Лето первой любви - Саманта Джонс

разглядывать различные статуи и инсталляции. А потом дойти до Кремля, до Кул-Шарифа, смотреть на то как синие минареты мечети выделяются на фоне неба, пройтись вокруг Сюимбике, прослушав в очередной раз легенду о казанской царице, которая сбросилась с башни. А что делать в деревне? Смотреть на речку и на шумящий лес? Но вслух я ничего не сказала.

Мы шли больше десяти минут. В какой-то момент мне стало казаться, что мы ушли куда-то далеко в гущу леса. По спине пробежал холодок.

— А ты меня в лес случайно не ведёшь, чтобы потом в трёх мешках вывести?

— Конечно, — засмеялся Ильдар. — Веду на самую тёмную опушку, чтобы уже завтра сюда приехали из Казани с собаками. А Каневский снял бы выпуск.

Мы оба посмеялись.

— Не волнуйся, почти пришли, — успокоил меня Ильдар.

И правда. Ещё через пару минут лес расступился, и мы вышли на опушку. Моим глазам открылось небольшое озеро. Его вода была глубокого голубого цвета. Водная гладь была спокойная и ровная, как зеркало отражало чистое небо. Вокруг росла высокая трава. И всё пространство было залито солнечным светом.

— И как тебе? — самодовольно спросил Ильдар.

— Нереально красиво! — я с восторгом смотрела на всё вокруг.

— Не Голубые озёра, конечно, как у вас, но, по мне, тоже ничего, — Ильдар смотрел на то, как я иду к воде, с улыбкой. Он медленно последовал за мной.

Спешить не хотелось. Я шла, трогая травинки, касаясь пальцами бархатных цветов, от которых на руках оставалась сладкая пыльца. Дойдя до озера, я остановилась и осторожно села у самой кромки воды. Вытянув руку, я коснулась водной глади. Вода оказалась холодной. Кончики пальцев будто пронзили иголки.

— Тут родник, — объяснил Ильдар. — Вода даже в жару холодной остаётся.

— А глубокое озеро? — спросила я, продолжая играться с водой. От моих касаний по воде расходились круги.

— Не особо. Мне где-то по шею.

Я взглянула на Ильдара. Он был высоким, крепким. То, что для него было по шею, для меня, почти по носу. Я вздрогнула, представив как страшно будет оказаться в ледяной воде почти по самую макушку.

— Окунешься? — будто прочитав мои мысли, шутливо спросил Ильдар.

— Не, не хочу, — я отрицательно мотнула головой.

— А я окунусь, — и сбросив мокрую майку, Ильдар действительно пошёл в воду.

Я круглыми глазами следила за тем, как он спокойно ходит в воду, рассекая гладь, как какой-то ледокол. И при этом ни один мускул на лице не дрогнул, словно он входил не в холодную, почти колодезную воду, а просто спускался в бассейн.

Дойдя до места, когда уровень воды был ему по грудь, он несколько раз присел, полностью погружаясь в воду.

— Бр! Бодрит! — громко со смехом сказал Ильдар. — Давай. Не трусь! Зато потом хорошо будет!

Я с сомнением посмотрела на воду. Становилось холодно от одной только мысли. Но Ильдар смотрел со смехом и улыбка была у него хитрой, словно весь его вид говорил, что я никогда не решусь. Хотелось доказать, что он сильно ошибается. И то, что я городская не делает меня слабее или трусливее.

Я с опаской сделала шаг к воде, затем ещё один. Холодная вода коснулась пальцев ног и по всему телу пробежала дрожь. Медленно я погружалась в воду, чувствуя, как в кожу впиваются иголки холода. Подол сарафана начал намокать и тянуть вниз. Когда вода дошла до уровня колен я остановилась и перевела дыхание. Казалось, что ноги онемели.

— Хорош, — ко мне подошёл Ильдар. С его волос капали ледяные капли. — Ты умница. Не надо себя заставлять. Верю, что можешь.

Он мягко взял меня ледяными мокрыми пальцами за локоть и повёл обратно к берегу.

Я с наслаждением села на траву, вытянув ноги. Солнце грело, сверкая на капельках воды. Шелестели деревья позади, тихо шумела вода.

— Хорошо же? — спросил меня Ильдар, усаживаясь рядом.

Я кивнула. Действительно было хорошо и спокойно. И даже забылось, что ждала бабушка со сметаной, что завтра опять занятия с Маратом и ещё целое лето в деревне. Прямо сейчас было хорошо.

Я с наслаждением прикрыла глаза, подставляясь солнечным лучам.

Глава 8, в которой Марат помогает бабушке

Когда я вернулась из леса вместе с Ильдаром, который провёл меня до бабушки Фирузы, прошло куда больше времени, чем мне казалось. Передав мне небольшую банку со сметаной, бабуля в цветастом платке сказала:

— Твоя бабушка звонила недавно. Волновалась. Поспеши лучше.

Я бросила встревоженный взгляд на Ильдара и кивнула.

Ильдар молчаливо довёл меня до дома бабушки, а потом, махнув рукой напоследок, он скрылся за воротами.

Я же быстро сбежала по ступенькам, прижимая к груди банку.

— Бабушка? — закричала я.

Бабушка вышла из комнаты. Я быстро поставила банку со сметаной на стол и подошла к ней.

— Всё хорошо? — я встревоженно на неё смотрела.

Бабушка кивнула.

— Всё хорошо, просто немного переволновалась. Ты куда пропала?

Я замялась. Рассказывать, что я ходила с Ильдаром, про которого говорят только то, что он хулиган и беспризорник и зовут его только «забивным», к тайному озеру в лесу, казалось не очень хорошей идеей.

— Да знакомого встретила, ещё потерялась. Не заметила, как время ушло, пока болтали и шли к дому. А телефон дома забыла.

Бабушка кивнула, выслушав меня.

Она с тяжелым вздохом поднялась со стула.

— Ничего страшного, бывает.

Однако всё оказалось, куда сложнее.

У бабушки давно было больное сердце. Она каждое утро и каждый вечер пила таблетки, пряталась в жару в доме, старалась ходить не быстро, а размеренно с остановками, ведь любая такая нагрузка могла повысить давление и вызвать жгущую боль в груди.

И даже такого небольшого волнения из-за моего отсутствия хватило, чтобы цифры на тонометре пошли сразу вверх, бабушка легла на скрипящую кровать. Я открыла все окна, набрала маме, чтобы узнать, что делать.

Через пару минут в дом вошёл Марат.

Увидев меня, он кивнул и снял рюкзак.

— Твоя мама позвонила, — объяснил он свой неожиданный визит.

В рюкзаке оказался ручной тонометр и целый ящик с таблетками и ампулами. Прямо настоящая укладка скорой помощи. Марат быстро нашёл нужную упаковку, тут же выдавил из блистера таблетку и протянул бабушке.

— Принеси стакан воды, — сказал он мне.

Я мгновенно метнулась на кухню, налила в стакан холодной воды ковшом из ведра с колодезной водой и побежала обратно.

— Сейчас полегчает, — ровным, спокойным голосом говорил Марат, прямо как настоящий доктор. — Если сейчас давление не спустится, то уже укол сделаю.

— А ты умеешь? — удивлённо спросила я.

— Да, там