Жестокий развод - Диана Рымарь

А то ишь ты, хозяюшка какая обалдевшая нашлась, все выбросить она решила. А меня она не забыла спросить? Все на мои деньги куплено.

Так и хожу по кругу со двора в гараж и обратно. Затаскиваю все добро под крышу.

Через некоторое время пирамида из коробок полностью перекочевывает в гараж. Любуюсь на дело своих рук со злорадной улыбкой. Не вышло у Катерины мне напакостить. Потом все переберу и решу, что нужно, а что нет. Или декораторы решат.

Эх, не мудрая Катерина женщина…

Ей бы дружить со мной, по-хорошему расстаться, а она только про развод узнала и сразу чудить.

Смотрю на часы и понимаю — я безбожно опоздал.

К тому же изрядно запачкал рубашку.

Возвращаюсь в дом, быстро переодеваюсь, благо все мои вещи еще здесь. Затем тороплюсь к машине и качу в офис.

Как назло, пробки в городе усилились троекратно, тащусь на мерседесе, как черепаха, что выводит из себя еще больше.

Вот не отказался бы от личного вертолета! Ведь передвигаться по Краснодару днем становится попросту невозможно.

Я тружусь генеральным директором в фирме отца.

Гордое название «Голден Кубань» компания получила еще в начале нулевых.

Мы занимаемся поставкой зерна зарубеж, а оттуда доставляем разного рода оборудование. Бизнес поставлен на поток, и я управляю им твердой рукой.

Головной офис фирмы у нас, разумеется, в деловом центре. Мы занимаем правое крыло огромного бизнес-центра с панорамными окнами на центральную улицу города. Визитная карточка успеха. И этот офис для фирмы выбил я.

Я вот уже семь лет впахиваю в фирме отца, начинал с простого менеджера, постепенно дорос до должности генерального. Она вполне заслужена, а не передана по наследству.

Кстати, о работе…

Становится дико любопытно, а у Кати сейчас нигде не екает оттого, что работает она на нехорошего меня? Чье сраное имущество ей на хрен не упало.

Все ужасный Даниэль постарался, устроил ее на теплое место специалистом по внешнеэкономической деятельности. Да, да, взял на работу сразу после того, как она закончила университет.

За красивые голубые глазки взял, между прочим.

Хоть это-то она должна ценить… Или ей работа теперь тоже не нужна?

Но ведь она так гордо отказалась от моих денег. На что жить собирается? И где? В коробке из-под холодильника?

А может быть, Катерина свято верит, что все компании города Краснодара ждут ее с распростертыми объятиями? А рекомендательные письма ей кто писать будет? Дедушка Мороз? Если вдруг Катерина гордо решит сменить место работы…

Кстати, вполне возможно, она думает, я ее после развода уволю.

От последней мысли екает в груди уже у меня.

Я совершенно не хочу выглядеть в ее глазах конченым козлом.

Брак наш пошел под откос, это понятно. Но работа-то другое дело.

У нее тут приличный оклад, опять же лояльное руководство.

Мало ли что она там себе надумала за ночь. Сколько грехов мне приписала… Вдруг и вправду считает, что уволю.

Оно, может, так и грамотнее было бы сделать — найти ей какое-то другое теплое место. Мне бы это не составило труда.

Но…

Я предпочел бы оставить ее при себе. Мне будет спокойней знать, что она рядом, под надзором начальника отдела, а не где-то там, непонятно где. Вдруг еще пристанет кто? Мало на свете сволочей?

Красивой девчонке под юбку полезть каждый начальник горазд. А у Катерины под юбкой все очень красивое.

Это я собственному начальнику отдела могу выдать ценные указания, как следует обращаться с сотрудником Екатериной Дживанян. Но другим-то я приказать ничего не смогу.

Подъезжаю к зданию, оставляю машину на личном парковочном месте.

Спешу внутрь.

Вскользь здороваюсь с коллегами, которых встречаю в лифте и коридоре.

Вихрем проношусь по собственной приемной, едва удостоив секретаря кивком, захожу в свой кабинет.

Первым делом просматриваю видео с камер наблюдения. Интересует в первую очередь отдел ВЭД. Отыскиваю свой любимый ракурс, откуда стол Катерины как на ладони.

И разочарованно выдыхаю — он пустой.

Нет ее на рабочем месте.

На задворках сознания теплится надежда — за кофе вышла или еще куда. Я как-то уже настроился ее увидеть. Однако, судя по записям, она вообще в офис не являлась.

Недолго думая, достаю телефон, набираю номер начальника отдела.

— Здравствуйте, Даниэль Давидович, — отвечает он почти сразу.

Думаю, как правильнее задать вопрос, ведь не хочется трясти грязным бельем перед подчиненными.

— Валерий Данилович, я хочу сделать уточнение по поводу Катерины… — начинаю осторожно.

— Я так понял, ее сегодня не будет, да? — он сам делает вывод. — Обычно Катерина звонит, если нужна пара дней больничного, а тут просто не пришла, не сообщила, я удивился… С ней все хорошо, я надеюсь?

Катерина молодец.

Пять баллов просто.

— Ее не будет несколько дней, — сообщаю серьезным тоном.

За это время, думаю, мы с Катей решим все наши вопросы.

— Как скажете, Даниэль Давидович, — соглашается он.

Кладу трубку и внимательно смотрю на фото жены, что стоит у меня на заставке в телефоне.

Там улыбающаяся Катерина в свадебном платье строит мне глазки. Самое любимое из моих фото. Она тут как Лиса Алиса.

Понимаю — заставку надо бы сменить…

Когда разводишься с женой, держать на заставке свадебное фото — лютая дичь. Но что-то во мне яростно сопротивляется смене фотографии.

Потом как-нибудь займусь, сейчас не до того.

— Куда ты делась, мать твою так? — обращаюсь к фотографии Катерины.

Очень меня волнует этот вопрос.

Глава 7. Твою мать!

Даниэль

— Куда ты делась, твою мать! — все повторяю, ругаясь на ни в чем не повинное фото.

Жаль, фотографии не умеют отвечать.

Откладываю телефон на рабочий стол, поворачиваюсь к окну. С третьего этажа улица как на ладони.

Некоторое время наблюдаю за спешащими куда-то людьми. И тут меня озаряет:

— Твою ж мать, а ведь и вправду она у матери!

Где еще ей быть? Конечно, у моей дорогой тещи…

Мог бы и раньше догадаться, налицо все признаки.

Ведет себя неадекватно — раз.

Исчезла с радаров — два.

Даже на работу не явилась — три.

А разговоры-то, разговоры… Мое сраное имущество — стопроцентно фраза любимой тещи.

Теща моя еще та бессребреница.

Вбивающая дочке в голову всякую ересь.

Типа я ее Катеньку купил…

На ней что, ценник был выставлен, чтобы я ее покупал?

Я ухаживал ярко, да. Но не для того, чтобы купить, а для того, чтобы приятно сделать. Девочкам ведь приятно, когда им цветы даришь,