Любовь без масок. Загадка для дракона - Оксана Владимирова

устроиться в театр оперный, актрисой. У вас тут есть такие? Я немного обживусь, а потом если в тягость буду. — Девица тяжело вдохнула. — Уйду.

Бред!

— Девочку Надью знаешь?

Поджав губы, Алеста уставилась себе под ноги. Если бы мы с ней не были знакомы много лет, поверил бы, что передо мной сама невинность.

— Мы сёстры. Она уже с вами познакомилась?

Врёт! Да как она сумела подделать ауру ребенка? Или иллюзию включила? Насколько я помню биографию Николь Алесты никакой сестры у неё не было. Воспитывалась в приюте Отристана, после того, как погибли её родители.

— Где сейчас твоя сестра?

— Не знаю. Я её со вчерашнего дня не видела.

— Маленькая девочка — исчезла, а ты здесь спокойно на работу устраиваешься?

— Она вернётся.

Девица теребила край своей рубашки и не смотрела на меня. Опять врёт.

Надья мне понравилась. Искрення и честная, сразу видит суть вещей. Даже Хеленфельд её принял. Жалко что она исчезла. Если вернётся, найду ей нормальную семью, а то с такой нерадивой сестрой ребенок в беде будет.

— У тебя ещё родственники есть?

— Ну, как вам сказать… Есть. Но не совсем родственник.

— Не совсем?

— У нас ещё есть родитель, то есть учитель, — быстро поправилась Алеста. — гувернантка, сенсэй, няня! Во, точно! Няня!

На меня не смотрит, бегающий взгляд.

Врёт!

— Возьмите меня, пожалуйста, — жалобно протянула шпионка, посмотрев на меня большими невинными глазами. — Мне жить негде и есть нечего.

— А как же твоя прошлая работа?

— Потеряла, — обреченно вздохнула девица и опять в глаза мне не смотрит.

Охреневшая тварь! Прокляла меня, пришла сюда добить и теперь просит приютить её со всеми своими родственниками. Её что поперли со службы за провал?

— Тебя не смущает, что я дракон?

— У каждого свои недостатки, — пожала Алеста плечом. — Вот я, например, превращаюсь в ребё… Короче магия у меня с подвыпертом.

— То есть дракон это такой недостаток?

— Ой, — прикрыла рукой рот девица. Подняв на меня взгляд огромных, испуганных глаз. Аж сердце дёрнулось. Я что чудовище какое? По её мнению. — Я не так выразилась! Я вообще очень толерантный человек. Спокойно отношусь ко всем расам. Вы же молодых невинных девиц не насилуете?

И глаза ещё больше и испуганней стали, а ладошки опять рот прикрыли.

Кабздец!

— Иди переоденься! — рявкнул я. — Одеваешься, как прости… Как девица лёгкого поведения, а потом подозреваешь драконов в чем ни попадя.

— Так вы меня берете на работу⁈ О! И платье подарите! Спасибо!

Алеста сложила руки в умоляющем жесте на груди и блаженно на меня смотрела.

— У тебя что денег на платье нет? Ты откуда такая свалилась?

— Свалилась. — Почесала девица макушку. — Понимаете, очнулась я в лесу, на мне вот это. И ничего не помню.

— А имя своё помнишь?

— Ну, а как имя не помнить?

— А сестру? Няню?

Девица ошарашено уставилась на меня.

— Не знаю. Они были всегда со мной. Наверное.

Алеста положила руку на сердце.

Память потеряла? Не врёт? В Хеленфельде в любом случае она мне ничего не сможет сделать, даже если сильно захочет. А вот выйти на её сообщников и обезвредить я смогу. Ну что ж Николь! Добро пожаловать в Хелленфельд.

— А с чего ты решила, что они твои родственники?

— Так они мне так и сказали. Мы твои.

Что-то тут совсем всё запутанно.

— И ты им поверила?

— Ну, да.

— Почему?

— Сердцем почувствовала, что у нас одна сущность.

Аура Надьи и Надежды одинаковая, между сестрами это возможно. Ну что там за няня — родительница? Сообщница — куратор?

— А как мне вас называть? Надя говорила, что вы лорд Бейли ангел и дракон.

— Так и называй. Хелленфельд тебя проводит в комнату. Сейчас отдыхай, завтра приступишь к работе.

— Мыть полы?

— И протирать пыль.

— А готовит кухарка?

— Приходит и уходит.

— Я могу себе чай сделать?

— Хеленфельд о тебе позаботится. Отдыхай и до утра будь добра по замку не шатайся.

— Спасибо! Я вас не подведу!

Алеста подбежала ко мне и, поднявшись на цыпочки, поцеловала в щёку.

— Хеленфельд, веди! — скомандовала она моему замку.

А тот и рад стараться подсветил огоньками путь девице на второй этаж.

У меня горела щека. Она меня отравила? Я прикоснулся к месту, где только что были губы девицы, которая беззаботно поднималась по лестнице, заботливо подсвеченной духом замка.

Полная хрень и поцелуй в придачу!

Я развернулся и пошел к себе в кабинет. Проверять Диск Хорна, смысла нет. Во-первых, Алеста сейчас занята и не могла до него добраться, раз решила остаться у меня, во вторых, её сообщники могут за мной наблюдать.

В кабинете всё было по старому. Никто в моё отсутствие меня не навещал. Ловушки и маячки стояли на месте нетронутыми. Я прошёл к рабочему столу и сел на своё место, положив ноги на стол.

— Хеленфельд, покажи, чем сейчас занята моя новая служанка.

Картина над камином пошла рябью, и из неё посмотрел на меня хитрым взглядом дух замка.

Что задумал?

— Ты в курсе кто это такая? Что за панибратские отношения с девицей?

Замок кивнул и хитро мне подмигнул. Моё проклятье вытаскивало из него силы, поэтому Хеленфельд не мог явиться собственной персоной. Спокойно обсудить новости мы с ним тоже не могли. В свете этого вообще не понятно, почему мой замок заискивает перед Алестой.

— Ты впустил к нам убийцу. Это она нас прокляла. Ты в курсе?

Хеленфельд сделал вид, что он задумался, а потом наставил на меня палец.

— Хочешь сказать, что это я принял её на работу и поселил у нас?

Замок радостно закивал.

Бесполезно с ним говорить.

— Что делает шпионка?

Лучезарно улыбнувшись, Хеленфельд исчез. Картина пошла рябью, а потом передо мной возникла ванная комната. На полу лежали разбросанные вещи и бельё, а в пенной ванне, вытянув ногу вверх, сидела Николь Алеста!

Твою мать!

Сговорились они что ли?

— Хеленфельд!!!

Изображение погасло и на картине появилось лицо духа, сияющее любезной улыбкой.

— У тебя там точно всё нормально? — Встал я из-за стола и, подойдя к картине, положил руку на стену рядом с ней.

Запустил диагностирующее заклинание. Неужели из-за проклятья дух повредился рассудком?

Взглянул на картину. Хеленфельд, уперев руки в боки осуждающе на меня смотрел. Почувствовал, что проверяю его разум.

— А что я должен думать? Ты позволяешь посторонним запросто приходить. Кормишь их, а потом ещё и не фильтруешь то, что мне показываешь.

Хеленфельд сложил руки на груди и отвернулся.

Обиделся.

— Ладно. Я вижу с тобой всё нормально.

Диагностика действительно показала, что моё проклятье не