(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

недоговорил. Гипнотизируя махровый край, он замолчал, но мне от этого было не легче, поскольку я совершенно не заметила, чтобы Дориэн решил устыдиться и покинуть меня.

Конечно, отправляясь в академию, я знала, что нравы тут значительно свободнее, чем в обществе. Одарённой молодёжи прощалось многое, главное, чтобы внешние приличия соблюдались. Но это уж слишком!

Я буквально почувствовала, как покрываюсь красными пятнами ярости.

— Ничего, — зашипела я и оттолкнула одной рукой, другой придерживая сползающее полотенце. — Ничего ты у меня не видел!

Губы Ренци изогнулись в змеиной усмешке.

— Ну так давай посмотрим. Пора окончательно развеять легенду, что ни один Ренци не может устоять перед Чаргетто. Хотя… — он издевательски хмыкнул, — я, кажется, уже устоял.

— Тебе было семь! И ты меня в глаза не видел! — поставила я под сомнение стойкость Дориэна.

— Я и говорю, пора проверить, — и этот гад потянулся ко мне с явным намерением лишить последнего прикрытия.

Разозлившись, я сделала единственное, что могла, — поставила защиту.

Только не на себя, а на Ренци.

Ту самую, которую ставят магически одарённым детям до года, чтобы не навредили себе. Только в десять раз сильнее.

Вряд ли это остановило бы Дориэна надолго, задайся он целью снести мою защиту своими боевыми, но я так его огорошила, что, столкнувшись с «ползунками», как их называли в быту, он ошарашенно на меня вытаращился:

— Это ты меня сейчас молокососом обозвала? — недоверчиво спросил Ренци, закипая по новой.

Мне захотелось постучаться головой об стенку.

— Нет, это я так не хочу, чтобы ты ко мне прикасался. Ты хотел поговорить, я тебя выслушаю, если ты сейчас же покинешь ванную.

Дориэн скрипнул зубами.

С другой стороны, что ему оставалось? Драться с девушкой? Которая не в состоянии себя защитить? Да он позора не оберётся, если подобное всплывёт.

Почувствовав, что я сняла «ползунки», он развернулся и вышел из ванной, громко хлопнув дверью.

Ну вот что у него за манера всё время чем-то грохотать?

Ой!

— Халат верни! — заорала я ему вслед.

На секунду дверь приоткрылась, и Ренци с порога швырнул в меня требуемое.

Я на автомате поймала халат обеими руками, а полотенце, подчиняясь законам природы, упало на мокрый пол.

Ком, который я обхватила, был достаточно больши́м, чтобы закрыть всё стратегическое, но Дориэн смотрел на меня так, будто я перед ним голая вытанцовываю.

Спохватившись, я применила простое бытовое заклинание, одно из немногих, что мне было доступно из этого раздела магии, и закрыла дверь.

Тоже с хлопком.

Ренци на меня отвратительно влиял.

Я судорожно натягивала халат, мечтая, чтобы Дориэн провалился сквозь землю, а ещё лучше отправился отбывать свой штраф. Ему же вроде положено бежать сто кругов по плацу. Так какого Про́клятого он отирался здесь?

— Чаргетто, хватит копаться, — брюзжал он из-за двери. — Ты так пыхтишь, что мне здесь слышно.

Покровитель, дай мне силы.

— А ты отойди от двери, — посоветовала я и резко её толкнула.

А что? Я же предупредила.

Должен же быть праздник и на моей улице?

Кто-то должен треснуть этого спесивого мерзавца. Это очень непедагогично, зато весьма приятно.

Поэтому, когда дверная ручка ударила Ренци в живот, я не испытала ни капли стыда.

— Ну, Чаргетто… Я это запомню.

Обойдя его по дуге, я уселась в кресло и, подхватив гребень с высушивающим эффектом, начала расчёсывать волосы.

— О чём ты хотел поговорить со мной в… — я покосилась на каминные часы, блестевшие перламутровым циферблатом, — в половине двенадцатого ночи?

— Я не знаю, что сказал тебе Кристиан, — Ренци снова двинулся ко мне, словно ему необходимо было нависать надо мной для собственного спокойствия. Как говорится, никого не подавил за день, ведь потом сам подавленный ходишь. — Но советую тебе по-хорошему свалить из академии, или ты очень горько пожалеешь.

Несмотря на то что изображала хладнокровие, я напряглась и подняла дополнительные щиты. В том, что Дориэн захочет отравить мне жизнь, я ни капли не сомневалась. Даже более чем уверена, что не случись этой нелепицы с партнёрством, он всё равно нашёл бы к чему придраться.

А ведь ЗИМу я выбрала ещё и потому, что Ренци учился в столице.

За каким таким Про́клятым он перевёлся сюда?

Почти девятнадцать лет я его знать не знала, и ещё бы столько же прожила без этого знакомства.

— Ты же собирался повеселиться? — напомнила ему я.

— Да вот Кристиан поведал мне один нюанс: от того, на что способна ты, зависит моё будущее. Если из-за тебя наша связка провалит промежуточный экзамен, меня не допустят до императорской службы. А ты точно всё провалишь.

— Промежуточный экзамен? — я захлопала ресницами. У меня в учебном плане ничего такого не значилось. На первой ступени были только зимняя и летняя проверки знаний.

— Да, Чаргетто. Экзамен для выпускников, получивших направление на прямое подчинение Кассиану. И знаешь, как его называют? Экзамен на выживание. И это не фигура речи. А ты — полное ничтожество. Так что если хочешь выжить, сваливай из академии.

Глава 7. Когда выбора нет

Погодите, экзамен на выживание?

Моя рука с гребнем застыла.

— Я тоже должна буду участвовать? — недоверчиво спросила я.

— Да. Так что собирай барахлишко, — Дориэн обвёл взглядом все мои неразобранные вещи, — и катись отсюда дежурной каретой.

Я была не из трусливых, однако ввязываться в такое предприятие, как экзамен для выпускников, у которых, в отличие от меня, была практика и несколько лет специализированного обучения…

Надеяться, что всё обойдётся устной сдачей теории преподавателю в аудитории, не приходилось. Это не бытовой факультет, это боевики…

Таращась на Ренци, я сглотнула.

Как бы Дориэн меня ни бесил, и насколько бы сильно ни хотелось мне утереть ему нос, но сейчас его предложение показалось мне привлекательным и не лишённым здравого смысла.

И если бы у меня был выход, я бы непременно им воспользовалась.

Увы, в ЗИМу можно поступить только один раз. Отчисленным вход заказан.

Будь я обычной аристократкой, будущее которой связано только с удачным замужеством, проведением благотворительных вечеров и воспитанием достойного потомства, я могла бы пренебречь академическим образованием, но это был не мой случай.

Мне, так или иначе, придётся поступить на службу. Трастовый фонд, оставленный на моё имя бабушкой, почти истощился. И я подозревала, что поместье тоже в упадке, хотя тётя выбивалась из сил, чтобы держаться на плаву. Видимо, его придётся продать. Я сомневалась, что мы долго протянем.

Давно нужно было соглашаться на сделку, но при мысли, что Ренци получат наши земли, и меня, и тётю выворачивало. Не после того,