Инстинкт совершенства - Виктория Лайонесс

пояса брюк перчатки, быстро надеваю их. Выдвигаю центральный ящик и непроизвольно напрягаюсь, увидев лежащий серебристый револьвер с черной рукояткой. Хочется надеяться, что из этого оружия никто не был убит. Облизав пересохшие губы, переключаю внимание на лежащую кожаную папку. Достаю ее и, открыв, вижу в ней нужные документы. Достав из кармана телефон, быстро делаю фотографии всего содержимого папки и прячу ее обратно.

— Готово, засранец. Снимки у меня, — произношу, закрывая ящик.

— Умница. Не задерживайся. У тебя меньше четырех минут.

Сдвигаюсь с места, и сердце подпрыгивает к горлу, а по позвоночнику бежит холодок, когда в помещении раздается глубокий низкий голос.

— Браво. Сработано профессионально. Засранцу явно с тобой повезло.

Резко вскидываю голову, бросив взгляд на звуки голоса. В приглушенном свете замечаю мужскую фигуру, расслаблено сидящую в кресле в дальнем углу с открытой книгой, лежащей на бедрах, и стаканом виски в руке.

— Кто вы и что здесь делаете? — уверена, что это не хозяин дома, я видела его перед выходом из гостиной. И здесь вообще никого не должно было быть. Чар ведь проверял.

— То же самое могу спросить у тебя, — я почти не вижу его, но почему-то каждой клеточкой чувствую на себе пристальный взгляд.

— Я… я здесь работаю, — выпаливаю первое, что приходит в голову.

— Это ты про твой фальшивый наряд?

— Эверин, что у тебя там происходит? — звучит вопрос от Чарли, но я игнорирую его.

— Хозяин попросил меня, — очередная бредовая ложь вылетает из моего рта.

— Что еще?

— О чем вы? — медленно обхожу стол, продумывая возможные пути к отступлению.

— Больше ничего не просил?

— Не понимаю, о чем вы? — снимаю перчатки.

— У тебя такая привычка отвечать вопросом на вопрос?

— Кажется, не только у меня. Вы так и не ответили, кто вы и что здесь делаете? — пытаюсь заговорить ему зубы.

Он отвечает не сразу, продолжая сканировать меня со своего места, а я же продолжаю сдвигаться к двери. Наблюдаю, как он закрывает книгу и кладет ее на край барного столика. Подносит стакан к губам и делает глоток янтарной жидкости, вернув руку на подлокотник.

— Я сотрудник охраны того, кого ты только что обокрала. А здесь, потому что захотел немного побыть в тишине.

— Я ничего не взяла.

— Ты так в этом уверена?

— Да.

— И что предлагаешь мне делать с увиденным?

— Сделать вид, что ничего не произошло. А я просто уйду, и вы меня больше никогда не увидите.

Что-то мне подсказывает, что если бы он хотел, то уже давно схватил бы меня и вызвал своего босса, но продолжает расслабленно сидеть в кресле.

— А ты еще и самоуверенная, воришка. И сколько же тебе обещали за эти фото?

— Дело не в деньгах. Вернее, не только в них.

— Хм… да неужели?

— Эверин, у тебя две минуты! Вали оттуда, если не хочешь быть замеченной охраной? — крик Чарли заставляет меня дернуться к двери.

— Мне пора, — хватаюсь за ручку и не успеваю открыть дверь, как охранник в два шага оказывается рядом и хватает меня за запястье.

Его прикосновение обжигает, будто меня коснулись слабым разрядом электрошокера, отчего непроизвольно вздрагиваю.

Дыхание перехватывает, когда я понимаю, что он выше меня на целую голову. Мужчина обладает фигурой атлета с широкими плечами, спрятанными под костюмом тройкой графитового цвета и белоснежной сорочкой, явно сшитыми на заказ.

Разве охрана носит такую одежду?

Поднимаю взгляд от загорелой руки, держащей меня мертвой хваткой, успев обратить внимание на дорогую марку часов.

Еще один пункт не в пользу сказанного о работе охранником…

Замираю, встретившись с пронзительным взглядом прозрачных серых глаз с ярко выраженной темной границей вокруг радужки. Они кажутся какими-то неестественными. А что еще бросается в глаза, так это то, что темно-русых слегка вьющихся волос и недельной щетины на мужественном подбородке в некоторых местах уже коснулась седина. Можно было бы подумать, что ему уже далеко за сорок, но если присмотреться получше, то ему скорее немногим больше тридцати пяти. И я зачем-то ловлю себя на мысли, что ему идет эта седина.

— Собираешься передать меня своему боссу? Или кто тебе хозяин дома? Ты ведь сказал неправду? — собрав остатки смелости, смотрю на него с вызовом.

— Догадливая, воришка, — ухмыляется. — Но не волнуйся, я отпущу тебя. Но сначала назови свое имя?

— Чтобы ты потом сдал меня полиции?

— Поверь, мне не это ни к чему. То, что происходит в доме Билла, меня абсолютно не касается. Это его личные проблемы.

— И ты ему не скажешь, что видел?

— Нет.

— И почему я должна тебе верить?

— Тебе больше ничего не остается.

— Тогда тебе ни к чему мое имя, — произношу пересохшими губами, ощущая, как адреналин захлестывает и начинает не на шутку трясти.

В какой-то момент незнакомец опускает взгляд на наши руки, и сердце уходит в пятки, когда я вижу, что блузка задралась и открыла его взору часть моего тату. Не успеваю среагировать, как он поднимает манжет, увидев всю картинку.

— Как интересно, — на губах появляется странная улыбка. — У воровки набита татуировка Фемиды — богини правосудия и правопорядка.

— Это не Фемида, а ее дочь Ора — богиня человеческой справедливости, — его знание греческой мифологии еще больше запутывает.

— Так ты у нас борец за справедливость? — приподнимает темную бровь.

— Не твое дело, — выдергиваю руку, порываясь открыть дверь.

— Поднос забери, — повелительно произносит, отходя от двери, что говорит о том, что он больше не собирается удерживать меня.

Быстро хватаю поднос и вылетаю из кабинета. На колотящихся ногах и выпрыгивающим из груди сердцем иду по коридору. Чуть не вскрикиваю, когда из-за поворота на меня налетает огромный охранник.

— Какого черта ты здесь ходишь? — хватает меня за руку выше локтя, до боли сжимая ее металлическими тисками.

— Ох… яя…

— Отпусти ее, Дин. Она приносила мне выпить в кабинет Билла. Все в порядке, — за моей спиной звучит уже знакомый голос.

— Простите, сэр, — отпускает мою руку, заметно затушевавшись под мужским взглядом. — Я не знал, — кидает взгляд на поднос.

— Можешь быть свободен, — голос отдает холодом.

— Конечно, сэр.

Как только охранник скрывается за поворотом, незаметно выдыхаю и не оборачиваясь ухожу, чувствуя на спине обжигающий взгляд.

Оказавшись за воротами, срываюсь на бег, ощущая бушующий внутри шквал эмоций. Пульс зашкаливает. Звуки сердцебиения отдаются в ушах. Тело все еще находится в состоянии боевой готовности. Если бы тот мужчина не отпустил меня, пришлось бы применить боевые приемы, которыми я отлично владею. После того случая с попыткой изнасилования по рекомендации Чарли я пошла на уроки карате к его тренеру. И из