По ту сторону экрана - Мафэй Цзян

Цзян Шэн: Это ты меня прости, черт… Я не хотел тебя обидеть своей грубостью. Мне очень жаль, правда.

«Только не разочаровывайся во мне», – подумал Цзян Хао. Если Ху Фэн после этого больше не захочет с ним общаться, он все поймет, хотя это его добьет. Ведь это будет очередным подтверждением того, какой Цзян Хао никчемный.

Ху Фэн: ох хорошо яяяя принимаю твои извинения!! не переживай слишком сильно на этот счет (〃▽〃) мы оба косякнули так что квиты так сказать

Цзян Хао облегченно выдохнул. Ху Фэн простила его так легко и быстро, что он даже не ожидал. Разве такое бывает? Обычно, когда Цзян Хао извинялся за свои проступки, ему приходилось чуть ли не вымаливать прощение.

Какая же Ху Фэн замечательная!

Цзян Шэн: Я все равно чувствую себя виноватым.

Ху Фэн: ээээй да ладно тебе малыш мы оба дурашки. я если честно тоже до сих пор чувствую себя немного неловко хехе но главное что мы разобрались!!

Цзян Шэн: Да, ты права.

Цзян Хао охватило какое-то неизвестное ему доселе чувство, похожее на теплое молоко, когда он увидел смайлик с поцелуйчиком. Это было… приятно? Да, именно так. Цзян Хао еще никто не присылал подобных смайликов, максимум гэгэ и цзецзе удостаивали его «», но это не то. В эмодзи с поцелуйчиком чувствовалось что-то интимное, сакральное. Ху Фэн – первая и пока единственная, кто прислал его Цзян Хао. Он не был уверен, что Ху Фэн не отправляла подобные кому-то другому, но все равно чувствовал себя особенным.

Однако после этой маленькой неприятной истории он все равно больше не мог найти покоя. Воспаленное воображение рисовало самые ужасные картины, в которых Ху Фэн все еще обижается, хоть и не говорит об этом, тщательно скрывая. Потом она испытывает раздражение, злится и в конечном итоге начинает ненавидеть Цзян Хао. Их общение прекращается из-за нежелания Ху Фэн его продолжать.

«Ты грубый и неотесанный», – видел перед глазами сообщение Цзян Хао, хотя Ху Фэн ему такого не присылала никогда. Цзян Хао захлестнуло такое сильное чувство вины, что он, кажется, мог ощутить его кончиками пальцев. Раненой птицей в голове билась мысль: нужно отправить фотографию, где изображено лицо целиком, чтобы Ху Фэн точно забыла о ситуации. Тогда Цзян Хао успокоится наконец.

Но чье фото отправлять-то?! Себя, что ли? Идиотизм полнейший. Цзян Хао еще раз просмотрел все свои фотографии, сделал новые, но все было не то. Он получался каким-то уродцем. Ху Фэн будет совсем не в восторге, если увидит перекошенного Цзян Хао. Тогда она от него точно откажется.

Внезапно решение нашлось само собой.

«Нет, я не сделаю этого, – запротестовал в разговоре с собой Цзян Хао. – Хотя если только один раз и одно фото, ничего фатального ведь не случится?»

Это было выше его сил. Да и он права не имел так делать. Он не мог обойтись так с собственным… Но если только раз? Одно фото – не более. Никто не узнает. Цзян Хао этого не допустит.

Дрожащими пальцами он набрал сообщение.

Цзян Шэн: Обещаешь не менять отношение ко мне после того как я кое-что сделаю?

Ху Фэн: чтоооо ты чего как можно? ты все еще думаешь о своих словах по поводу фоточки? да не парься ты все хорошо честно-честно!

Цзян Шэн: Нет, я немного о другом. Просто пообещай, что отношение ко мне не изменишь.

Ху Фэн: диди я и не собиралась!! за кого ты меня держишь?? (＃＞＜)

У Цзян Хао дыхание сперло от волнения, а сердце начало учащенно биться. Он нажал кнопку «Отправить» и в тот же момент резко заблокировал телефон, положив его на стол погашенным экраном вниз.

Цзян Шэн: *вложение отправлено*

– Офигеть… – Вэй Янь непроизвольно закрыла рот рукой от изумления, охватившего ее. Поверить своим глазам сейчас было выше ее сил.

Когда Вэй Янь увидела, что в сообщении Цзян Шэн прикрепил файл, она подумала о чем угодно, кроме лица: фото второй собаки, пейзажа за окном, стакана кофе в руках. Цзян Шэн недвусмысленно дал понять, что ему осточертели разговоры о внешности, и Вэй Янь не думала, что он сам отправит фото. Особенно после того, как она решила завязать с выпрашиванием окончательно.

Кроме любопытства и азарта, по большей части она донимала Цзян Шэна этим, чтобы подурачиться. Вэй Янь знала, что ее шутки часто выходят за рамки положенного, а она этих границ не видит. Вот и получалось, что невольно расстраивала собеседников хохотушками.

Сегодня она снова пересекла черту, так что реакция Цзян Шэна была оправданной, несмотря на неожиданную бурность. Вэй Янь была поражена. Но это же Цзян Шэн, он личность безудержная, так что стоит привыкнуть, пожалуй.

Обиды не было, просто небольшое удивление, хотя по сравнению с нынешним шоком оно было песчинкой в пустыне, каплей в море.

Вэй Янь открыла диалог и чуть не упала со стула. На снимке была отнюдь не собачка. Ох, если бы там оказались щенята, которых Вэй Янь не очень-то любила.

Вместо этого перед ее взором предстал невероятной красоты парень, который улыбался так ярко и заразительно, что и губы Вэй Янь непроизвольно расползлись в глупой улыбке. А глаза его так сияли, что и у самой Вэй Янь они начали блестеть, но только от выступивших слез. Это все потому, что, если смотреть невооруженным глазом на солнце, оно слепит.

У него была довольно популярная прическа с пробором посередине и челкой по бокам, слегка закрывающей глаза. Брови вразлет выглядели аккуратно и ровно. Черты лица были мягкими, наверное, как раз из-за теплоты улыбки, которая больше всего сразила Вэй Янь. Он улыбался даже глазами, и это было так прелестно, что… Небеса, кажется, у Вэй Янь сейчас сердце остановится.

Ему очень шла белая рубашка с расстегнутыми первыми пуговицами. Цзян Шэн выглядел так солидно.

Только вот немного не укладывалось в голове, как столь лучезарный и добрый с виду парень мог иметь такую сильную несгибаемую личность, местами резкую, возможно, слегка импульсивную. Контраст был очаровательным.

Ху Фэн: диди ты —

Ху Фэн: ах боже. у меня даже дыхание перехватило от того НАСКОЛЬКО ты красивый

Ху Фэн: описать тебя одним «вау» это просто кощунство!!!!!!!!!!!!!!!! ты СУПЕР

Ху Фэн: диди я покорена (' ∀ ')ノ～ ♡

Внезапно Вэй Янь вспомнила слова Цзян Шэна об