Жестокий развод - Диана Рымарь

Нормально это — такие претензии зятю выставлять? Ты мою дочь купил…

Это, конечно, не единственное, что она мне предъявляла, там этих предъявлений было по сто штук на каждую встречу. Поэтому и встречались раз в год — на тещин день рождения. Это единственный день, когда Катерина могла затащить меня к матери. К нам-то святая Анна Павловна, учительница русского языка и литературы, приходить в гости отказывалась.

Самое противное, Катерину будет никак из когтей этой гарпии не достать. Если начала слушать мать, считай пропала девка.

Ну и пусть поживет с мамочкой, если ей так хочется. Прочувствует всю прелесть проживания в ее комфортабельных апартаментах с тараканами. И теми, что у тещи в голове, и теми, что обитают в подъезде, заодно периодически забегают через вентиляцию на тещину кухню перекусить, сколько бы она их ни травила.

Я подрядился, что ли, гоняться за женой по всему городу?

Куда ты бежишь, Катенька? А давай, я тебе квартиру куплю, разве она тебе не нужна?

Решаю — много чести.

Все, отрезал так отрезал.

Переключаюсь на работу. Тем более что расписание мое трещит по швам от обилия задач.

Проверяю почту, решаю первоочередные задачи, чуть выдыхаю ближе к обеду.

И ведь решил, что не буду гоняться за Катериной, но…

Все же срываюсь к теще.

Прошу секретаря освободить мне пару часов и спускаюсь к парковке.

Лучше я сейчас съезжу, повидаюсь с женой, проговорю с ней условия развода, как и собирался утром. Просто хочу закрыть этот вопрос, а то висит в задачах, не дает покоя.

Вот такая я целостная натура, не люблю незавершенных дел.

Заодно проверю, вправду ли Катя у матери, все ли у нее в порядке. Волнуюсь за эту девчонку, не железный ведь.

Тем более, если Катя там, лучше съездить туда в рабочее время, пока теща в школе.

Машина стоит на парковке на нулевом этаже. И вроде бы тут не должно быть сильно жарко, но день сегодня аномальный. Когда открываю дверь, словно окунаюсь в ад — настолько в салоне высокая температура.

Чуть проветриваю и сразу включаю на полную мощность кондиционер.

Может быть, хоть прохладный воздух остудит мой вскипающий мозг.

Завожу мотор и рулю в направлении дома тещи.

Мне ж делать нечего, только по бывшим тещам кататься…

Через сорок минут злющий как черт я паркую мерседес у подъезда старой хрущевки.

Сцепив зубы, решаю — ругаться не буду. Попытаюсь по-человечески поговорить с Катериной. Если начнет борзеть, пошлю ее лесом и уеду. На этом все.

Дальше будем общаться через адвокатов.

Все же надеюсь, до этого не дойдет. Мы ведь с Катей адекватные люди.

Подхожу к подъезду, нажимаю на кнопку домофона, но никакого звука не идет. И… открываю железную дверь без проблем. Им свет отрубили, что ли?

Вовремя.

На задворках памяти всплывает история про глобальную поломку на электростанции и веерные отключения по всему краю.

В самую жару. Жесть.

Захожу в темный, пахнущий сыростью подъезд, иду к лестнице. Пока поднимаюсь на пятый этаж, успеваю взмокнуть, что не добавляет настроения.

Стучу в дверь, очень надеюсь наконец лицезреть лицо собственной жены.

Но…

Открывает встрепанная теща. Светлые волосы убраны наверх в нелепую гульку. На тощей фигуре висит безразмерная черная футболка, такое ощущение, что мокрая. Так спасается от жары, что ли?

— Вы дома, — констатирую факт с каменным выражением лица.

— И тебе доброго здравия, Даниэль, — кривит теща тонкие губы в саркастической улыбке. — А где же мне еще быть, как не дома? У меня отпуск.

При этом смотрит на меня, как на дебила.

Точно, отпуск. Август же, а она работает учителем. Но все-таки люди на отпуске могут быть в разных местах.

До чего ядовитая мадам. И в кого Катя уродилась такой милой? Явно не в мать.

Нервно сглатываю.

Старательно заталкиваю раздражение поглубже и прошу ее:

— Катю позовите.

— С чего ты решил, что она здесь? — таращится на меня теща. — Вы что, поссорились?

— А вы типа не в курсе, да? — спрашиваю со злой ухмылкой.

Она замирает, настороженно меня разглядывает.

— Что случилось, Даниэль? Катя мне не звонила, не приходила…

Ничуть ей не верю.

Актриса погорелого театра. Что угодно сделает, лишь бы вымотать мне нервы.

— Уж конечно, нет ее тут… Попросил по-человечески, позовите Катю! Сложно, что ли? Ведь не уйду все равно.

— Так и правда нет ее, — разводит она руками.

Впечатываю в нее злой взгляд.

А теща указывает рукой на квартиру и предлагает:

— Хочешь, сам проверь.

Смотрит с издевкой, поди уверена, что не решусь.

А я иду.

Прямиком в логово гарпии.

— Постой, Даниэль, ты разуйся хотя бы!

Игнорирую ее совсем не вежливую просьбу.

Шагаю по коридору, заглядываю в зал, спальню, хмыкаю, подметив, как по-солдатски ровно заправлена кровать. Сую нос на кухню и даже в ванную…

Квартира небольшая, поэтому на осмотр всех владений уходят считанные секунды.

Кати и вправду нет.

— Даниэль, с тобой все в порядке? — спешит за мной теща. — Ты какой-то невменяемый сегодня…

А у меня не все в порядке. От меня жена скрывается!

И меня уже колбасит оттого, что я не знаю, где она находится. Я так не привык, мне всегда нужно знать, где она.

— Типа вас когда-то волновало, в каком я состоянии… — недобро на нее смотрю.

И, ничего не объясняя, ухожу.

Сажусь в машину, провожу аутотренинг с самим собой.

Пытаюсь понять, отчего ж мне так хреново. Аж трясет всего, ведь так надеялся, что Катя будет здесь.

А ведь она потому так и сделала — исчезла без объяснений. Жена великолепно меня знает, вот и давит на больное.

Это такой способ мне досадить.

Не больше…

Поэтому я прекращаю бесполезные метания, возвращаюсь в офис. Вплотную занимаюсь работой.

А через несколько часов получаю сообщение от тещи.

«Даниэль, я звоню Кате целый день, она недоступна. Лена тоже не знает, где она. Что у вас случилось?»

— Черт, черт, черт… — шиплю себе под нос.

И затыкаюсь, потому что я сейчас нахожусь не у себя в кабинете, а на совете директоров.

Вокруг куча народу, все на меня смотрят, а я сообщения от тещи читаю.

Просто рукалицо.

Прошу выступающего с докладом продолжить и делаю вид, что весь во внимании. Начальник отдела сбыта снова принимается распинаться про рекордные цифры в этом квартале.

А я пишу теще: «В квартире Катиной бабушки все еще живут квартиранты? Может быть, она туда поехала?»

Потому что это, пожалуй, последнее место,