Чужие под одной фамилией - Александра Новикова

В какой-то момент слёзы просто иссякли, то ли выплакала всё, то ли силы окончательно покинули меня. Я медленно отстранилась от Яна, и его руки тут же соскользнули с моих плеч к локтям, но он не спешил уходить. В полумраке кухни его зелёные глаза изучали моё лицо с пугающей внимательностью. Наконец он поднялся и протянул мне руку, помогая встать. Ноги подкашивались, меня всё ещё била мелкая дрожь, и, если бы Ян не придержал меня, я бы снова осела на пол.

— Я провожу, — негромко произнёс он.

Я лишь кивнула, не в силах даже спорить. Мы вышли из главного корпуса в сырую ночную прохладу. Лагерь спал, воздух пах мокрой хвоей и лесной сыростью. Ян шёл рядом, не пытаясь завязать разговор или что-то выяснить, и я была благодарна ему за эту тишину. Когда до моего домика осталось всего несколько метров, он остановился. Я замерла следом, чувствуя, что он не хочет подходить ближе. Не решаясь взглянуть ему в глаза, я лишь слегка повернула голову.

— Прости, — прошептала я в пустоту.

— За что? — он слегка нахмурился.

— За это… за то, что… — я осеклась, не зная, как облечь свой хаос в слова.

За то, что обрушила на тебя всё это. За то что вцепилась в тебя, заставляя сидеть со мной.

— Всё в порядке, — спокойно ответил он.

Не знала, верить ему или нет, поэтому просто коротко кивнула.

— Спасибо, Ян.

Развернулась, пошла к двери, продолжая чувствовать его взгляд. Ян не двигался, оставаясь тенью в ночи, пока я не скрылась в доме. Внутри было подозрительно тихо — видимо, за те несколько часов, что провела на полу кухни, все вымотались и уснули. Я на автопилоте поднялась в свою комнату и без сил рухнула на кровать. Глаза горели, тело ломило, как после боя. Я провалилась в тяжёлый сон раньше, чем успела подумать о завтрашнем дне.

Глава 3

Утро ворвалось в комнату слишком бесцеремонно. Я почувствовала его тяжесть ещё до того, как открыла глаза: тело ломило, словно по мне проехался поезд, а в голове царил полный хаос. Голоса за окном и топот внизу возвещали о начале нового дня, к которому я была совершенно не готова. Кое-как добравшись до раковины, я попыталась остудить лицо холодной водой. Вид в зеркале был плачевным: воспалённые глаза и бледная кожа. Пришлось экстренно спасаться косметикой, замазывая следы вчерашнего кошмара.

В столовой стоял привычный гул, пахло кашей и чаем. Я опустилась за стол к Алисе и Тиму, стараясь не привлекать лишнего внимания.

— Доброе утро, — Алиса тут же впилась в меня подозрительным взглядом.

— Доброе, — я выдавила улыбку.

— Ты поздно легла? — Тим внимательно следил за каждым моим движением.

— Да, что-то не спалось, — уставилась в тарелку, чувствуя, как внутри всё сжимается от их внимания.

— Ник, ты плакала? — Алиса подалась вперёд, внимательно вглядываясь в моё лицо.

Я закатила глаза, стараясь изобразить лёгкое раздражение от не нужной заботы, и тут же уткнулась в тарелку.

— Просто не выспалась, вот и всё.

Тим продолжал изучать моё лицо. Было видно, что ответ его не устроил, но давить не стал. Я заставила себя смотреть в тарелку, хотя от одного вида еды желудок скручивало узлом. Тошнота подступала к горлу при каждой мысли о том, что Кирилл стал первым мужчиной, который так грубо меня коснулся. И пусть между его ладонью и моей кожей были лифчик и свитер — это ничего не меняло. Я чувствовала себя непоправимо испачканной самим его присутствием.

Пытаясь вынырнуть из этих мыслей, пока они окончательно меня не добили, я подняла взгляд и тут же столкнулся с Яном. Он сидел через два стола, вальяжно откинувшись на спинку стула и лениво крутил в пальцах ложку. Он не ел, лишь неотрывно смотрел на меня. Вчерашняя сцена на кухне теперь казалась огромной ошибкой. Ян видел слишком много, и узнай он подробности, превратил бы мою жизнь в ад. Он бы с удовольствием выставил меня подстилкой Кирилла перед всем лагерем.

У человека с таким количеством приводов в полицию за драки и разбои, нет сострадания к другим.

От этой мысли ком застрял в горле, и я поспешно уткнулась в тарелку, пряча глаза.

— Сегодня будут соревнования, — Алиса заговорщицки наклонилась ко мне, явно пытаясь вытащить из оцепенения. — Бег, верёвочный парк, эстафеты. Ну что, участвуем?

— Не уверена… — запнулась я, но Тим бесцеремонно перебил:

— Конечно, будем.

— Тим, я не хочу, — бросила на него недовольный взгляд.

— Тебе просто нужно отвлечься, — отрезал он и коротко поцеловал меня в губы.

Я раздражённо откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри закипает бессильный протест. Они видели во мне капризную девчонку, которой нужно "развеяться", а не человека, чей мир рушится на глаза.

— Будет весело, ну же, Ника. — подмигнула подруга.

— Ладно, — я обречённо выдохнула.

Алиса расплылась в улыбке, а Тим довольно закивал. Я мельком глянула в сторону Соколова, но стол был пуст.

* * *

После завтрака всех собрали на площадке перед главным корпусом. Я слушала вожатых вполуха: бег по пересечённой местности, канаты, эстафеты... Вся эта затея казалась мне бессмысленной и пустой, но переспорить Алису было невозможно. Хотя желание соревноваться у меня было таким же "огромным", как и желание снова увидеть Кирилла.

— Разбиваемся на команды! — выкрикнул высокий вожатый с дежурной дружелюбной улыбкой.

Вокруг тут же началась суета. Тим по-хозяйски встал рядом со мной и Алисой, притянув ещё двоих парней из одиннадцатого. Я огляделась по сторонам, пока не наткнулась на Кирилла. Он стоял поодаль, вальяжно скрестив руки на груди. Его улыбка была не просто уверенной, она была торжествующей. Меня передёрнуло от этого зрелища, и я резко отвела взгляд, стараясь вернуться в реальность.

— Ты в порядке? — вполголоса спросил Тим, нежно поглаживая мою щёку.

— Конечно, — я выдавила подобие улыбки.

— Мы всех порвём, обещаю. А вечером останемся только вдвоём, — прошептал он, едва касаясь губами моего уха.

Боже, как же я хотела просто быть с ним. Как раньше — таять от его нежности, тонуть в этих голубых глазах и целоваться каждую свободную секунду. Но я не могла. С того дня, как узнала о свадьбе, сердце билось в бешеном, рваном ритме, и никакие успокоительные не помогали. Каждый вдох ощущался как лезвие в лёгких. Я не могла есть, не могла спать, я вообще больше ничего не могла. И чем дольше