Имя назовет Мальвина - Татьяна Миненкова

Я возвращаюсь в кабинет руковода, но что-то подсказывает, что начало слухам о том, что я бегаю за Костей всё равно уже положено и никуда от этого не деться.

Глава 3

Личная заинтересованность

Money, Money, Money — Christian Reindl, Lloren, Power-Haus

Жду, что начальник станет говорить о новом деле, но у него другие планы:

— Раз уж ты теперь будешь занята расследованием по МИГ, Алина, я решил не нагружать тебя работой, — сообщает Федор Михалыч. — Но пару дел всё же поручу.

Я на такую щедрость и не рассчитывала. Рабочий завал для следователей — обыденность. Гора материалов из сейфа тоже никуда не делась. Да и вообще, с головой нырнуть в бумажную рутину, чтобы отвлечься от мыслей о Косте, сейчас не помешало бы.

— Хочу Серегина в отпуск отправить, он в нем полтора года не был, — продолжает руководитель. — А у него два дела осталось. Одно — простое, людей допросить, экспертиз дождаться и прекратить за отсутствием состава, а второе — экономическое, но уже законченное. Обвиняемый с адвокатом с материалами знакомятся. Суд уже по времени ограничил, но томов много, вот и приходится в изолятор ходить, чтобы он демонстративно по сто листов в день читал. Скажи Кириллу, чтобы в ваш кабинет ящики с томами перенес.

— Хорошо, — я киваю. — Федор Михалыч, а можно ещё по новому делу вопрос?

— По какому из них?

— По МИГ.

Прежде, чем ответить, руковод поджимает губы и задумчиво постукивает пальцами по столу, потом устало потирает ладонью шею:

— Я не видел это дело, Алина, — признаётся он хмуро и добавляет: — И вряд ли буду посвящен в детали расследования, поэтому не сумею чем-то помочь. Спроси у Гевельса. Уверен, он сегодня вас еще соберет и расскажет подробности.

Это слишком уклончивый ответ, а понять настроение начальника не получается. Что-то в его тоне настораживает меня, но что именно?

— Вы же в этом городе всю жизнь работаете, и почти пять лет отделом руководите! — Я скептически щурюсь и клоню голову к плечу. — Неужели вот это всё, что Гевельс только что про МИГ рассказывал мимо вас прошло?

Крылов ведь всего лет на пять-семь старше Кости, а значит о совершенных МИГ преступлениях должен знать не понаслышке.

— Не прошло. — Лицо руководителя непроницаемо, а тон — отрешенный и ровный. — Расследуй, Алина. Объективно. Ты умеешь.

Поняв, что разговор на этом окончен, я ухожу, но в следующий час не могу найти себе места от необъяснимого беспокойства. Незнакомого. Нехорошее предчувствие клубится внутри зыбким туманом пока довольный от приближения отпуска Серегин таскает в наш с Захаром кабинет ящики с подшитыми томами:

— Ярослав Невзоров — кто-то типа местного олигарха. У него имущества на несколько миллиардов арестовали, — говорит Кир об обвиняемом. — Но тебя-то вряд ли можно удивить подобным.

Неопределенно пожимаю плечами. Перестав скрывать родство с Владимиром Малининым, я была готова к таким камешкам в свой огород. На вопросы о том, что я при таком-то отце и количестве денег на счетах вообще делаю в следствии, у меня тоже есть ответ. Во-первых, деньги не мои, а папины, а во-вторых, принять их теперь будет означать необходимость заниматься делами Меркурия. Желания идти на такие жертвы у меня так и не возникло.

— А за что этого Невзорова привлекли? — Я усаживаюсь за стол и включаю компьютер. — Как он при таких активах нормального адвоката не нашел?

— Нашел, но этот адвокат от него сбежал, — отвечает вместо Кира Скворцов и с хитрой усмешкой добавляет: — Поэтому уйти от ответственности за обналичку, уклонение от налогов и фиктивное банкротство у него не получилось.

Видно, что ни Кирилл, ни Захар к Невзорову особой симпатии не питают. Оба злорадствуют и посмеиваются. Решив, что узнала достаточно, я до обеда листаю второе из новых дел, но ничего интересного в нем не нахожу. Поэтому просто планирую допросы свидетелей, уточняю по телефону сроки экспертизы и готовлю проект постановления о прекращении.

Рабочий день идёт своим чередом. На обед я разживаюсь упаковкой сэндвичей с неркой, но открыть её не успеваю — в кабинет заглядывает Гевельс:

— Алина, может пообедаем вместе?

Мне не очень нравится, что за несколько истекших с утра часов из обращения исчезло отчество «Владимировна». С остальными коллегами я легко перешла на «ты», но с Максимом отчего-то хочется держать дистанцию. Хочется, но не получится, потому что нам все равно по новому делу вместе работать. Да и к Куприну иначе как через Гевельса не подобраться.

— Может, — киваю я, оставляя пластиковый треугольник с сэндвичами до лучших времен.

Следователям повезло — прямо напротив отдела есть ресторан Гранд. Ресторану повезло тоже. Сотрудники комитета редко располагают свободным временем и все мероприятия обычно отмечают здесь. Дни рождения, присвоения званий и редкие корпоративы. А иногда, совсем обленившись, просто заказывают доставку. С кухней Меркурия Гранду не тягаться, но в целом и блюда съедобные и дизайн сносный.

— Со мной из управления хотели отправить еще двоих, — рассказывает Максим, когда мы оказываемся за столом. — Но в последний момент руководство решило, что раз уж всё равно откомандировало тебя в эту глушь, то может ограничиться одним мной. Как думаешь, справимся вдвоём?

Это его «вдвоём» интересно звучит. Словно есть между нами доверие и тайны, неизвестные больше никому. Словно мы напарники, как когда-то с Семеновым. После Костиной утренней холодности кажется, что с тех пор не несколько дней прошло, а несколько долгих и полных событий лет.

— А Данил? — напоминаю я про Осипова. — Он лучший в отделе, между прочим.

Гевельс кривится, разглядывая меню:

— Нет у меня к здешним коллегам доверия.

После этого он тычет холеными пальцами в аккуратные строчки, рассказывая официанту о своих пожеланиях. Их немало: маслины в салат не класть, бальзамический соус не добавлять, приправу к мясу заменить, а кофе подать за пять минут до десерта. Я, почти не выбирая, заказываю первые попавшиеся салат и пасту — аппетита нет совершенно. Дождавшись, пока официант отойдет от стола, признаюсь Гевельсу:

— Я тоже не доверяла, когда перевелась. Но потом оказалось, что с ними тоже можно работать.

— Дело не в этом, — Максим качает головой. — МИГу содействует кто-то из правоохранителей, Алина. Потому-то и раскрыть их никак не получается.