Невеста миллионера - Марианна Кисс

— Только Олег Платонов не сильно долго печалился. Ему это ещё и на руку пошло. Что ты думаешь, не прошло и года, как он женился на Диане Самсоновой. Между прочим, её папаша, в Южном имеет неплохой бизнес. Вот тебе и так. Считай, что ты помог этому болвану, да ещё и как.

— Этот болван, между прочим — мой брат.

Она на секунду притихла, а потом открыла криво накрашенный рот и стала смеяться на всю закусочную сиплым, прокуренным смехом.

— Ой, не могу, так значит он — твой брат. Во дела. Ой, не могу, — она пошла за стойку в кухню и на некоторое время смех прекратился, а потом зазвучал с новой силой, но уже в два или в три голоса.

То, что меня здесь запомнили, уже само по себе не то чтобы радовало, но вносило в моё настроение некоторую домашность и не одинокость существования. Отчего-то здесь я чувствовал себя известным человеком, пусть на волне не слишком приличной славы, но всё же.

А ещё замечал, что все они вполне симпатизируют мне. Они смеются, но не зло. Улыбаются и подмигивают. И пока я ждал своего ужина, непривычно, но всё же приятно было ощущать себя знаменитым.

После закусочной я завернул в знакомый бар на соседней улице. Без особого энтузиазма выпил рюмку водки. Осмотрелся, ни одной приличной проститутки. И уже совсем без настроения, я отправился в отель, чтобы растянуться, в конце концов, на кровати и поспать нормальным, человеческим сном.

Утром я вызвал такси. Особняк тетушки Эльвиры, в той части города, где дома городских богатеев соревнуются между собой в роскоши. Правда, её дом не был слишком напыщенным и не очень выделялся среди остальных. Те же кованые ворота, та же ограда усеянная пиками, верно для того, чтобы незадачливый вор уселся своим задом прямо на эти пики, так предусмотрительно для него подставленные.

У крыльца никого. Я осмотрелся в попытке встретить хоть кого-то, но вокруг ни души. Даже садовника дяди Миши не видно. Прислушался, но ничто не нарушало тишину. Только где-то на соседнем участке слышен был звук газонокосилки. Я нажал кнопу звонка.

Лёгкие шаги. Массивная, с резными узорами дверь приоткрылась, и я увидел горничную Тамару. Она сильно постарела за это время. Лицо её стало совсем морщинистым, но держалась Тамара всё также прямо. Если бы не это, тетушка давно бы её заменила. Хотя кто знает, может быть Тамара, так и будет открывать двери этого дома до глубокой старости.

— Добрый день Тимофей Александрович, прошу вас, — она сделала жест рукой и я прошел в просторный холл, — я доложу Эльвире Эдуардовне о вашем прибытии.

Горничная тут же удалилась и я снова осмотрелся.

Да, я помнил тут каждый уголок. Этот дом, где прошло моё детство, словно стоял всё это время без движения. С того момента, как я был здесь в последний раз прошло семь лет, но тут совершенно ничего не поменялось. Та же старомодная роскошь, та же мебель и портреты родственников на стенах, такие же розы в старинных вазах.

— Тимофей!

Стук каблучков по лестнице и вот, незнакомая девушка кинулась в мои объятья. Секунда и я уже прижимал её так, что казалось, сейчас задавлю.

Глава 7

Тимофей

За годы моего отсутствия, я уже забыл как здесь всё старомодно и с церемониями. Надеялся, проведу пару дней, как-нибудь сумею перетерпеть все эти жеманности. Живут словно в девятнадцатом веке. Кому это нужно?

Впрочем, пока шел к тетке в кабинет, я решил вести себя самым подобающим образом, чтобы уже в этот раз ни у кого не возникло никаких ко мне претензий.

В кабинете темно. Хоть за окнами белый день, шторы плотно задернуты. Единственный источник света небольшая лампа на столе. Я не сразу заметил тетушку, так как кресло, в котором она сидела было повернуто от стола к книжным полкам.

— Доброе утро, — неловко произнёс тихим голосом и почувствовал, как во мне присыпается плебей.

— Давно уже день, Тимоша. А я всё жду, когда же ты наконец соизволишь посетить меня. Неужели, желание узнать, что я написала в завещании, только и смогло привести тебя сюда?

Кресло повернулось, и я с трудом удержался, чтобы не отшатнуться, но видно движение моё не ускользнуло от её взгляда, и тетка усмехнулась.

— Да, я знаю, лицо моё немного изменилось. Болезнь не красит человека.

Обостренные до предела черты её лица, походили на застывшую маску. Только в глазах трепетала жизнь, только в повороте головы и движении пальцев ещё чувствовалась борьба. Седые волосы аккуратными локонами падали на плечи, но им уже нечего было украшать. Темное платье из модного полстолетия назад бархата, только подчеркивало бледность лица тетушки.

— Вы, как всегда, элегантны, тётя Эльвира. Я это хотел сказать, — я запинался.

— Тимоша, ты как был маленький, очаровательный льстец, так и остался. И не слишком умеешь делать комплименты. Грустно только, что твоя любовь к деньгам намного выше, чем любовь к собственной тётке. Не отрицай. Только это заставило тебя бросить всё и приехать.

— Вы хорошо знаете, почему я не приезжал раньше, — обидчиво сказал я, — думаю, что обвинять меня в нелюбви к вам, совсем несправедливо. Если вы не желали меня видеть, то зачем позвали?

— Я не считаю такой уж важной причиной то, что ты имеешь в виду. Это глупо не посещать родственников из-за подобных историй. Или ты боишься Олега? Я думаю это несерьёзно. Он ещё спасибо должен сказать, за то, что ты избавил его от женщины, которая рано или поздно всё равно наставила бы ему рога. Или ты думал, что он убьёт тебя?

— Я… нет... и совсем я так не думал, — попытался я оправдываться.

Ведь всё, что она говорила, означало только то, что я трусливо сбежал от собственного брата. От его мести. Доля правды в этом всё же была.

— Надеюсь, теперь ты неплохо справляешься сам. Я слышала ты на руководящей должности.

— Это громко сказано,