Жестокие тайны - Морган Бриджес

Спорю на свое наследство, для этого лига убийц меня сюда и притащила.

Я быстро оглядываюсь, подмечая, кто еще здесь. Конкуренты. Парни, которые либо станут моими братьями по оружию, либо набросятся на меня.

Инициацию нам устроили в башне замка, наверное куда более древнего, чем сам Орден. В воздухе густо пахнет землей, камнем и страхом. От мерцающего на стене факела льется слабый свет, но в помещении все равно царит зловещий полумрак.

Холодный пол под ногами беспощадно высасывает из тела тепло, а позвякивающие при каждом движении кандалы на запястьях и лодыжках – терпение. Руки и ноги скованы, я чувствую себя пленником, и от этого в памяти всплывают былые травмы.

Мне легче кровь пролить, чем избавиться от выбирающихся из подсознания темных образов.

Окидываю взглядом двенадцать парней, вместе со мной угодивших в это странное место. Все они, как и я, отпрыски одной из десяти семей основателей. Все мы были рождены для этой цели.

Кроме одного.

Новичок хмурит брови, словно спрашивая: «Какого хрена?» И даже не пытается скрыть шока и ярости при виде кандалов. А должен бы! Нельзя позволять другим читать твои мысли, это дает им преимущество.

Скоро он научится… или умрет.

Посреди комнаты, скрестив руки на груди, стоит мужчина, у ног его высится гора скинутых худи. Впрочем, будь его воля, Марк Барнум с большим удовольствием смотрел бы на гору трупов. Я не встречал никого безжалостнее его, он на все готов, чтобы выжить.

Впрочем, я еще безжалостнее.

– Внимание, рекруты! – гремит Марк, и шепотки тут же стихают.

Чтобы все перенести и выжить, призываю на помощь все силы. Ментальные и физические. Что бы он ни приказал, мне это по плечу.

– Ублюдки, вам не выбраться отсюда, пока один из вас не умрет, – скалится Марк.

И башня мгновенно превращается в арену. Скоро прольется чья-то кровь. Только не моя.

Краем глаза наблюдаю за новичком. Он, звеня кандалами, ерошит белокурые волосы, и все на него оборачиваются. Бедный придурок, он только что поставил на себе мишень.

Остальных-то к этому готовили. Нас для того и растили. В других семьях детей отправляют в армию, а в наших – в Орден Обсидиана, чтобы сделать из нас элитных убийц. Это считается честью.

И отказаться от этого предложения нельзя.

– Чтобы было интереснее, я нашел вам стимул, – цедит Марк. Потом достает из заднего кармана джинсов три ножа и кладет их у своих ног. – Mors solum initium, подонки.

Стоит ему выйти и запереть за собой бронированную дверь, как все кидаются вперед в надежде завладеть оружием. Звон цепей заглушают вопли и брань.

Не отрывая глаз от потасовки на полу, я медленно поднимаюсь на ноги. По венам привычно струится адреналин, готовя меня к битве.

Мне, чтобы убивать, нож не нужен.

Раздается болезненный вскрик – это Эрик Гейдж ранит кого-то своим новообретенным оружием.

Райан Эмерсон, скорчившись от боли, зажимает руками живот, дорогая рубашка окрашивается красным. К запаху земли в воздухе теперь примешивается металлический аромат крови.

– Это все, на что ты способен, Эрик? – Райан сплевывает на землю. – Похоже, вместо тренировок только и делал, что удалбывался. У тебя и так-то мозгов не много было, а дурь отшибла последние.

– Я покажу тебе, кому тут мозги отшибло. – Эрик усмехается, но глаза его гневно сверкают. – А после займусь твоей девчонкой.

Эрик пытается нанести Райану удар снизу, но тот легко уклоняется от его кулака, а когда Эрика заносит по инерции, воспользовавшись моментом, вставляет ногу между его коленей. Слегка растерявшись, Эрик отшатывается, почти успешно уклоняясь от удара Райана. Наследник состояния Эмерсон, даже раненый, – грозный соперник.

Я слежу за ними из дальнего угла и остальных тоже не упускаю из виду. Все не сводят глаз с потасовки. Наверняка надеются, что Райан прикончит Эрика и избавит их от опасности или необходимости самим кого-то убить.

По крайней мере, сегодня.

Так-то для каждого из нас однажды пробьет свой час.

Когда тебя принимают в гильдию убийц, удивляться смертям не приходится. Отцы и дяди всех здесь собравшихся в свое время тоже прошли инициацию, но поскольку общество наше тайное, обряды тоже должны проходить втайне. Тем не менее отец готовил меня к этому всю мою жизнь. В камере я сегодня не в первый раз.

И не в первый раз получаю приказ кого-то убить.

Эрик всегда был самым нестабильным из всех отпрысков. Все дети из семей основателей учились в одних и тех же престижных школах и посещали одни и те же светские мероприятия, так что его поведение меня не шокирует. Откровенно говоря, меня вообще мало что может удивить.

Разве что зеленоглазая девушка с медовыми волосами и ножом в руке. Она последняя, кто угрожал мне оружием. Я улыбаюсь, вспоминая этот момент.

Стараюсь выбросить Делайлу из головы. Это непросто, но, поскольку меня того и гляди убьют, мозг подчиняется. Наконец-то. Я не переставал думать о ней с первой встречи.

Эрик выпрямляется – грудь тяжело вздымается, светлые волосы прилипли ко лбу. Даже издалека я вижу, как он прикидывает шансы на победу над Райаном. Едва заметно расширившиеся зрачки его выдают.

– Меня хотя бы ждет теплая киска, – ухмыляется Райан. Умудряется смеяться, хотя корни его волос потемнели от пота, а по лбу ползут капли. – А тебя – только шприц. С ним трахаться довольно сложно, впрочем, в мире нет ничего невозможного.

По толпе прокатывается сдавленный смешок, который рекруты тут же пытаются спрятать за кашлем.

Эрик явно злится, шея его наливается кровью. На мгновение я теряю самообладание от мысли, что Эрик сейчас сглупит и продолжит схватку с Райаном, хотя и явно уступает ему по силе. Однако инстинкты, подсказывающие, что тут ему не победить, перевешивают упрямство.

– Отвали, – выплевывает он. – Мой отец – один из трех членов cовета. Однажды я займу его место. Наша фармацевтическая империя приносит Ордену столько денег и власти, что вам и не снилось. И тебе об этом не забыть даже в те минуты, когда твоя подружка тебе сосет.

Эрик, звеня цепями, разворачивается и голодным взглядом окидывает зал в поисках нового оппонента. Вернее, новой жертвы.

Когда его взгляд останавливается на новичке, я напрягаюсь, но сохраняю скучающее выражение лица. О приказе, который мне дали, не знает никто, даже моя цель.

Бенджамин Маккензи жмется в углу, лихорадочно оглядываясь по сторонам, пока его взгляд не останавливается на Эрике. Тут он вскидывается, сжимает кулаки и принимает боевую стойку. Но одного желания драться недостаточно. Даже если бы ему удалось