(не)нужная истинная. Хозяйка приюта «драконьи забавы» - Эля Шайвел

Я глубоко и шумно вздохнула, чувствуя, как внутри меня раздражение уже начинает булькать, как вода в закипающем чайнике.

— Я прекрасно умею писать и читать. А главное — мои дети умеют и, более того, смогут научить других, это и есть взаимное обучение. Не смотрите, что мы неказисты с виду и одежда наша потрёпана, зато сердца и помыслы — чисты. Я не думала, что вы столь поверхностны. Что касается того, с какой стороны к этому подойти… Я точно знаю, что делаю, — я говорила, стараясь не повышать тон, но выходило не очень.

Потому что громкость моего голоса очень быстро нарастала от накопившейся ярости и обиды из-за всей этой ситуации и моей беспомощности в ней.

Почему нашу судьбу должны были решать надменный грубиян и похотливая свинья⁈

Как меня бесит эта несправедливость! Здесь есть нормальные чиновники⁈

— Я выросла в приюте и очень хорошо помню, как тяжело живётся таким детям в обществе, и как к ним это общество относится, — продолжала я чеканить, уже почти перейдя на крик. — И знаю, что таким детям нужно для счастья. Я прекрасно понимаю их проблемы и переживания и по себе знаю, как им не хватает внимания, заботы, любви и ВЕРЫ в то, что они могут стать достойными людьми. И что вокруг такие люди ЕСТЬ. Вы, например, могли бы стать для моих детей таким примером.

Снова шумно выдохнув, я поняла, что сжала кулаки до боли, если не крови. Хорошо, что детей за руки не держала.

В зале на некоторое время воцарилась гробовая тишина.

После такой «пламенной» речи я ожидала, что всё-таки смогу до них достучаться.

Дэмиан, всё ещё откинувшись на спинку стула, продолжал презрительно на меня смотреть.

Выражение лица Хьюго всё ещё было слишком легкомысленным, чтобы вселять в меня надежду.

Внутренне я уже сдалась, как внезапно Дэмиан, вновь поиграв желваками, процедил:

— Как ты собираешься контролировать финансирование? Это сложная математика, бродяг такому не учат, в отличие от простой грамоты, — надменно заявил мужчина. — А учитывая твою… репутацию, как мы можем быть уверена, что ты не присвоишь всё себе?

— Я уже сказала, я завязала с этим прошлым. Со всем прошлым, — с акцентом на последнюю фразу произнесла я, изо всех сил стараясь себя сдерживать. — Вы думатете, я способна обокрасть сирот⁈

— Прямо со всем прошлым завязала? — ухмыльнулся Дэмиан.

— Да, — отчеканила я. — Я уверена, что справлюсь с этой задачей, если вы мне поможете с финансированием, потому что это единственное, что разделяет этих замечательных детей и их светлое будущее. Я составлю программу, найду нужных людей, договорюсь с кем угодно, хоть с самим дьяволом. Я готова вложить все силы и душу в это дело.

— А тело своё ты готова…? — скабрезно хохотнул Хьюго, но не закончил фразу, съёжившись под ледяным взглядом Дэмиана.

— Ты думаешь, что просто так сможешь получить деньги, просто сказав, что хочешь этого и топнув ножкой? — надменным тоном произнёс Дэмиан. — Это не так работает. Ты должна доказать, что ты стоишь этих инвестиций, если тебе знакомо значение слова «инвестиции».

— Я не собираюсь никому ничего доказывать! — выпалила я, не в силах больше сдерживаться. — Я пришла сюда, чтобы поговорить о будущем детей, а не о своём прошлом. И если вы не можете это понять, то вам вообще не сто́ит быть в этой комиссии! А я не собираюсь выслушивать больше ни похотливые намёки, ни оскорбления моих умственных способностей. И найду другой способ найти денег на наш приют, потому что у меня «ай-кью» сто сорок пять! Если вам знакомо это понятие!

Глава 8

Я вылетела из кабинета, подхватив одной рукой Салли, другой Молли, а Мэдди сама шла за мной. Точнее, почти бежала.

Напоследок я обернулась и, подчинившись неопределимому желанию показать многоНЕеуважаемым членами жюри средний палец, уже занесла руку вверх, но в последний момент передумала и просто помахала ладонью.

Дэмиан внезапно недоверчиво прищурился, а потом дёрнулся, будто от удара. Видимо, догадался, что я хотела им показать. В любом мире я уверена, это вполне характерный жест.

Плевать. От них я всё равно ничего не дождусь.

Пока мы шли, я пыталась унять дрожь в руках. Я не могла допустить, чтобы эти два самодовольных нахала испортили наше с ребятами будущее.

А так как ещё среди членов комиссии была некая Дженнифер Уайт, судя по рассказам Мэдди, жена мэра и мать троих детей. А значит, я надеюсь, куда более адекватная, чем эти упыри из кабинета.

— Лиенна… Ты такая крутая! — восхищённо воскликнула Мэдди, едва за нами закрылась дверь. — Наша Алиенна была более скромной! Ты так их заткнула за пояс, видела их морды⁈

— Видела, — с кислой миной протянула я. — Вообще, Мэдди, учись на моих ошибках: эмоции надо контролировать. Так что моё поведение вряд ли нам сулит что-то хорошее, но от этих двух противных мужиков мы бы вряд ли дождались помощи. Давайте попробуем найти жену мэра, она же тоже член комиссии, и может быть более адекватная? Интересно, где её кабинет⁈

И я уверенно зашагала по коридору мэрии. Во что бы то ни стало найду эту Дженнифер.

Мэдди, Молли и Салли плотно прижались ко мне, словно искали защиту в моём присутствии, продолжая восхищённо шептаться. Видимо, их умение постоять за себя изумило. Видим, их Алиенна действительно была более спокойной. Хорошо, что у неё так мало знакомых, раз она сирота, да ещё и воровка.

Да и как можно было воровать с кротким нравом?

В длинном коридоре, куда мы свернули, было пусто, а потому ничего не мешало нам пронестись вихрем, проверив таблички на дверях.

Но внезапно позади, как гром среди ясного неба, раздался крик той противной «вахтёрши» с первого этажа.

Брюнетка с вызывающим макияжем и в облегающем платье неслась к нам как фурия и орала на всё здание.

— Эй, вы, бродяжки! — рявкнула она, указывая на нас пальцем. — Что вы здесь делаете⁈ Всё, приём окончен, пошли вон. Убирайтесь отсюда, вы мне тут грязь и болезни в мэрию затащите.

Я медленно обернулась лицом к стерве и подумала: «Тебе, мадам, не повезло. Я сейчас в очень скверном настроении. Ну