Ты скрыла от меня сына - Лиссбет Котцова

class="p1">Потому что я слишком близко.

Слишком.

Он стоит прямо передо мной.

И в следующую секунду делает шаг.

Резкий.

Быстрый.

Я даже не успеваю отреагировать.

Его руки оказываются по обе стороны от меня, упираясь в стену.

Я оказываюсь зажата.

Как тогда.

Много лет назад.

Когда это было не страшно.

Когда это было… желанно.

Сейчас — нет.

Сейчас сердце колотится от страха.

И ещё от чего-то.

Чего я боюсь признать ещё сильнее.

— Не надо… — выдыхаю я.

Он наклоняется ближе.

Медленно.

Специально.

Давая мне время почувствовать это.

Каждый сантиметр расстояния.

Каждый вдох.

— Надо, — тихо говорит он.

Я упираюсь ладонями в его грудь.

Жёсткую.

Тёплую.

Слишком знакомую.

Чёрт.

— Отпусти.

— Ответь.

Его голос уже не спокойный.

В нём появляется сталь.

Та самая.

Которая когда-то разрушила нас.

— Это не твой ребёнок.

Слова вырываются быстрее, чем я успеваю подумать.

Он замирает.

На долю секунды.

И я вижу, как в его глазах что-то вспыхивает.

Ярость?

Нет.

Хуже.

Недоверие.

Он не верит ни слову.

— Скажи это ещё раз, — тихо просит он.

Я сглатываю.

Сердце бьётся где-то в горле.

— Это. Не. Твой. Ребёнок.

Я произношу медленно.

Чётко.

Стараясь не дрожать.

Но голос всё равно предаёт.

Чуть-чуть.

И этого достаточно.

Он усмехается.

Но в этой усмешке нет ничего хорошего.

— Плохо.

— Что?

— Плохо врёшь.

Я резко отвожу взгляд.

Потому что не могу выдержать его.

Потому что если ещё секунду — сломаюсь.

— Мне не нужно тебе верить, — продолжает он тихо. — Я просто проверю.

Я замираю.

— Ты не посмеешь.

Он наклоняется ещё ближе.

Так, что его губы почти касаются моего виска.

Я чувствую его дыхание.

И от этого по коже пробегает дрожь.

Предательская.

Ненужная.

— Посмею, — шепчет он.

И в этом шёпоте — обещание.

Жёсткое.

Неотвратимое.

Я резко поворачиваю голову.

Наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга.

Слишком близко.

Слишком.

— Зачем тебе это? — спрашиваю я, уже не скрывая дрожи. — Мы чужие люди.

Он смотрит на меня.

Долго.

Тяжело.

И вдруг его взгляд меняется.

Становится… тем самым.

Тем, от которого когда-то у меня подкашивались колени.

— Ты правда так думаешь? — тихо спрашивает он.

Сердце сжимается.

Чёрт.

Не надо.

Только не это.

— Да.

Ложь.

Очередная.

Он видит это.

Конечно, видит.

Его взгляд скользит по моему лицу.

По губам.

Я забываю, как дышать.

И на секунду…

Всего на одну чёртову секунду…

Мне кажется, что сейчас он меня поцелует.

Как раньше.

Резко.

Жадно.

Словно всё ещё имеет на это право.

Я не отталкиваю его.

Не сразу.

И это — самая большая ошибка.

Потому что он это чувствует.

Его взгляд темнеет.

— Значит, чужие? — тихо говорит он.

— Да, — выдыхаю я.

И только теперь собираю в себе силы и толкаю его.

Слабо.

Он почти не двигается.

Только отстраняется на сантиметр.

— Тогда почему ты дрожишь? — спрашивает он.

Я сжимаю зубы.

— Потому что ты меня пугаешь.

Он замирает.

И это… правда.

Но не вся.

Я боюсь не только его.

Я боюсь того, что всё ещё чувствую.

И это гораздо страшнее.

Он медленно выпрямляется.

Отступает на шаг.

И вдруг становится холодным.

Снова.

Как в день развода.

Как в тот момент, когда между нами всё сломалось.

— Хорошо, — говорит он спокойно.

Слишком спокойно.

— Хочешь по-хорошему — не получается.

Я настораживаюсь.

— Что это значит?

Он смотрит прямо.

Без тени сомнений.

— Это значит, что я это проверю.

Сердце падает.

— Захаров…

— Через суд, если придётся.

— Ты не имеешь права!

— Если он мой — имею.

Тишина.

Густая.

Тяжёлая.

Я чувствую, как внутри всё рушится.

— А если нет? — шепчу я.

Он делает паузу.

Смотрит на меня.

И говорит тихо:

— Тогда я исчезну.

Ложь.

Я это вижу.

Он не исчезнет.

Такие, как он, не исчезают.

Они остаются.

Ломают.

Забирают.

Я качаю головой.

— Ты уже всё разрушил.

Он усмехается.

Горько.

— Нет, Ника. Это сделала ты.

Слова бьют точно.

Я вздрагиваю.

— Я защищала его.

— От кого?

Я поднимаю на него взгляд.

И говорю тихо:

— От тебя.

Он замирает.

И на секунду…

Всего на секунду…

я вижу в его глазах боль.

Настоящую.

Глубокую.

Но она быстро исчезает.

Сменяется холодом.

— Поздно, — говорит он.

И отходит.

Я остаюсь у стены.

Слабая.

Разбитая.

С сердцем, которое не выдерживает всего этого.

Он идёт к выходу.

Останавливается у двери.

Не оборачивается.

— Я узнаю правду, — говорит он. — И тогда… посмотрим, кто кого защищал.

Дверь захлопывается.

Глухо.

Окончательно.

А я медленно сползаю по стене вниз.

Закрываю лицо руками.

И впервые позволяю себе прошептать то, что не имею права говорить вслух:

— Прости…

Но уже слишком поздно.

Глава 6

(от лица Захарова)

Я не привык сомневаться.

Если мне нужна правда — я её получаю.

Вопрос только во времени.

И в цене.

Я сижу в офисе, но не вижу перед собой ни документов, ни цифр. Всё расплывается в один серый фон.

Перед глазами только одно.

Мальчик.

И его глаза.

Я резко захлопываю папку.

Чёрт.

— Андрей? — осторожно подаёт голос Игорь, мой зам. — Ты меня слушаешь?

— Нет, — честно отвечаю я. — Перенеси всё на завтра.

Он удивлённо моргает.

— Всё?

— Всё.

— Даже встречу с…

— Я сказал — всё, — перебиваю я жёстче, чем нужно.

Он замолкает.

Кивает.

Уходит.

Дверь закрывается.

Тишина.

Наконец-то.

Я провожу рукой по лицу и откидываюсь в кресле.

Нужно думать.

Холодно.

Без эмоций.

Как всегда.

Но не получается.

Потому что это не бизнес.

Не контракт.

Это…

Я резко выдыхаю.

Нет.

Пока это просто вероятность.

И я не имею права вести себя так, будто всё уже решено.

Я достаю телефон.

Открываю заметки.

Пишу:

Развод — дата.

Ребёнок — возраст.

Смотрю на эти две строки.

И внутри снова поднимается это чувство.

Тяжёлое.

Глухое.

Почти злость.

Я помню дату развода.

До дня.

До часа.

До чёртовой подписи на бумаге.

Потому что в тот момент я думал, что это просто очередной её демарш.

Что она остынет.

Вернётся.

Попросит.

Но она не вернулась.

И теперь…

Теперь у неё есть ребёнок.

Я сжимаю телефон.

Ладно.

Проверим.

Я открываю браузер.

Нахожу городской реестр.

Старые контакты всё ещё работают.

Деньги, связи — полезная штука.

Через двадцать минут у меня уже есть список.

Дети, рождённые в нужный период.

Фамилии.

Даты.

Я прокручиваю.

Сухо.

Без эмоций.

Как будто это не касается меня.

Но руки всё равно напряжены.

Слишком.

— Давай… — тихо говорю я сам себе.

И нахожу.

Михаил.

Дата рождения: …

Я замираю.

Смотрю на цифры.

Секунда.

Вторая.