"Дом" под землей - Ясма Грин

землёй, то учишься быть готовым к любому бедствию. Другое дело, что Смит прекрасно знал — подобные обвалы очень даже санкционированы. Эдакий контроль над численностью Нижнего слоя, во время которого попросту давится десяток-другой крыс. Отщепенцев здесь никто не считает. По ним никто не плачет. Ну или почти никто помимо таких вот сирот, которых родители спасли ценой своей жизни.

— И что теперь будете делать?

На самом деле, вопрос почти что риторический. У жителей Нижнего не принято присматривать за чужими детьми, и априори отсутствуют родственные связи. Если повезёт, то эти двое прибьются к беспризорникам, и может быть даже выживут. Мальчишка выглядит достаточно крепким, чтобы остаться в какой-нибудь банде, а девочка… Девчонки с неиспорченными мордашками всегда будут в цене. Ненадолго, разумеется, но факт.

— Я — сильный, — тут же заявляет Кевин, даже слегка выкатив грудь колесом. — Смогу устроиться на работу и прокормить нас с сестрой.

— Забудь, — прохладно, но безапелляционно отрезает Смит. — Даже взрослые мужчины здесь только изредка перебиваются короткими заработками. А кто станет брать на работу сопливого мальчишку?

Кажется, конфеты у девочки закончились, но половину корешка она протягивает брату. Надо же, какая забота! Вполне возможно, что именно расчувствовавшийся парнишка сможет принять как раз то решение, к которому его и пытаются склонить.

— Меня зовут Джон Смит, — представляется мужчина. — И у меня есть к тебе, Кевин, деловое предложение.

Глава 4

— Предложение? — эхом переспрашивает мальчишка.

— Деловое, — поправляет Джон, напустив на себя важности. — Ты, как я вижу, парень смышлёный и довольно сильный. А может даже и ловкий, — добавляет он, ловя кивок мальчишки. — А я, так уж получилось, как раз являюсь директором заведения, в котором с удовольствием принимают таких вот ребят.

— Что-то вроде школы, где можно получить образование? — интересуется Кевин, и мысленно Смит хмыкает. Надо же, знает про такое.

— Скорее интернат, потому что дети там и проживают. Я предлагаю тебе место в нашем заведении, где ты всегда будешь сыт, у тебя будет своя постель, да к тому же сможешь научиться читать и писать. Поверь, в жизни и такое может пригодиться.

— Я уже умею читать и писать, — мотает головой парнишка, и этим заставляет Джона опешить ещё сильнее. Что за самородок едва не сгинул под обломками? И главное, как его до этого умудрились проглядеть? — Но что-то я ни разу не слышал, чтобы на Нижнем уровне были такие вот интернаты…

Чёрт! А вот о том, что ему начнут задавать неудобные вопросы, Смит не подумал. Разве мальчишка, оказавшийся на улице, не станет хотеть в первую очередь нормально поесть и поспать? Наверняка специально обученные вербовщики смогли бы уговорить пацана быстрее и ловчее, но сейчас таких под рукой нет.

— Ты и не мог ничего слышать про «Дом», — решается мужчина на честный ответ. — Потому что мы не набираем кого попало, и рядовые бродяжки с улицы нам не нужны.

— А я, получается, не кто попало?

Уверенный взгляд сталкивается ровно с таким же, и Смит медленно кивает.

— В тебе я вижу хороший потенциал. Год, два или чуть больше, и его получится неплохо развить. У тебя появится не только кров, но и работа в будущем. Так что соглашайся.

Несколько секунд мальчик продолжает смотреть, но после отводит взгляд и сжимает в руке ладонь своей сестрёнки.

— А Эми? — спрашивает он. — У неё тоже есть потенциал? Её вы тоже возьмёте?

Э… Такого поворота Джон не ожидал. Хотя чему тут удивляться, если девчонка дорога этому Кевина?

— Нет, Эми в «Доме» не место, — мотает мужчина головой. — Она слишком маленькая, а мы набираем детей не младше десяти. Тебе ведь уже есть десять лет?

— Скоро будет и одиннадцать, но без Эмилии я с вами не пойду.

— Но мы не можем нарушать правила, Кевин, — продолжил Смит, но чуть-чуть мягче. — Таким крошкам в «Доме» нечего делать. Но я могу поговорить со своим другом, и её возьмут на воспитание в другой интернат. Или приют.

Разумеется, ничего подобного он делать и не собирался. Малявку стоит просто выбросить за порог, а там уже как судьба распорядится. Крысы — они ведь живучие, так что как знать, вдруг и ей повезёт. Но мальчишка вдруг вытягивается в струнку, и чёрные ленты, что окружают его, теперь отливают серебром.

— Или я иду вместе с Эми, или вообще не иду в этот ваш «Дом».

Святая Чернь, это ещё что за фокусы! Джону просто необходимо завербовать мальчишку — не так уж часто даже в катакомбах можно встретить подобный потенциал. Но малявка…

— Это действительно хорошее место, и там о девочке смогут позаботиться, — продолжил мужчина, сделав голос ещё мягче. Ну почему, почему эта парочка не попалась вербовщикам? Как же раздражает подобная возня… — Эй, Эми! Ты хочешь в заведение, где будут жить другие маленькие девочки, и у тебя появится своя мягкая постелька? И сладости по выходным.

— Вы говорите, словно рекрут в Доме терпимости, — фырчит Кевин, в рукав которого сейчас вцепилась мелкая гарпия, что наверняка даже не поняла про кровать и конфеты. — Там тоже мягко стелют, да жёстко спать.

Если бы этот пацан не был настолько уникальным, Смит бы с огромным удовольствием послал его куда подальше. Как смеет так разговаривать со старшими! С чего вообще решил, что может дерзить? Но в одном мальчишка прав: в здравом уме крысятам отщепенцев никто и никогда не предложит хороших условий.

Чтобы хоть как-то зарабатывать, подростки и молодёжь могут устроиться в Нижнем либо в «Игорный дом», либо в Дом терпимости. И там, и там работка далеко не самая приятная, и целиком и полностью завязана на людских пороках.

Азартные игры и проституция запрещены в Среднем слое и порицаются в Верхнем, но Нижний — это совершенно иной разговор. Любители острых ощущений безо всякого зазрения совести спускаются вниз, где они ни в коей мере не связаны нормами морали. Конечно, если у тебя есть деньги и имя, то для тебя найдётся развлечение везде: Смит знал немало членов Директората, которые и у себя в Верхнем прекрасно проводят время, но основной массе это всё же не по карману. Вот потому-то сластолюбцы да любители поискать снисхождения у Фортуны и текут в катакомбы рекой. Их