(Не) влюбиться в (с)нежного дракона - Арина Лефлер

установлю в гостиной. Мы с теткой так всегда делали. По традиции. А традиции нужно соблюдать, они семью укрепляют, говорят. Да. Семью. Вздохнула, но не пожалела себя.

А может, сегодня установлю, если сил хватит.

Достала костюмы главных новогодних персонажей: Снегурочки и Деда Мороза. Совсем забыла про них, под низом лежали. Хоть бы не помялись.

Это, конечно, хорошо, даже отлично, что они у меня, но что мне завтра с ними делать? Не выполнить личную просьбу главного режиссера я не могла. Это ж для меня все равно, что закопать себя в общую могилу никому неизвестных и неинтересных персонажей и образов. Причина понятна, объяснять не нужно.

А где найти себе в пару Деда Мороза? У меня осталось на все про все, я посмотрела на светящиеся циферки в мобильнике. Посчитала в уме. Ровно четырнадцать часов.

Ума не приложу, где мне найти хотя бы слегка обученного «дедморозовскому» искусству мужика?

Открыла дверь из гаража в дом и потащила стопку с костюмами в дом. Только когда кинула весь ворох на диван в фойе, я поняла, что в доме творилось что-то странное.

Двери шкафа в фойе распахнуты. Повсюду валялись вещи. Один сапог возле перевернутой тумбочки, другой посреди комнаты. Об него я, кстати, споткнулась и чуть не запахала носом в ковер.

Фотографии на камине перевернуты, словно их специально опустили лицами вниз, чтобы они ничего не могли потом рассказать. Так они и так ничего бы не рассказали. Они же — фотографии! Я всхлипнула, а следом хихикнула. Это у меня нервное. почувствовала, как волна негодования поднялась к горлу и выдавила из глаз слезы.

Нет! Я не буду плакать, тут не плакать нужно, а бить морду тому, кто это сделал. Огляделась. Так и есть!

Теткина коллекция слоников валялась на ковре.

Гадство! Если хоть один окажется разбитым, меня моментально выселят из этого дома и забанят на веки вечные! Хоть тетка и родная, а порядок любит и счет знает.

Первая мысль — нас ограбили! Вытащила мобильник, собираясь звонить в полицию.

Но… картина начинающего популярного художника висела на месте, и с нее на меня смотрел знаменитый телеведущий, тетка фанатела по нему. Картина стоила дорого. Раз она висит, значит, это не ограбление. Я опустила руку с мобильником.

Смутные подозрения закрались в мою голову. Я вернула телефон в карман. Прошла в гостиную. Плазма тоже на месте. Я шмыгнула в нашу спальню.

Так и есть. Тарас! Мерзавец! Вот почему ему вещи «без надобности». Он же их уже забрал! Все полки в нашем шкафу стояли пустые, но на полу валялись только мои вещи. Вещей Тараса не наблюдалось.

— Гад! Не мог обойтись без вот этого всего? А я еще удивилась, что как-то легко отделалась, а оно вон что. Интересно, он сам это сделал или Зойка тоже с ним была? — громко рефлексировала я. От злости я громко засопела, меня затрясло так сильно, что я фурией заметалась по дому, высматривая следы вандализма и подтверждение, что это сделали не чужие люди.

Сомнения развеялись, когда я увидела разрисованное в ванной зеркало.

— «Девочка-целочка», — прочитала я надпись на зеркале в ванной. Причем, сделана моей красной помадой.

Тарас такое делать точно не стал бы. Значит, Зойка!

Дрянь такая! Гадина! Потаскушка местного театра!

Вот сволочи!

Эпитеты лились их меня, как из рога изобилия. Кажется, я брызгалась таким ядом, что, попадись они сейчас мне, никто бы не выжил. Или мне это показалось. Я вытащила телефон и нажала кнопку вызова Тараса.

«Занято!», а следом «Абонент вне зоны, позвоните позднее!»

— Сыкло! Отключил телефон! Ну ничего, мы еще встретимся! — провозгласила на весь дом, получилось, как в каком-то спектакле.

Что поделаешь, издержки профессии.

Тут же набрала «лучшей подруге».

— Ну, давай, овца, бери! — Но и телефон Зойки молчал. — Все с вами ясно понятно, зайчики-лисички. Натворили дел и спрятались в норку. Ну ничего, будет вам расплата. Пойдут клочки по закоулочкам. Я неистоствовала.

Прошлась по всем комнатам, оценивая масштаб бедствия. Да тут за клининг выкинешь весь завтрашний заработок. Кстати, про заработок, его еще надо заработать.

Деда Мороза по-любому найду. Такая злость меня взяла.

Вот назло гадам все у меня получится! А вот костюм Снегурки надо примерить. Я не надевала его целый год. Вдруг растолстела?

Я нервно вытащила из чехла халат Снегурочки. Шикарную шелковую синеву в узорных снежинках и с пушистой отделкой. Накинула сверху на джинсы и свитер. Стала перед зеркалом. Скривила лицо, вошла в роль Бабы-Яги, и понеслось…

— Молодец, Степанова, хорошо подготовилась. Завтра новый год! Мужика прогнала, дом разгромили. Осталось поставить посреди этого бедлама елочку, открыть шампанское, достать оливье с каклетами и слушать бой курантов… в одиночестве, — нацепила на голову обитую мехом снегуркину шапку.

— А мечтала как? — сделала губки уточкой, словно мне туда закачали по максимуму гиалуронку. — Шампанское с пузырьками, поцелуй в губы, фейерверки во дворе. Так тебе и надо Степанова, курица ты, лохушка ты, а не Тарас. Вот они там с Зойкой…

Я представила их с Зойкой… тоска…

Позвонили во входную дверь.

— Не поняла. Глянула недоверчиво на часы. Девять ноль-ноль. Ночь практически. Кого принесло?

До меня не сразу дошло, что позвонили во входную дверь, а не в калитку. Это ж что там за волшебник, что прошел сквозь теткины «аглицкие замки»?

Пошла открывать. Через стекло пластиковой двери мелькнула светлая шевелюра.

Не верю!

Я открыла дверь и замерла. Я превратилась в снежную бабу. Нет. Я стала монолитной статуей моаи.

Наверное, это очень неприлично, так смотреть на мужчину, но оно того стоило.

Прекрасное мужественное лицо с легкой небритостью, прямой аристократический нос, и глаза… Самые красивые в мире глаза. Необыкновенная перламутровая зелень с желтыми вкраплениями. Мужчина улыбнулся, и на правой щеке заиграла соблазнительная ямочка.

Мама, роди меня обратно! Я реально капала слюной на этого красавчика.

Он, кажется, тоже. На меня. Или мне это показалось?

Наше молчание затянулось. Он моргнул, и в его глазах появился вертикальный зрачок. Сглотнул и снова моргнул. Нормальные глаза.

— Простите, добрый вечер, у вас этот… сахар не найдется? — красивым баритоном произнес он и улыбнулся самой ослепительной улыбкой в мире.

В моих ушах зазвенело. Под звуки божественного голоса проснулись мои бабочки, я, кстати, даже не знала, что они у меня там, где-то внизу живота, вообще, есть. Я даже ноги скрестила, такая приятная щекотка меня поразила. Стыдоба! Степанова, главное, не влюбись! Ты