Попаданка на Рождество - Рая Вельс

лучше и лучше. Значит, списывать нельзя, шпаргалки нельзя, и магией во вред тоже нельзя… а что тогда вообще можно? Чихать безопасно или тоже под запретом?

Илариэль посмотрел на меня очень серьёзно:

— Закон один для всех. Это не шутки, — произнёс он. Магией ведь и убить можно.

— Ага, — вздохнула я. — А я-то думала, что попала в сказочный мир. А попала, судя по всему, на магическую версию госэкзамена.

Он слегка улыбнулся уголком губ:

— Не всё так плохо, как кажется.

— Ой, ну конечно, — фыркнула я. — Каждый раз, когда мужчина говорит «не всё так плохо», дальше обычно становится хуже.

Илариэль лишь спокойно отпил чай.

ГЛАВА 8 АЛИСА

Пока Илариэль собирался с мыслями — вид у него был такой, будто он пытался придумать, как заманить меня в своё эльфийское логово без применения дубинки и магии, — я внезапно осознала, что доедаю уже второй кусок торта.

— Молодец, Алиска, — подумала я. — Так и дальше пойдёт: послушаешь ещё пару таких сказочек — и в дверь потом точно не пролезешь. Придётся разбирать стену и выходить через окно.

Щенок согласно тявкнул, будто подтверждая диагноз.

— Слушай, — сказала я вслух, откладывая вилку, — что-то в твоей сказке многовато пробелов. Не стыкуются слова.

Илариэль моргнул.

— Не понял, — произнёс он.

— Ну смотри, — я загнула палец. — Сначала ты сказал, что такой всплеск магии не наблюдался со времён правления огненных драконов.

А потом, когда перечислял всех существ, которых создала богиня Айвэна, ты драконов не упомянул.

Он посмотрел на меня так, будто я только что попросила показать паспорт леса.

— Потому что драконы пришли к нам из другого мира, — ровно сказал он. — Их не создавала наша Богиня. Ты должна дослушать до конца и не перебивать.

— А ты должен думать быстрее, — не удержалась я. — Потому что ты так долго молчишь между фразами, что создаётся впечатление, будто ты всё придумываешь на ходу.

Илариэль на секунду прикрыл глаза, будто собираясь с терпением.

— Изначально этим миром правили люди, — начал он наконец, — так как богиня создала их первыми, по подобию своей матери Исиды. Поэтому они считались высшей расой.

Он сделал небольшую паузу.

— Драконы не были частью замысла Айвэны. Они пришли в наш мир через Разлом. Это было давно. Очень давно. Ещё до того, как нынешние кланы заняли свои земли.

— Разлом, — повторила я. — Звучит угрожающе. Прямо как «не лезь туда, а то будет плохо».

— Так и было, — кивнул он. — Разлом соединил несколько миров. Не только наш и мир драконов. Но именно драконы помогли запечатать этот разлом.

Он говорил спокойно, но в голосе появилась тяжесть.

— Многие из них не успели вернуться в свой мир. Это было для них очень болезненно: драконы не могут жить без своих истинных. В течение десятка лет без своих половинок многие из них зачахли и погибли. Другие начали создавать семьи с представителями иных рас… но в таких союзах не рождались дети.

Я нахмурилась, даже забыв про торт.

— Тогда богиня Айвэна смилостивилась, — продолжил он, — и сделала дочь тогдашнего императора истинной огненного дракона. Именно он своим огнём запечатал вход в ущелье, где начался Разлом миров.

— Романтично, — пробормотала я. — И трагично. Как всегда.

— После смерти императора его дочь Ирена вместе со своим мужем-драконом Артасом приняли правление миром на себя. В этом союзе родились двое сыновей. Они были драконами.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Тогда драконы и поняли, что и в этом мире им необходимо искать себе истинных. Потомства с другими у них не будет. Но, к сожалению, встречают они свою пару крайне редко.

— А кто унаследовал трон после смерти родителей? — уточнила я. — Они что, не рассорились и не поубивали друг друга из-за власти?

— Нет, — покачал головой Илариэль. — Драконы слишком дорожат своей расой. Они понимают, что находятся на грани вымирания, и держатся вместе.

— Вот это неожиданно… — пробормотала я. — Обычно у вас тут все дерутся.

— После смерти своей истинной Артас ушёл вслед за ней, — продолжил он. — Он оставил править миром Совет. Сам выбрал его членов и заставил их поклясться на алтаре Богини, что они будут править мирно, с достоинством и принимать мудрые решения.

— Люблю, когда всё по уму, — кивнула я.

— С тех пор миром правит Совет, в который входят представители всех рас. Когда кто-то из них покидает этот мир, у алтаря Богини выбирается следующий.

Я откусила ещё кусочек торта и задумчиво произнесла:

— То есть, если подытожить: магия у вас тут обязательна, мир трещит по швам, дети без магии рождаются всё чаще, драконы пришли из другого мира, а я — из своего.

И ты хочешь сказать, что это всё просто совпадение?

Илариэль посмотрел прямо на меня. Без улыбки. Без загадочности. Очень серьёзно.

— Нет, Алиса. Совпадений не бывает. Наверняка тебя сюда привела наша Богиня.

Мне вдруг стало как-то не по себе.

— Ага, — хмыкнула я, — а наш Бог, значит, просто профукал моё перемещение.

— Я скажу лишь то, что вижу, — ответил он. — В тебе есть магия. И я ничего не знаю о вашем Боге… но, возможно, он заодно с нашей Айвэной.

Я усмехнулась, хотя внутри что-то неприятно ёкнуло.

— Максимум, что во мне когда-либо пробуждалось, — это желание всё бросить и уехать к морю. И то ненадолго.

— Ты зажгла огонь, — сказал он спокойно.

— Я зажгла печку, — поправила я. — Спичками. Очень земными. Купленными в магазине.

— Но лес откликнулся на тебя, — продолжил он. — Дом пришёл вместе с тобой. Щенок принял тебя. И я смог найти это место только потому, что ты была здесь.

Я открыла рот, чтобы пошутить… и не нашлась с ответом.

— Поэтому, — добавил он мягче, — ты должна пойти со мной к старейшинам. Они помогут тебе разобраться. Одна ты здесь не выживешь.

— Вот сейчас было обидно, — пробормотала я. — Я вообще-то вполне самостоятельная девушка. Я даже сессию почти пережила.

— Академия магии обучает всех, у кого пробуждается сила, — продолжил он, словно не слыша. — Это