Тёмный защитник - Ноа Хоуп

Разум лихорадочно работал, пытаясь придумать подходящий ответ, чтобы не выдать себя еще больше. И в тот момент, когда мой взгляд скользнул по его шее, меня осенило.

– У тебя тату, придурок! – бросила я, не скрывая презрения. – Каждый второй человек в Неаполе знает, что она означает.

Его глаза сузились, и на мгновение я испугалась, что зашла слишком далеко. Но затем он довольно осклабился.

– Значит, ты одна из нас… – Он с интересом разглядывал меня в течение нескольких минут, словно пытался изучить каждую линию моего лица в поисках ответа о моей личности.

Но ему будет чертовски тяжело это выяснить.

Я никогда не появлялась на общественных мероприятиях со своей семьей и всегда «играла» за кулисами. Несколько приближенных к отцу людей и прислуга знали, что мы родственники, но для них я была всего лишь племянницей его погибшей жены, которую приютили по доброте душевной. Солдаты, с которыми я работала, общались со мной только по телефону и никогда не видели вживую. О моей истинной личности знали только несколько доверенных телохранителей.

В детстве я не понимала, почему меня прячут от всех, но, когда подросла и воочию увидела смерть матери Джулии от руки мексиканского картеля, я наконец осознала важность сокрытия своей личности. Как бы мне ни хотелось, чтобы люди отца знали в лицо, кто отдает им приказы, и в будущем уважали меня как члена Каморры, а не просто дочь их босса, я понимала, что это все – ради моей безопасности и ради того, чтобы никто не смог использовать меня против отца.

Хотя сейчас я по глупой случайности угодила в лапы врага, у меня еще был шанс выбраться отсюда живой.

– Рано или поздно я узнаю, кто ты, – произнес мужчина тихо, но уверенно, возвращая меня в реальность.

Фраза прозвучала как предостережение, и на мгновение я почувствовала укол страха. А что, если он действительно сможет? Что тогда будет со мной?

Но, прежде чем я снова погрузилась в размышления, он проговорил властным тоном:

– Теперь лежи и не двигайся, мне нужно еще раз осмотреть твою рану.

Я не могла понять, почему он так манипулировал ситуацией, колеблясь между жестокостью и заботой. Но меня одержимо влекло желание узнать больше о нем и его связях с Коза Ностра.

– Ага, сначала стреляешь, а потом опекаешь, – огрызнулась я, сузив глаза от ненависти. – У тебя с головой все в порядке? Или мучить беззащитных женщин – единственное, на что ты способен?

Ал резко выпрямился, и на его лице на мгновение отразилась внутренняя борьба. Но, стиснув челюсти, он засунул руки в карманы и отступил на несколько шагов.

– Ладно, хочешь лишиться конечности или получить заражение, пожалуйста, – сказал он, не скрывая сарказма в голосе. – Только ты далеко не беззащитная и явно не такая, как остальные девушки в мафии. – Он помолчал, что-то обдумывая, а потом выпалил, сбросив на меня убийственную фразу: – Ты забавная, мне нравится твой огонь. – С этими словами мужчина развернулся и направился к выходу. Его шаги были быстрыми и решительными.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри меня бушует вихрь эмоций: ярость, разочарование, но в то же время и какая-то странная искра любопытства. Что за игру он затеял?

Да, Ал был прав, мне нужна помощь: у меня же ранено плечо.

Но, черт возьми, ведь он и виноват в случившемся! Так какого дьявола строит из себя спасителя?

Мои пальцы сжались в кулаки, и ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. Я просто горела от желания стереть с его лица самодовольную усмешку.

Хотя я знала, что мне следует позвать его обратно, а после держать язык за зубами, я не смогла этого сделать. Проклятая гордость не позволила принять помощь от врага. Поэтому я закусила губу до боли и уставилась в одну точку на стене, пытаясь успокоить бушующие внутри меня эмоции.

Не знаю, сколько времени прошло – минуты или часы, но он так и не вернулся. Тишина давила, отдаваясь в ушах, а напряжение все нарастало и нарастало.

Где он? Что задумал? Неужели реально просто оставил меня здесь истекать кровью?

Теперь, когда в комнате был включен небольшой источник света, я смогла получше рассмотреть свою «тюрьму». Здесь было пусто, но по-своему уютно. Я лежала на двуспальной кровати и, к счастью, на чистом постельном белье с серым мягким покрывалом. Рядом на тумбочке стоял стакан с водой, а в противоположном углу комнаты на полу были аккуратно сложены стопки книг.

«Умник, почему они тут, если я даже не смогу подняться с кровати?! – мысленно усмехнулась я. – Хотя это был бы неплохой способ скоротать время».

У другой стены я заметила еще одну дверь и очень надеялась, что она ведет в уборную.

«Туалет, конечно, хорошо, но как я смогу туда добраться? – размышляла я. – Надеюсь, он позволит мне им воспользоваться, а не заставит мочиться под себя. Я же все-таки девочка!»

Я поморщилась, пытаясь устроиться поудобнее, но каждое движение отдавалось новой волной боли. Однако неприятная правда, что теперь я зависима от человека, который может в любой момент вернуться и убить меня, вынуждала быть в полной боевой готовности.

И все же, несмотря на напряжение, которое сковывало мышцы, в какой-то момент я почувствовала, как тело начинает расслабляться, а глаза против воли закрываются. Спать в логове врага было ужасной идеей, но я ничего не могла с собой поделать. Организм был истощен не только физически, но и из-за стресса последних дней.

«Надеюсь, папа и Микеле заметили, что я пропала, и скоро вытащат меня отсюда», – промелькнуло в голове перед тем, как я погрузилась в тревожный сон, полный кошмарных видений.

Я видела, как отец в ярости мечется по кабинету, а Микеле отдает приказы солдатам. Они идут по моему следу, готовые уничтожить того, кто встанет на их пути.

Но вдруг картина резко сменилась, и я увидела себя лежащей на этой самой кровати, а надо мной нависало знакомое лицо. Губы мужчины скривились в усмешке, а в глазах плясали темные огоньки. Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своей коже.

– Думаешь, они успеют тебя спасти, Марсела? – прошептал он, и его пальцы скользнули по моей щеке. – Ты в моих руках, и никто не придет тебе на помощь…

Его голос растворился в темноте, а вместе с ним улетучились остатки моего спокойствия. Я хотела проснуться, вырваться из этого кошмара, вернуть себе контроль хотя бы здесь, во сне. Но