Флористка (не модистка) для огненного дракона - Лена Мурман

Но уже в следующий момент я сполна ощутила горечь потери!

Вместо того, чтобы аккуратно снять платье, Аделия совершила несколько хитрых пассов ладонями. Оно распалось на отдельные детали, которые, медленно кружа, опустились на пол.

А у меня защипало в глазах. Так сделалось обидно за чужую работу. Ну и конечно пришло осознание, что я не смогу повторить подобное. Скрепить уже имеющиеся швы – возможно. Но не собрать платье заново.

Оставшись в нижней сорочке, Аделия с победной ухмылкой качнула головой и уперла тонкие руки в бока.

В тот же момент с балки на потолке сорвалось нечто лиловое с зеленой полосой вдоль спинки.

О нет!

Что он здесь делает?!

Цепкие лапки ухватились за серебристые локоны красавицы. Наглая морда свесилась на девичий лоб, вероятно, для приветствия.

– А-а-а-а-а-а! – заверещала Аделия, отмахиваясь руками.

Но саламандра держалась крепко, только съехала с головы на нос посетительнице и мотала хвостом в такт ее суетливым движениям.

– Репутацию вашего салона ничего не спасет! – гневно прошипела Аделия, снова сменяя визг на ледяной расчет. – Как и вашу собственную! Все королевство узнает гнусные подробности ваших отношений с лордом Тревалом.

С моим бывшим женихом? Там было что-то непристойное?

Я громко вздохнула, но уточнять не стала. Только мысленно выдала себе щелчок по носу: жених-то не мой. Я Майя Аксенова. Вероятно, всего лишь иномирный двойник местной талантливой модистки.

– Салазар, фу! – скомандовала я, припоминая, как общался с питомцем ним Гроу. Не подействовало, и я добавила строже, но по-своему: – Салазар, отпусти сейчас же ши Ривз. Пожалуйста.

Саламандр хлопнул глазенками и тут же спрыгнул на пол под ноги разъяренной красавице.

– Раздавлю! – заверещала она.

Я жутко перепугалась за животинку и ринулась под ноги ши Ривз, чтобы подхватить прохиндея на руки.

Но скандальная заказчица имела в виду вовсе не саламандру. Она быстро оделась и вылетела из салона ши Аксель, громко хлопнув дверью. Колокольчик обиженно звякнул и плюхнулся на пол.

– Извините, – робко улыбнулась растерянная компаньонка и поспешила вслед за ши. Подобрала колокольчик, пристроила его на тумбу и с порога тихонько добавила: – Аделия всегда исполняет обещания.

Ох как неловко вышло! Но клиентка тоже хороша…

Интересно, а не мог этот юркий саламандр провернуть хулиганство специально, почувствовав, как я расстроена? Нет, конечно… глупости.

Я поднялась с пола и посмотрела в его милые круглые глазенки. Из пасти на хитрющей морде торчал розовый лепесток – точно с одной из моих фиалок.

– Ах ты проныра! – пожурила я саламандра. – Ты что, все-таки травоядный?

В опровержение моих слов Салазар тут же выплюнул лепесток. Тот медленно опустился поверх лоскутов платья. Звереныш красноречиво моргнул, мол услышал мои слова насчет цветов на платье и примчался подсобить.

Тьфу! Ну у меня и разыгралась фантазия!

– Как ты здесь вообще оказался? Где твой хозяин?

Салазар снова моргнул, а затем неожиданно ловко подпрыгнул и забрался мне на плечо. Там он потоптался и уселся, пристроив хвост у меня на шее под волосами.

– Эм-м, – растерянно выдала я и припомнила: – Ним Гроу придет послезавтра. Ладно, оставайся пока у меня. Передам тебя из рук в руки.

Метку на предплечье неожиданно закололо. А я-то о ней уже и забыла! Задрав рукав, я завороженно наблюдала, как узор наливался голубоватым свечением, как искрился, словно снег в сумерках. И… как на нем появились новые детали…

– Да что это такое? Салаза-а-ар! Бросай хулиганить.

Что у меня за странная реакция на саламандру? На саламандру ведь?!

Глава 7. Что-нибудь придумаем

Рэйдар Гроу

На окраине Чоктау вокруг особняка мэра Коннери всегда висел туман. В морозном воздухе он выглядел, как искристый магический кокон. Возможно, так оно и было. После потери супруги мой лучший друг сделался излишне бдительным и подозрительным.

И после того, как у меня на запястье внезапно вспыхнула метка, я напросился к нему на обед, надеясь на его проницательность. Мне срочно требовалось обсудить произошедшее с тем, кто прочувствовал подобное на собственной шкуре.

Дворецкий встретил меня на широком крыльце с колоннами и балюстрадой и проводил к кабинету.

В особняке Коннери пахло томлеными щечками и картофельным рагу. Гулкая тишина свидетельствовала о том, что дети ходили по струнке и хулиганить не смели даже в фантазиях. Помню, как познавшие жизнь тетушки пугали друга, что дочка сядет на шею, а сын будет расти задирой без женской руки. Но, похоже, обошлось.

– Удивлен, что ты дома, ним Коннери, – улыбнулся я, входя в просторный кабинет. Даже оставшись дома, Ридьяр Коннери умудрялся работать.

Он вышел из-за стола, протянул мне руку, которую я тут же пожал, и принял меня в дружеские объятия.

– Я специально отменил все дела в приемной, – серьезно ответил он. – Ты написал, что твое дело срочное.

Сцепив зубы, я кивнул и точным рывком задрал рукав. На обнаженном запястье сверкнула метка. Она была еще столь свежа, что периодически вспыхивала и искрилась.

– Однако, – прокомментировал Коннери. – Ты устраивал смотрины? Неужели я так заработался, что и не слышал, как один из самых завидных женихов Чоктау, да что там, всей страны, собирал красивых девушек на бал?

– Если бы, – опроверг я и уселся в широкое кожаное кресло напротив его стола. – Метка возникла сама собой. Внезапно.

– Ну так девушка-то симпатичная? – проявил заинтересованность друг и оперся на край стола.

– Не имею ни малейшего понятия.

– Так-так, а вот это уже интереснее. То есть ты обзавелся истинной, но не знаешь, кто она?

Я кивнул и отчего-то закипая пояснил:

– Я почувствовал жжение в толпе народа на улице.

А друг неожиданно расхохотался. Ледяной, расчетливый мэр Чоктау, который при мне не смеялся вот уже почти пять лет – откровенно потешался над моей незавидной ситуацией. И я уже прикидывал, как поудобнее вцепиться ему в шею, чтобы выволочь на балкон, куда выходили двери и окна прямо из его кабинета.

Коннери тоже иногда требовалось выпустить пар. И он превращался в зверя, перевалившись через каменные