Два чуда для майора Северова - Алиса Вебер

Я сверилась с расписанием электричек на информационном табло. Времени было в обрез, а еще надо было и купить билет, и накормить малышню, и созвониться с родителями, предупредить их, чтобы не приезжать как снег на голову.

— Сейчас, сладкие мои булочки, потерпите немного, скоро мамочка вас покормит.

Сердце кровью обливалось от того, как Настюша с Дениской надрывались плачем. Они словно тоже чувствовали, что их предали.

Я бы и сама разрыдалась, опустошилась бы, больно было и обида душила, но позволить себе такую слабость я не могла. Я должна оставаться сильной. Ради своих сладких крохотулечек. Я всё сделаю, чтобы они были счастливы. А если они будут счастливы, то и я буду.

А Вадим… Он еще пожалеет обо всем. Локти будет свои кусать. Чуйка так подсказывала. Ни за что не прощу его. Пусть только попробует приблизиться ко мне и моим… МОИМ детям, я ему тогда такое устрою, что потом он сам отстегнет свои кокушки драгоценные и повесит их в кладовку на гвоздик за ненадобностью. Ну просто зачем они недомужику?

На всякий случай огляделась по сторонам, проверяя, не пошел ли Вадька за мной или, еще чего хуже, Гордей Северов, ведомый отцовским инстинктом, примчался.

Да где бы. Наверняка они до сих пор спорят. Один пытается втемяшить второму, что тот имеет прямое отношение к моим детям. А второму, мягко выражаясь, не до бабы с двумя прицепами. Я видела, как он переглядывался с двумя расфуфыренными девицами, а те, в свою очередь, готовы были передраться друг с другом за него.

Похоже, биологический отец моих детей отъявленный бабник. Что с него взять… Но до чего же красивый мужик, богатырь прямо, харизмой так и прет. Мимо такого точно не пройдешь.

В любом случае я теперь ни к одному мужчине близко не подойду. Дети — мой главный приоритет на ближайшие годы.

— Извините, а не подскажете, где здесь комната матери и ребенка? — суматошно подлетела я к сотруднику вокзала, держа переноски чуть ли не в зубах.

— Мамаша, ну указатели для кого тут сделали? Сложно головой покрутить или как? — грубовато ответил молодой парнишка, махнув рукой вверх, на табличку с навигацией.

С удовольствием бы осадила этого грубияна и преподала урок, как нужно вести себя с незнакомыми женщинами, но времени на нравоучения у меня совсем не было, да и нервы нелишние.

— Или как, — брякнула я и побежала трусцой прямо по указателям.

Свернула в коридор, добежала до нужной двери и локтем подцепила ручку. Ногой придержав тугую дверь, с горем пополам протиснулась в светлое помещение, в котором не было ни одной живой души.

Ну всё, половина дела сделана.

Следом я бросила сумку на диванчик, скинула с себя куртку и дала себе пару секунд на то, чтобы перевести дух.

— Так, Настюшка, иди ко мне, родная, — подхватила доченьку, чмокнула в носопырку и положила на пеленальный столик. Быстро раздела ее, потом потянулась за сыночком. — Дениска, а ты чего разлеживаешься, от сестренки отстаешь? А ну, давай скорее снимем с тебя комбез, а то, небось, упрел уже весь, — на автомате вытянула его из теплых вещей, взъерошила темный пушок на вспотевшей головке и положила рядом с Настенькой. — Ну что, малышня, кто первый на кормежку в молочную ферму? — смотрела я на них, пытаясь вычислить самого голодного, а они глазками хлопают, ножками подрыгивают, улыбаются, хомячки мои.

Обычно кормила я их поочередно, времени и сил на это, конечно, уходило порядочно. Пока одна ест, другой обкакается, пока меняю подгуз, другая срыгнет и заплачет. Так и вертишься как белка в колесе.

Знаю, что другие мамочки умудрялись кормить детишек одновременно, но мои пострелята почему-то не хотели есть сообща.

А тут сама ситуация обязывала ускоряться. Важна каждая минута, ведь на электричку мы можем и не успеть, а ошиваться на вокзале до утра, да еще с грудничками — дело сомнительное.

Нет, в таких условиях надо бы как-то приспосабливаться. В конце концов, на что мне целых две молочных фермы?

— Давайте, лапочки мои, не подведите маму.

Взяв по одному карапузу в каждую руку, я уселась на диван с ними и досыта накормила голодающих, а потом еще и подгузы поменяла.

Ничего сверхъестественного я вроде бы не сделала, но, боже, как же я гордилась собой и своими детками. Я почувствовала в себе небывалый прилив сил, такой, что казалось, могу и горы свернуть.

— Ну вот и всё. Осталось дело за малым. Билет сейчас купим и отправимся в путешествие. Это будет ваша первая поездка на электричке. Вот бабуля с дедулей обрадуются-то, они же так долго вас не видели, — говорила я агукающим комочкам, пока одевала их. Залюбовалась ими, отмечая черты маленьких лиц.

Нет, ну вы посмотрите только. Порода однозначно майорская у них. Оба ребенка в Северова пошли. Теперь я это отчетливо видела.

Может, поэтому Вадим не смог принять детей?

От меня только носики достались и чуть заостренная форма ушей, из-за которых в школе меня дразнили эльфом. Даже как-то обидно стало, что мои гены оказались не такими мощными, как у отца. Уж лучше бы я не видела этого Гордея никогда. Жилось бы куда спокойней.

Управившись с одеванием и при этом вся вспотев, я накинула на себя куртку, уложила детей в переноски и, включив турборежим, понеслась в сторону касс, где было не протолкнуться. В каждое окно минимум по двадцать человек в очереди стояло.

— Эй, мамаша, проходите сюда, я вам свое место уступлю, — какой-то мужчина в солидном пальто и деловом костюме подзывал меня к себе.

Да почему мамаша-то? Что, слов других нет? С другой стороны — а кто я?

Но препираться не стала, скромно поблагодарив мужчину, встала в очередь на его место, совсем близкое к окошку. Дело все-таки благородное, не каждый мужчина нынче рыцарь. Некоторым и до рыцарских коней всё равно что до Луны.

Очередь быстро редела, моя была следующей. Изловчившись, я принялась искать сумку, чтобы достать кошелек. И под мышкой проверила, и на шее пошарила рукой, и в переносках поглядела.

— Сумка! Где? — растерянно выпалила я, так и впала в ступор.

У меня всё внутри упало, в глазах потемнело, как только поняла, что я проворонила где-то свою сумку, а там и паспорт, и все документы, и кошелек с картами, и ключ от камеры хранения. Да всё там!

— Девушка, вы или говорите, куда едете, или в сторонку отойдите. Очередь