Чудов в Новый год - Кэти Свит

От обиды на глаза снова наворачиваются слезы, руки горят от боли, но я не позволяю себе расслабляться. В первую очередь нужно дочку спасти от осколков.

Подхватываю Дашеньку, сажаю в стульчик и пристегиваю ремнями. Пододвигаю столик как можно ближе, чтобы она уж точно не выбралась.

— Жди меня, — даю дочке наказ, вручаю печенье, а сама принимаюсь все убирать с пола.

От соприкосновения с водой руки просто полыхают, в груди клубится обида, эмоции душат. Я пытаюсь хоть немного взять верх над ними, но у меня ничего не получается.

Бомбит. Просто бомбит.

Убрав осколки с пола, достаю телефон и пишу своей подруге. Мне нужна помощь.

Раз Олег настроен агрессивно, то он может на меня и руку поднять. Боюсь.

— Насть, привет, — говорю еле слышно предварительно закрыв дверь на кухню.

— Вера? — удивляется Настя. — Что случилось? Почему ты плачешь? — тут же заваливает меня вопросами.

— Олег вернулся, — озвучиваю главную причину своего горя. Вдаваться в подробности пока не могу. — Можно мы с Дашей к вам приедем? — спрашиваю, понимая, что это единственно правильный выбор.

Оставаться в одной квартире с агрессивно настроенным мужчиной опасно. Причем, не только для меня.

— Конечно, приезжай! — моментально соглашается. — Могу приехать за тобой на машине.

— Спасибо большое, — облегченно выдыхаю. — На машине не нужно, там же пробки. Я сама доберусь.

— Ну как знаешь, — не спорит со мной.

Договорившись с подругой обо всем прочем, я заканчиваю разговор.

Настроение становится чуточку лучше. Радует то, что я не одна.

— Ну что, доченька, — обращаюсь к малышке. — Поехали к тете Насте и Егорке, — через силу выдавливаю из себя улыбку. — Да?

— Дя! — важно кивает, чем вызывает искреннюю улыбку.

Ненароком смахиваю навернувшиеся на глаза слезы.

Пока Дашуля занята, достаю сумку, открываю холодильник и принимаюсь складывать все, что приготовила на праздник. Олег пусть празднует здесь один, плевать!

Я даже упаковываю новогодние свечи! Нечего им оставаться здесь одним.

Запихиваю все, что только могу. Сумка выдается очень тяжелой, но это не важно. Гораздо важнее по максимуму с собой забрать.

В рюкзак складываю детские вещи, подгузники, пеленки, салфетки… Даже немного любимой Дашулиной еды.

Переодеваю дочку, одеваюсь сама, упаковываю все в коляску и уже перед самым выходом из дома придумываю одну очень хорошую пакость.

— Сиди здесь, — объявляю Дашуле.

Скидываю угги, несусь на кухню в аптечку, достаю оттуда сильное слабительное и не придумав ничего лучше, измельчаю его в мелкую крошку и посыпаю всю оставленную готовую еду.

Все равно к тому моменту, как мы вернемся домой, она испортится. А если Олег ее съест, то… не мои проблемы.

Пустой блистер из-под таблеток засовываю в карман, все остальное распихиваю по местам, а вдобавок ко всему прочему перекрываю холодную воду. Пусть сам разбирается!

Вот так тебе!

В боевом настрое выхожу из квартиры и специально закрываю дверь на все замки.

Вызываю лифт, радуюсь, что приехал грузовой, и завожу коляску. Спускаюсь вниз.

Но кабина не успевает набрать скорость, как останавливается. Распахиваются двери и к нам заходит высокий красивый мужчина.

— Добрый вечер, — здоровается со мной.

— Здравствуйте, — киваю в ответ. Нажимаю на кнопку закрытия дверей.

— Привет, — улыбается маленькой Дашеньке. — Можно? — спрашивает у меня, показывая на мандарин, что держит в руке.

— Она еще слишком мала. Ей такое нельзя, — озвучиваю правду.

— Ну тогда это вам, — протягивает мне оранжевый фрукт.

— Спасибо, — принимаю мандарин, улыбаясь.

Вдруг кабину дергает, она останавливается. Выключается свет.

Глава 6. Вера

— Ой, — пищу от испуга. — Мы застряли? — озвучиваю первое, что приходит на ум.

— Видимо, да, — отзывается мужчина и я понимаю, что он хмур.

Но тем не менее, исходящая от него аура спокойствия и уверенности подкупают. Я чувствую его силу и готова подчиниться ей. По нему видно, что не бросит девушку в беде.

В полнейшей темноте мужской голос звучит успокаивающе, я инстинктивно чувствую поддержку и очень надеюсь, что окажусь права.

Пусть мне хоть здесь повезет с мужчиной. Пусть он сможет вызволить нас из лифта. Ну пожалуйста!

— Не переживайте, сейчас вызовем диспетчера, приедет бригада и вытащит нас, — заверяет без спешки и суеты. Каждое его движение спокойно и отточено, по колыханию воздуха все понятно, мне даже не нужен фонарь.

Мой попутчик обладает непрошибаемой нервной системой. Он даже глазом не моргнул, встретившись с проблемой, тогда, как мой уже бывший муж начал бы психовать.

Мне даже представлять не нужно, чтобы понять как поведет себя Олег в подобной ситуации. Это был бы полный кошмар.

Он начал бы меня обвинять в поездке на лифте, причитать, что мы проведем здесь всю новогоднюю ночь, и в конечном итоге заставит меня решать эту проблему. А сам обидится.

Фу, блин!

И как только я вообще столько времени провела с ним? Как только раньше не видела, какая же сволочь мой бывший муж?

— Новый год через несколько часов, — делюсь со случайным попутчиком своими переживаниями. — Вряд ли кто-то приедет. До нас никому дела не будет сейчас.

От четкого понимания всего масштаба проблемы, мое и без того упадническое настроение становится еще хуже. Внутри словно что-то ломается и слезы начинают литься из глаз.

Стираю их с щек, не хочу, чтобы мужчина заметил, но соленая влага попадает на ссадины, что сплошь покрыли мои ладони, и руки начинает нещадно щипать.

Ой-ой-ой… Жжет просто ужас! Принимаюсь размахивать ими, пытаясь высушить.

В кои-то веки радуюсь темноте, так хоть не видно, что я делаю.

— Никто не проведет Новогоднюю ночь в лифте, — заверяет стоящий рядом мужчина.

Он так уверенно говорит, я ему тут же верю. И сомневаться не приходится, что он все решит.

— Надеюсь, — вздыхаю, печально озвучивая свои страхи. — Уж очень не хочется встретить здесь Новый год.

Все мои мысли заняты дочкой. Нам ждать и ждать еще, а она ведь в коляске так долго не просидит.

Совсем скоро начнет проситься вылезти и тогда захочет поползать.

А она не одета для ползания на холодном металле. Мы в гости ведь шли.

— Мне тоже не хочется. Не встретим, — чувствую, что он подмигивает и моих губ касается легкая улыбка.

Все-таки позитивный настрой великая вещь. Он внушает, что все не так плохо, как кажется, и обязательно скоро появится просвет.

— Как же это не вовремя, — говорю так, словно застрять в лифте может быть хоть когда-нибудь правильно. Таких ситуаций не знаю, увы.

Вокруг темно, даже малюсенькой полосочки света не проглядывается. Я даже понять не могу, мы стоим на