Двойное предательство: почему ты так поступила, сестра? - Лана Норд

— Куда тебя отвезти? Скажи адрес, — спрашивает Саша.

Но ехать мне некуда. Сестра и жених предали. Мама сойдёт с ума, увидев меня в таком состоянии. А денег на гостиницу у меня нет.

— Мне некуда идти, — еле слышно шепчу я.

По моим щекам текут слёзы. Видимо, алкогольное забвение начинает спадать.

Саша молча поднимает меня на руки и куда-то несёт.

Сегодняшний день был настолько насыщенным, что у меня не осталось больше сил ни на что. Поэтому я приникаю к его сильной груди, закрываю глаза и почти сразу засыпаю. Сквозь сон я чувствую, как мы едем в машине, а потом Саша опять меня куда-то несёт.

А потом мягкая кровать, долгожданный покой и глубокий сон...

Глава 6

Моё утро начинается с жестокого похмелья.

Со стоном я переворачиваюсь на другой бок, даже не пытаясь приоткрыть глаза. Так сильно я не напивалась никогда.

— Доброе утро, собутыльница! Ты как? — слышу я весёлый, бодрый голос Саши и мычу в ответ нечто невразумительное.

— Понял, — хохочет он, — вот, держи. Я тебе лекарство принёс.

Всё-таки приоткрываю один глаз и подозрительно смотрю на него: что ещё там за лекарство такое?

Саша отлично выглядит, будто вчера и не принимал участия в нашем загуле. Свежий, с влажными волосами после душа, в свободных домашних штанах и белой футболке, которая отлично оттеняет его загар.

В руках он держит стакан с каким-то бесцветным напитком. Неуверенно протягиваю руку и делаю глоток. На вкус нормально. Решаю довериться ему и выпиваю всё без остатка.

— Завтракать будешь? — дружелюбно предлагает Саша. — Или, может, чего покрепче и продолжим вчерашнее?

Яростно мотаю головой, отрицая его предложение. А он снова смеётся надо мной.

Головная боль немного отступает, и я осматриваюсь вокруг. Небольшая комната, серые, сдержанные тона, телевизор, кровать, шкаф — всё в едином стиле, и нет ничего лишнего. Типичная мужская комната. Саша замечает мой блуждающий взгляд.

— Ты вчера немного перебрала, и мне ничего не оставалось, как привезти тебя к себе домой.

Внезапно меня вспышкой молнии пронзает одна мысль. Приподнимаю одеяло. Под ним я лишь в красивом кружевном белье, предназначенном для первой брачной ночи. Испуганно вскидываю глаза на Сашу.

— А мы... эээ... - окончательно смущаюсь, не зная, как правильно сформулировать вопрос и не опозориться окончательно.

Саша понимает с полуслова, что я пытаюсь ему сказать.

— Да что ты, конечно, ничего не было! Ты была в отключке, а я предпочитаю женщин поактивнее, — он задорно мне подмигивает.

А я снова густо краснею.

— А как я оказалась раздетой: я сама сняла платье или... - про себя молюсь, чтобы не было этого "или". Но бог в этот раз не слышит мои молитвы.

— Извини, мне пришлось тебе помочь, — разводит руками. — Платье было мокрое, грязное и больше походило на половую тряпку. Торжественно клянусь, что не позволил себе ничего лишнего. Хотя бельё твоё заценил.

И снова мои щёки заливает краска. Сколько ещё он будет надо мной подтрунивать?

— Мне очень нужно позвонить, можно мне воспользоваться твоим телефоном? — прошу я Сашу, и он молча протягивает мне трубку.

Набираю номер мамы. Думаю, после всего, что я вчера устроила возле Дворца бракосочетания, меня, с её лёгкой руки, уже разыскивает полиция.

— Алло, — мама отвечает на звонок после первого же гудка. Её голос встревожен. — Алло! Кто это? Вероника, дочка, ты?

— Да, мама, привет, — выдыхаю я в трубку.

— Слава богу, нашлась! А я всю ночь больницы и морги обзваниваю! — голос мамы из встревоженного переходит в сердитый. — Ну и скажи мне на милость, что ты вчера устроила? Какая муха тебя укусила? И где ты провела ночь?

— Я переночевала у подруги, — на ходу выдумываю я и замечаю, как Саша заговорщически мне подмигивает.

— Могла бы предупредить! — укоряет меня мама. — Как ты могла так поступить со мной? С гостями? А самое главное, с Максимом? На нём бедном лица не было!

Меня захлёстывает злость и негодование: ах он бедняжка! Может пожалеть его?

Мне хочется всё высказать маме, рассказать о поступке Максима, о предательстве сестры, но у неё слабое сердце. Я не уверена, что она воспримет эту новость спокойно. Да и как её вообще можно как-либо адекватно воспринимать? Решаю, что маме я ничего говорить не буду, по крайней мере пока.

— Я поняла, что Максим не тот мужчина, который сможет сделать меня счастливой, — продолжаю сочинять на ходу отговорки.

— Вот как? А чуть раньше ты этого понять не смогла? Обязательно, чтобы эта мысль настигла тебя в день свадьбы?

На эту реплику мамы мне нечего сказать, и я молчу.

— Ладно, — сбавляет обороты мама, — это не телефонный разговор. Жду тебя дома. И поторопись. У нас с тобой будет серьёзная беседа. Может, в ситуации с Максимом ещё не всё потеряно и вы помиритесь...

— Нет! — вырывается у меня отчаянный возглас. Тут же понимаю, что чуть не выдала себя с головой и относительно спокойным тоном продолжаю: — Нет, мама, не надейся. С Максимом мы точно больше не будем вместе. Прости, что не оправдала твои надежды.

— Ладно, я жду тебя дома. Здесь во всём разберёмся, — чеканит каждое слово мама и вешает трубку.

Отключаюсь и отдаю телефон Саше.

— Спасибо, что позволил позвонить. Переночевать. И вообще, спасибо за всё. Но мне пора ехать. — Я поднимаю на него глаза.

При дневном свете наконец могу его разглядеть получше. Вчера мне было не до этого. Высокий, мощный, с хорошей фигурой, которая угадывается даже под свободной домашней одеждой. Тёмные волосы, зачёсанные назад, смуглая кожа, зелёные глаза, красивый прямой нос, белоснежная улыбка. Ему идёт даже лёгкая небритость.

Если бы моё сердце не было сейчас разбито вдребезги, возможно, оно бы затрепетало при виде такого красавца. Но на том месте, где оно находилось, сейчас безжизненная, выжженная пустыня, поэтому я отвожу глаза.

— Не торопись, выпей хотя бы кофе, — снова предлагает Саша.

— Нет, мне правда пора, спасибо тебе! — качаю я головой и начинаю вставать с кровати. — Не будешь ли ты так добр, подать мне моё платье?

Он пару мгновений медлит с ответом.

— Я не уверен, что его стоит надевать снова, — наконец с сомнением произносит он, — но если ты настаиваешь...

Александр удаляется из комнаты и через минуту приносит нечто серое, мокрое и отвратительно воняющее. То, что ещё вчера гордо именовалось свадебным платьем.

Брезгливо разворачиваю его и ясно понимаю, что в таком виде перед мамой точно не появлюсь.

— Но что же мне делать? — расстроенно спрашиваю я.

— Минуту, —