Лучший сосед - Ана Сиа

Дилан пропускает её язык в рот, отвечает, обхватывает талию своими невероятными ладонями, и, кажется, почти натурально мурчит. Аманда, не отрываясь от его губ, вслепую стаскивает с него кожанку, сбрасывая её на пуфик в коридоре, и тянется к футболке, жадно проникая под неё и опуская руки на голую поясницу.

— Такая нетерпеливая, — усмехается Дилан, отстраняясь. — Даже не потрудилась снять обувь, — усмешка и показательное цоканье языком.

— Дилан Фокс, ты так много болтаешь, — вздыхает Аманда, вслепую стаскивая с себя обувь и пальто.

Дилан смотрит на неё стремительно темнеющим взглядом, так же сбрасывает с себя обувь, и одним движением притягивает к себе, снова целуя, на этот раз глубоко и нетерпеливо, сжимая в руках чужую талию. Аманда пару раз представляла, какой Дилан в постели, как ему нравится, и как он ведёт себя со своими партнёрами, но сейчас, чувствуя у себя во рту юркий язык и ладони опускающиеся на её задницу ладони, это кажется таким неважным. Дилан здесь, с ней, целует, сжимает руками и заставляет плавиться уже только от этого.

— Блять, детка, — хриплый шёпот, опаляющий кожу шеи, прежде чем её накрывают чужие губы.

Аманда хочет сказать, что им нужно переместиться в спальню, но слова застревают в горле, а мозг отключается с космической скоростью. Она чувствует бедром возбуждение Дилана, впитывает жар его кожи каждой клеточкой и отчаянно хочет раствориться в этом ощущении. Дилан сжимает в руках её задницу, прикусывает шею, наверняка оставляя на ней следы и, очевидно, тоже сходит с ума. Ловкие руки забираются под блузку, оглаживая спину, сжимают бока, и Аманда так отчаянно хочет получить Дилана себе целиком, без этой ненужной одежды, так сильно хочет быть ближе, что неосознанно стонет в чужие губы. Дилан отрывается от неё, и Аманда хватает его руку, ведя в спальню и позволяя придавить себя к кровати.

— Ты просто пиздец, — говорит Дилан, расстёгивая её блузку, под которой не оказывается белья, и, отбрасывая её в сторону, наконец-то добирается до голой кожи.

Аманда мычит, сама не понимая, что имеет этим в виду, и вскидывает бёдра, когда ладонь Дилана спускается к ширинке её брюк, расстёгивая. Брюки с бельём летят вслед за блузкой, и Дилан, словно дорвавшийся до новогоднего подарка ребёнок, смотрит с таким обожанием, что это почти физически может разорвать сердце Аманды в клочья. Она слепо хватается за чужую футболку, протестуя против контраста голой себя и всё ещё одетого Дилана, и тянет её вверх, тут же впиваясь взглядом в тело перед собой. Спортивное, подтянутое, с проступающим рельефом мышц пресса и не скрытое наконец-то одеждой — то, к чему Аманда так давно хотела прикоснуться. Она медленно проводит рукой вдоль груди, чувствуя бешено бьющееся сердце под ладонью, спускается к твёрдому прессу, надавливая и ощущая каждый кубик, и останавливается возле кромки штанов Дилана, который всё это время не сводил с неё взгляд с самодовольной улыбкой.

— Сначала ты, — ухмыляется он, ловко перехватывая запястья Аманды и заводя их за голову.

Аманда хочет что-то сказать, может, возмутиться очередной несправедливости, но ладонь Дилана накрывает уже влажные складки плоти, и все мысли меркнут по сравнению с ощущениями тела. Дилан аккуратно ведёт пальцами по коже, собирая влагу, замедляется около клитора, обводя его подушечкой большого пальца, и спускается вниз, тут же свой горячий язык. Аманда не сдерживает стона, толкаясь бёдрами вперёд, и выгибается кошкой, когда Дилан втягивает щёки, создавая вакуум, и вновь проходит языком по клитору. Ловкие пальцы помогают губам, вырывая ещё один стон, а язык опускается ниже, задевая сжатое колечко входа.

— Ди-илан, — почти задыхается Аманда, когда сильные руки, отпуская её запястья, мягко надавливают на бёдра, разводя их ещё шире, а юркий язык проникает в неё, заставляя дрожать от ощущений.

Дилан продолжает трахать её языком, и Аманда готова поклясться, что ещё немного — и она забудет собственное имя. Когда к языку присоединяется первый палец, Аманда, распалённая ласками, сама подаётся вперёд, беспомощно хватаясь руками за крепкие плечи Дилана с новым стоном.

— Ты такая отзывчивая, — усмехается Дилан, аккуратно вводя сразу два пальца

Аманда дёргается, мечется на кровати и отчаянно хочет большего, чем пальцы. Дилан осторожно раскрывает её, постепенно добавляя ещё пальцы, и заставляет чувствовать так много всего и сразу, что Аманда с тихим всхлипом уже готова умолять его заменить пальцы членом. Она бессвязно шепчет что-то неразборчивое, и Дилан, замечая каждую реакцию её тела, отстраняется, коротко целует в живот и лезет в карман своих джинс, доставая презерватив. Вскрывая его одним отточенным движением зубами, он расстёгивает свои брюки и, раскатывая по члену тонкий латекс, приставляет головку ко входу. Аманда в который раз за этот вечер хватает ртом воздух и не сдерживает очередного стона, чувствуя, как плотно её заполняет Дилан.

— Боже, ты такой большой, — сбивчиво шепчет она, и Дилан делает осторожное движение бёдрами, давая привыкнуть к ощущениями.

Аманда стонет, выгибается дугой и буквально плавится от того, как бережно Дилан накрывает её руку своей, переплетая пальцы.

— Такая красивая, — целует её в висок Дилан, делая новое осторожное движение и явно сдерживая себя из последних сил.

Дилан, такой пылкий и внимательный одновременно, кажется, врастает в каждую клеточку тела, обволакивая собой. Он плавно двигается, сжимает руку Аманды в своей, много целует и передаёт сразу столько чувств, что это кажется невероятным. Аманда стонет, обхватывает ногами поясницу Дилана и жадно подаётся навстречу, чувствуя, как сжимается в животе комок возбуждения. Кажется, член Дилана, толстый и длинный, был создан специально для неё, так идеально задевая какую-то точку внутри, что перед глазами всё расходилось белыми мушками.

Что-то такое она в бреду говорит и вслух, потому что Дилан с усмешкой снова целует её, опуская руку на клитор и надавливая пальцем, одновременно входя внутрь. Аманда изгибается дугой, стонет и, отключаясь от реальности, рассыпается на миллион частиц чистого удовольствия, сжимая член в себе так сильно, что Дилан с тихим рыком следует за ней. Слабое сознание, идя рябью, неохотно включается обратно в работу, а тело ощущается настолько невесомым, что, возможно, прямо сейчас парит где-то в воздухе. Дилан, пытаясь восстановить дыхание, разъединяет их сцепленные всё это время руки, снова целует и аккуратно выходит из податливого тела, стягивая с себя презерватив, и ложится рядом, обнимая.

— Нужно в душ, — заставляет себя говорить Аманда.

— Нужно, — отзывается Дилан, совершенно не двигаясь с места.

Аманда с улыбкой придвигается ближе, нежась в убаюкивающих объятиях,