я закиплю. Уверенный, что я не смогу сдержаться и сама начну требовать еще поцелуев и прикосновений,