Подонки «Найди и возьми» - Кейт Блейз

Она уже была здесь.

Стояла на коленях в центре ангара. Руки связаны за спиной пластиковыми стяжками. На голове — мешок. Рядом двое его людей — безликие, молчаливые, готовые исчезнуть по первому слову.

Хантер махнул рукой. Люди вышли, плотно закрыв за собой тяжёлую металлическую дверь.

Он медленно подошёл к ней. Остановился в метре. Смотрел, как она дышит — часто, испуганно, мешок на голове вздымался и опадал.

Хантер не спешил. Он любил этот момент — предвкушение. Жертва ещё не знает, что её ждёт, но уже боится. Это пьянило сильнее любого наркотика.

Одним резким движением он сдёрнул мешок.

Она зажмурилась от резкого света, потом распахнула глаза. В них плескался дикий, животный ужас. Хантер смотрел на неё сверху вниз и чувствовал... ничего. Просто досаду. Очередная тупая сука, которая решила, что может безнаказанно унижать его. Сейчас она будет плакать, просить пощады, обещать всё что угодно. Скучно.

Он присел на корточки перед ней. Взял за подбородок, поворачивая лицо к свету. Вгляделся. Обычная. Серые глаза, мокрые от слёз, дрожащие губы. Ничего особенного.

Она дёрнулась, пытаясь вырвать подбородок. Хантер сжал пальцы сильнее, специально причиняя ей боль.

— Смотри на меня, — сказал он тихо. — Ты знаешь, кто я?

Она молчала. Только смотрела на него, в глазах плескалась ненависть сквозь страх.

— Будешь молчать — хуже будет, — пообещал он. — Я задал вопрос.

— Знаю, — выдохнула она. Голос сорвался, но в нём проскочила дерзость, та, что выбесила его в столовой.

Хантер усмехнулся.

— Значит, знаешь. Тогда ты должна понимать, что происходит, когда кто-то унижает меня при всех. Тем более таким образом.

Она сглотнула. В глазах блеснули слёзы, но она не заплакала. Сцепила зубы, сжала челюсть под его пальцами. Он разочарованно выдохнул — ему так хотелось её слёз.

Хантер наклонился ближе. И вдруг почувствовал запах. Мыло. Дешёвое, какое-то яблочное, из супермаркета. И под ним — что-то ещё. Сладковатое, едва уловимое. Запах кожи, пота, страха. И что-то знакомое. Что-то, от чего в голове кольнуло.

Он на секунду замер. Вдохнул глубже.

— Твой запах кажется мне знакомым, — сказал он задумчиво, скорее себе, чем ей. — Я тебя знаю?

Она замерла. В глазах мелькнуло что-то — страх?

— Нет, — выдохнула она слишком быстро.

Хантер прищурился. Враньё. Он нутром чуял враньё.

Она дёрнулась, и он отпустил подбородок, выпрямился. Посмотрел на неё сверху вниз.

Голос. Запах. Что-то царапало память, но он не мог понять, что. Хантер тряхнул головой, посчитав, что ему показалось.

— Раз ты такая умная, — сказал он, расстёгивая ремень, — то знаешь, что бывает с теми, кто должен.

Он вытащил член, встал прямо перед её лицом.

— Отработай долг. И, может, я тебя просто выкину, а не закопаю здесь.

Она смотрела на него снизу вверх. В глазах плескался ужас пополам с отвращением. Губы дрожали.

— Я не люблю ждать, — процедил Хантер. — Открывай рот.

Она медленно, очень медленно наклонилась вперёд.

Хантер смотрел, как её голова приближается, и чувствовал только холодное удовлетворение. Так и должно быть. Она на коленях, он сверху. Мир восстановил справедливость.

Её губы коснулись его. Тёплые. Влажные. Она замерла, не решаясь дальше.

— Работай ртом, — приказал он. — Или мне тебе нарисовать схему?

Она всхлипнула — коротко, сдавленно. И вдруг Хантер почувствовал резкую, ослепляющую боль.

— Ах ты сука! — заорал он, отшатываясь.

Она укусила его член, достаточно, чтобы взбесить. В глазах её плескалось что-то безумное — страх пополам с торжеством.

Рука в ту же секунду взлетела сама — тяжёлая пощёчина обрушилась на её правую щеку, и сила удара опрокинула её на бетонный пол. Она вскрикнула, ударившись плечом, но так и не заплакала. Смотрела на него снизу, тяжело дыша, со связанными руками, и в глазах горела жгучая ненависть и ярость.

— Ты что, блядь, охренела? — прошипел он, потирая укушенный член.

В следующую секунду в его руке блеснул пистолет. Короткоствольный, чёрный, уродливый. Он приставил дуло к её виску, надавил так, что голова мотнулась в сторону.

— Слушай сюда, мразь, — голос Хантера стал тихим, вязким, смертельно опасным. — Либо ты делаешь мне ахуенный миньет прямо сейчас. Либо я убиваю тебя на хуй прямо здесь. И дело закроют, как и всегда, и поверь мне, никто не заметит, что какая-то стипендиатка пропала.

Она смотрела на него. Дуло вжималось в висок, оставляя красный след. В глазах плескался животный ужас. Она поняла — он не шутит.

Хантер ждал. Молча. Холодно.

Она медленно, очень медленно кивнула. Один раз.

Он убрал пистолет, положив рядом на покрышку, на видное место. Сел на ящик, раздвинул ноги.

— Давай. И без глупостей.

Она подползла к нему на коленях. Руки так и оставались связаны за спиной.

Хантер смотрел на неё сверху вниз, на её затылок, на то, как она старательно работала ртом, и чувствовал странную смесь удовлетворения и... чего-то ещё. Но ему не давал покоя её запах. Яблочное мыло и что-то под ним. И звуки, которые она издавала, — всхлипы, сдавленные, которые пыталась подавить.

Он закрыл глаза и откинул голову. Вдохнул глубже.

Спустя минуту открыл глаза и посмотрел вниз. Она старалась. Правда старалась. Но Хантеру было мало. Он хотел большего. Хотел, чтобы она запомнила этот момент навсегда.

Он резко схватил её за волосы и с силой насадил на свой член глубже, до самого предела.

Она захрипела, задёргалась, пытаясь вырваться, но он держал крепко.

— Видишь, детка, — сказал он, медленно двигая её головой вверх-вниз, — всё не так страшно. Многие встают в очередь, чтобы сделать это. А тебе повезло.

Она давилась, слёзы текли по щекам, слюна стекала по подбородку. Хантер смотрел на это и чувствовал, как внутри разгорается тёмное, жгучее удовольствие.

— Потом детям будешь рассказывать, — продолжил он, ускоряя темп, — что когда-то тебя ебал в рот сам Хантер Рейн.

Она мычала, пыталась отодвинуться, но он не давал. Держал за волосы мёртвой хваткой, насаживая снова и снова, не давая отдышаться. Слёзы из-за нехватки воздуха текли ручьём, смешиваясь со слюной. Она задыхалась, давилась, но он не останавливался.

— И это, — выдохнул он, глядя, как она мучается, — не акт унижения, дорогая. Это демонстрация твоего места в моём мире.

Она всхлипывала, пыталась глотнуть воздуха в те секунды, когда