Артефакторская контора "Странные вещи" - Елена Ахмедова

полки с книгами в дальнем углу мастерской в поисках деталей для фонаря и остановилась посмотреть на Петра. Она не вмешивалась. Она знала: Халим сам найдёт нужные слова.

Когда они вошли в кабинет Сераи, та сидела за столом, склонившись над новыми чертежами. Она подняла глаза, кивнула, давая понять, что слушает.

Пётр начал объяснять, торопливо, сбивчиво, стараясь ничего не упустить. Серая слушала молча, не перебивая. Потом встала, подошла к ларю, взяла инструмент, провела тонкую диагностику. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то холодное.

— Ты нашёл не всё, — сказала она ровно. — Стабилизатор смещён, руны стёрты. Но причина не только в этом.

Пётр замер. Он не понимал. Он был уверен, что сделал всё правильно.

— Но… я же всё проверил…

Серая не стала ругать. Она просто повернулась и вышла из кабинета, оставив ларь на столе.

— Исправь, — бросила она через плечо. — И найди причину.

Пётр остался стоять посреди мастерской, чувствуя, как внутри всё сжимается от стыда и обиды. Он хотел кричать, что это несправедливо, что он старался. Но слова не шли.

Когда все разошлись по рабочим местам, Лидия подошла к Халиму у стойки. Они отошли к углу мастерской, где было тише, и стали шептаться. Халим слегка нахмурился, будто ему не нравилось, что Лидия лезет в то, что он хотел решить сам.

— Ты что-то заметила? — спросил он тихо.

— То, что ты и сам знаешь, — ответила она. — ты сам проверил его записи и отпустил к Сераи. Ошибки не было. А вчера мальчишки позавидовали Петру. И возможно что-то сделали с ларём. - помолчав в тишине оба задумались, а Лидия добавила со вздохом.- Не думаю что это было со зла, но от обиды.

Халим вздохнул. Он и правда вчера заметил это, но надеялся что парни справятся с эмоциями.

До обеда Халим наблюдал за подмастерьями, а в обеденный перерыв Халим подошёл к Джиму. Тот стоял у окна, смотрел на улицу и будто пытался стать незаметным. Халим подошёл к нему, и они вышли из мастерской во внутренний дворик, где пахло мокрым камнем и осенней листвой.

— Джим, — сказал Халим спокойно, без обвинений. — Посмотри мне в глаза и скажи: ты трогал ларь?

Джим замер, потом опустил голову.

— Да, — прошептал он. Джим сжался и начал сбивчиго говорить от давящих чувств — Простите. Я… я не хотел, чтобы у него всё получилось. Я не думал, надеялся это просто маленькая шалость. Я чуть сдвинул руну, чтобы он не смог найти. Но я не думал, что это так важно для него…

Халим не стал кричать, но порадовался что Джим испытывает отнюдь не радость от совершенного поступка. Он просто сел рядом на низкую каменную скамью и сказал:

— Теперь ты должен это исправить. Не потому что я требую, а потому что ты сам должен научиться отвечать за свои поступки.

- Да как я к нему теперь подойду? Он ведь... - от невысказанных эмоций у Джима перехватило дыхание.

-Джим, - голос Халима был спокоен, но на парня это подействовало успокаивающе. - я могу постоять рядом, что бы ничего страшного не случилось, но извиниться ты должен сам. Он поймёт тебя.

Джим потупив взгляд кивнул.

Они вернулись в мастерскую. Димитрий, Лидия и Кристина как раз отсутствовали. Пётр как раз стоял у стола, смотрел на ларь, будто пытался разгадать его заново, ведь первую половину дня Халим посоветовал сделать более простые работы, дабы убрать часть сегодняшней нагрузки. Халим подошёл к нему и тихо объяснил ситуацию. Пётр сначала застыл, потом в его глазах мелькнули недоумение и злость.

— Он что… специально?

— Не со зла, — сказал Халим. — От обиды. Теперь он хочет всё исправить. Ты позволишь ему помочь?

Пётр долго молчал. Потом вздохнул.

— Ладно. Пусть помогает. Но пусть сначала скажет мне прямо.

Джим подошёл, опустил глаза.

— Прости, — прошептал он. — Я не хотел…

Пётр снова помолчал, будто взвешивал каждое слово.

— Ладно, — наконец сказал он. — Проехали. Давай просто сделаем всё правильно.

И они сделали. Вместе разобрали ларь снова, нашли истинную причину сбоя и исправили её. Ларь снова стал тем, чем должен был быть — простым хранилищем холода, без чужой боли и чужих обид.

Когда Халим рассказал о починке ларя Сераи, она лишь кивнула.

— Хорошо. Значит, работает.

Она не знала всей истории. Ей показали только результат — исправленный артефакт.

Вечером Халим и Лидия отошли от рабочих столов к дальнему углу мастерской, сели на низкие табуреты и пили чай из жестяных кружек.

— Знаешь, — сказал Халим. — Иногда самое важное — не починить вещь, а починить отношения.

Лидия кивнула.

— И самое главное, что никто не пострадал. И парни теперь будут держаться друг за друга, а не друг против друга.

Они помолчали, слушая, как за окном шумит город, а в мастерской тихо гудят остывающие артефакты. И вспоминая как удивился Димитрий увидевший совместную работу Джима и Петра, но парни и его пригласили за компанию, а потом втроём выполняли норму по работе.

А Серая в своём кабинете снова работала над чертежом. Она не знала, что сегодня в её конторе произошло что-то большее, чем просто починка ларя. Но она чувствовала: что-то изменилось. И, возможно, впервые за долгое время, она была этому рада.

Глава 3. «Уроки, которые не вписываются в руны»

В конторе «Странные вещи» утро начиналось не с кофе и не с чая — оно начиналось с тишины, которую каждый наполнял по-своему. В большой мастерской Кристина тихо напевала, расставляя баночки с реактивами; Лидия проверяла журнал, ставя аккуратные пометки; Халим стоял у стойки и смотрел в окно, будто высматривал в уличной суете какой-то особый ритм.

А в кабинете Серая сидела перед стопкой старых учебных тетрадей. Это были не её тетради — их принёс Халим ещё вчера, когда заметил, что Серая слишком долго смотрит на часы с чужими воспоминаниями, будто пытается прочесть в них не время, а чью-то судьбу.

— Это из архива Академии, а это мои студенческие записи, — сказал он, кладя стопку на край стола. — Там есть курс для старших мастеров. Там не только руны и сплавы. Там… психология. Про то, как артефакт впитывает человека.

Серая тогда лишь кивнула, не поднимая глаз. Взяла тетради,