Мертвый принц. Глава 1,5 - Лизетт Маршалл

Это было слишком легко, то, как она оказалась у меня в руках.

А лёгкие вещи в жизни обычно оказываются ловушками.

— Давай, — добавил я, когда она не двинулась, надежда и настороженность, борющиеся во мне, невольно заострили мой голос. — Почему бы тебе не разорвать свои цепи?

Чёрт, почему она не сделала этого ещё несколько дней назад?

Угроза для Сейдринна, для цивилизации, для каждого живого существа на этом острове тумана и огня. Если такие, как она, способны взорвать целый огнерождённый двор вместе со всеми, кто в нём находится, неужели выбраться из провинциальной тюрьмы было бы для неё слишком трудно?

Её губы снова шевельнулись, на мгновение беззвучно, прежде чем слова всё же прозвучали, хрипло и неуверенно.

— Я предпочитаю не использовать свою магию.

— Вот как?

Необычное признание, но если подыгрывать ему, мне придётся разбираться ещё с четырьмя цепями, пока холод Нифльхейма разрывает моё сознание на части, и мои губы исказились в самой холодной, лишённой улыбки гримасе при этой мысли. Лучше разозлить её. Лучше сделать что угодно, кроме того, чтобы выдать эту проклятую слабость.

— Какая жалость. Потому что я предпочитаю не тратить время на взлом ещё нескольких замков. Пора расставить приоритеты.

Человек получше меня испытал бы вину, увидев, как она вздрогнула, но, с другой стороны, человек получше оставил бы её в этой камере, чтобы она встретила виселицу, вместо того чтобы тащить её в жестокие руки Лескерона.

— Они будут нас преследовать, — грубо сказала она.

Столько страха.

Столько … человеческого.

Раньше это не казалось таким уж реальным, награда, которую потребовал от меня мой дядя, потому что какое мне дело до того, что король Гарно собирается сделать с какой-то безымянной, безликой угрозой земле, которую мы защищаем? Но эта женщина, это испуганное, покрытое кровью существо с её нервными пальцами, с её убийственными взглядами и вспышками внезапного, яростного остроумия …

Угроза, да.

И всё же — личность.

— О, не переживай, — услышал я собственный голос, слова были пропитаны той самой инстинктивной, колкой надменностью, которая брала верх в моменты сомнений. Уязвимость была смертным приговором. Быть же невыносимым ублюдком, напротив, редко меня подводило. — Они будут делать это независимо от того, как мы уйдём.

Я ожидал очередного вздрагивания.

Вместо этого в её взгляде что-то затвердело, нечто, опасно напоминающее обещание мести.

Её пальцы задвигались, и внезапно в них не осталось ничего беспокойного.

Быстрые, точные движения, тело возвращалось к своим самым надёжным инстинктам. Прямая линия от левой руки. Треугольник от правой. Форма, которую я смутно узнавал по урокам письма, которые нам давали много лет назад, теперь лишь малое движение, поворот трёх костлявых пальцев, и перед лицом этого заклинания железные кандалы на щиколотках ведьмы разлетелись, словно раздавленные молотом.

Святое, мать его, пламя.

Мне понадобилось двадцать восемь лет самоконтроля, чтобы не отступить назад. Угроза для Сейдринна, без сомнения … но в куда более ближайшей перспективе, возможно, мне стоило начать беспокоиться о собственной шее.

Ещё два рунных знака, и её руки были свободны. Она поднялась на ноги так, словно забыла, как стоять, колени дрожали, дыхание сбивалось, и всё же она не просила помощи, не бросила мне даже мимолётного умоляющего взгляда. Эта упрямая борьба внутри неё снова поднималась на поверхность. Даже страх в её глазах не мог её полностью заглушить, существование где-то под грязью, голодом и приступами покорной сжатости женщины, которая скорее умрёт, чем сломается.

Я собирался убить эту женщину.

Простая истина, и всё же на мгновение, встречаясь с её взглядом, она вовсе не казалась простой.

Не просто ведьма. Не просто средство давления. Упрямая маленькая боец, с кровью под ногтями и сталью в позвоночнике, и именно я потащу её на гору Гарно, чтобы мой дядя уничтожил её по частям.

С другой стороны …

Чёрт. Я знал уже много лет, что мой путь не будет ни благородным, ни славным, знал это с той роковой ночи, когда вылил флакон снотворного в бокал вина и протянул его ничего не подозревающей Поле. Я не знал эту ведьму. Я не собирался становиться ей другом, союзником, кем-либо, кроме своей обычной неприятной версии себя; пока она меня ненавидит, пока мы лишь враги и взаимные инструменты, это даже нельзя будет назвать предательством.

И Мури …

Кружащие плавники. Затхлый воздух.

Чтоб меня туманы забрали. Всё глубже и глубже … и снова я пойду этим путём.

— Следуй за мной, — сказал я и повернулся, ведя её к её гибели.

Переводчик и редактор: