Кавказская пленница. Строптивая сводная для горца - Иман Кальби

Не успеваю я щелкнуть застежкой, как мы срываемся с места с ревом.

Спустя четверть часа паркуемся у частной клиники презентабельного вида.

- Заходи внутрь, тебя встретят, — приказывает он, а у меня тут же от сердца отлегает. Может он так и останется сидеть снаружи? Явно же там его люди и они ему скажут всю правду.

Захожу внутрь. На рецепшн меня и правда тут же встречают сотрудницы, оперативно препровождая в кабинет…

- На кресло, — приказывает мне сухим тоном женщина с морщинистым лицом в больничном халате, без приветствия. Даже не глядя на меня.

В ее тоне и действиях тотальное равнодушие и даже презрение. Не у этих людей мне ждать сочувствия и сострадания.

Я сглатываю очередную волну унижения и немного неуклюже взгромождаюсь в кресло для гинекологического осмотра.

- Ноги на подставки, таз ниже, поднимите больничную робу.

Пытаюсь расслабиться, когда холодный металлический инструмент касается меня в самом интимном месте, но все равно больно.

- Ай, — только и успеваю возмущенно произнести, когда дверь бесцеремонно распахивается и в кабинет входит Заур, для развлечения которого я должна сейчас проходить эти круги адского унижения.

Я тут же дергаюсь и пытаюсь закрыться, но мне не дают, хватая за ноги.

- Тише! — говорит врач, — а то я могу что — то повредить!

Всхлипываю от беспомощности. Упираюсь в его глаза.

Это просто верх унижения.

Это дно!

Его черный жесткий взгляд сразу фиксируется на моих распахнутых бедрах.

- Продолжайте, — говорит сухо и вальяжно усаживается на кресло. Вроде как и ширма есть, только она словно бы наполовину меня прикрывает. Я уверена, что он все видит! Уверена!

Без малейшего стеснения, совершенно игнорируя мое смущение, он смотрит на то, как ведут мой осмотр.

- Девушка и правда невинна. Девственная плева натуральная, не восстановленная… Плоть очень чувствительная, что я вижу по смазке…

- Хорошо, — он перебивает проклятую врачиху своим хриплым голосом, — дальше.

Дальше? Что означает дальше?

Я понимаю это в следующую минуту, когда проворная рука отвратительной экзекуторши извлекает из пластикового пакета какую — то пластмассовую гибкую палку, обильно смазывает ее в чем — то и касается меня…

- Нет! — кричу я отчаянно, — не надо!

Это ужасно!

- Не так… — снова прерывает мое унижение Гаирбеков, — раком…

Я сглатываю ком в горле, сильно морщась.

Ненавижу…

Как же я его ненавижу…

- Ты слышала, что сказал Господин…

Господин?! Серьезно?!!!

Вот так теперь мне приказано его называть?

Если бы я могла сейчас убить их всех прямо на месте мучительно и жестоко, с морем кровищи, я бы точно это сделала, но я не могу…

Я беспомощна. Пока.

Настолько, что сама пришла просить помощи у этого мерзавца.

Заранее понимая, на что он обречет дочь женщины, которую ненавидит всей душой… Которую винит во всех своих бедах и травмах…

Врачиха нетерпеливо дергает меня за запястье, вынуждая подняться.

- Расстегни верхние пуговицы, я грудь посмотрю еще быстро, — говорит она, гвоздя строгим равнодушным взглядом.

Кто я для нее? Очередная русская кукла для утехи их мужчин? Гадко. Как же гадко на душе. Не хочу… Не хочу этого… Ненавижу. Всех ненавижу. И мать свою ненавижу, что поставила нас в такое положение… И себя…

На глаза наворачиваются слезы. Он видит это и, о спасение, опускает глаза на экран телефона.

- Тут тоже совершенно натуральная, здоровая плоть без уплотнений. Отведем девочку еще на узи, чтобы точно исключить какие — то отклонения. Но пока выглядит совершенно здоровой. Повернись, Наталья, — приказывает она теперь, подводя к столу.

Шелковая юбка снова задирается наверх, оголяя бедра. Момент — и я чувствую, как кожа живота касается холодной поверхности металлического стола для процедур.

Морщусь, когда гадина продолжает свой осмотр…

- И тут тоже все девственно, Заур Ренатович. Сейчас я сделаю ей противозачаточный укол, после чего можно будет не думать о предохранении на протяжении трех месяцев.

- Поднимайся! — тут же обращается ко мне, уже совсем другим тоном врачихомучительница.

- Нет, пусть лежит пока. Выйди, Галина, — слышу за спиной и чувствую, как по моим позвонкам бежит скользкая саламандра страха…

Дверь хлопает.

Несколько тяжелых шагов в мою сторону…

Глава 6

Дыхание, запах… Этот мужчина настолько энергетически силен, что я чувствую его интуитивно… И так всегда было, даже в первую нашу роковую встречу.

Вздрагиваю, когда горячая большая рука ложится на шею, откидывает волосы и медленно ползет по спине вниз, накрывая ягодицу и тут же с силой ее сжимая.

Вскрикиваю.

Снова вздрагиваю, когда шершавая ткань его костюма касается моей кожи, а сам он наклоняется к моему уху и шепчет.

- Ох… но, что целка… Реально порадовала меня, Наташа, — довольно хмыкает он.

- А какая разница для твоей шлюхи? Я ж не жена… Лучше бы умелая была…

- Это не проблема, — усмехается сипло, — научу… А что с дерзким ротиком строптивицы?

Я молчу, стиснув зубы, когда он хватает меня за волосы и заставляет запрокинуть голову.

- Красивая девочка, Наташа… Просто идеальная… Я сразу понял, что хочу тебя себе, как только увидел. Дурею от твоего запаха, дурею от твоих волос, лица, фигурки… Отец так же дурел по Алефтине, наверное, поэтому твоя мать и вила из него веревки, поэтому и притащил за собой в республику… Ведьмы… Русские ведьмы… Желанные… Не вытравить вас из башки… В кровь въедаетесь…

Сама не чувствую, как слезы бегут по щекам. Горячие слезы унижения, моего падения.

Он цепляет их пальцами, разворачивает к себе, хватает за подбородок и заставляет на себя посмотреть.

- Что рыдаешь? Я еще даже ничего не сделал с тобой, а уже ручьи…

Не сделал?!

- Ты втоптал меня в грязь. Только что, Заур. Это… Это… Понимаешь, я не сделала тебе ничего. Это бесчестно! Почему?!!! Почему ты издеваешься?!

Желваки на его лице играют. Он силится что — то сказать, но замолкает.

А потом вдруг порывисто притягивает меня к себе, дышит яростно в лицо.

- О каком унижении ты говоришь?! Я просто посмотрел на то, что принадлежит мне! Я все время буду на это теперь смотреть! Каждый божий день!

Пытаюсь его оттолкнуть, задыхаюсь! Задыхаюсь в его объятиях!

- Я не хочу этого! Мне противно!

- Лжешь! Ты хочешь меня, я это увидел с первого дня по твоим глазам!

- Идиот! Что ты увидеть мог?! Я боялась тут