Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

Наташа садится рядом и принимается есть икорочку.

— Мне кажется, эта скотина завел нас не туда, — вдруг произносит она.

— В смысле?

— В прямом. С этих рюмок пили. Здесь кто-то есть, — как только Наташа это произносит, очень близко действительно слышны звуки. Но я так увлечена едой, что не обращаю на это внимание.

Даже тогда, когда перед нами появляются двое толстых голых мужиков, я продолжаю с удовольствием поглощать бастурму и икру. Вот не так я представляла живых обнаженных мужчин. Видать, оба из парилки. Морды красные, телеса мокрые. Пузеля такие огромные, что рассматривать их Матвея желания нет. Даже перехотелось осквернять это имя, которым кличут мужское достоинство.

И все же, как бы я ни любила поесть, взгляд мужиков напрягает. Неловко как-то. Курсы женские, а мужики здесь причем, да еще и голые. Значит, гад завел нас действительно не туда. И это мы находимся в гостях и едим чужую еду. Хочется извиниться перед опешившими мужиками, но взгляд падает на третьего мужчину, вошедшего в помещение. Если бы я была в кино на месте героини, а сей экземпляр на месте героя, он непременно должен был быть подсвечен каким-нибудь ярким освещением.

Хотя, и без специального света, от красоты этого нереального мужика можно ослепнуть. Бред Питт отдыхает. Другие признанные красавчики тоже нервно курят в стороне. У этого экземпляра помимо нереальной красоты лица настолько прокачан плечевой пояс, что возникает вопрос, а не привиделось ли мне это божество.

И что самое удивительное, он смотрит четко на меня. Не на Наташу, а на меня! Дорогая моя запылившаяся Матильда, танцуем! И на нашей улице наконец-то пришло расхламление. Опускаю взгляд с его рельефного торса вниз до самых черных плавок и…пусто. Матильда, прием. Отбой. Матвейки нет. Совсем. Зажмуриваю глаза и снова открываю. Пиписьки нет и, судя по всему, появление в этой жизни не планируется.Разве такое бывает? А может я внезапно ослепла?

— Нихуя себе, — слова вырываются из моего рта сами собой. — А где Матвей потерялся?

— Действительно ни хуя, — бормочет рядом Наташа. Переглядываемся с ней. Нет, не показалось. На ее лице точно такое же разочарование.

— Опа, девочки подъехали. Кто заказал? — вдруг произносит безписечный. Синхронно вскакиваем с Наташей со скамьи.

Забираем вещи и пулей подскакиваем к двери. Не успеваем схватиться за ручку, как дверь открывается. На нас насмешливо смотрит Александр.

— Мужики, пардон, мои девчонки ошиблись дверью. Пойдемте, индюшечки мои.

Как только мы оказываемся по ту сторону, дверь захлопывается, и он произносит:

— Это такой тест, Катерина. На умение общаться с мужчинами. Вы его обе провалили. Сразу решили сбежать. Да и не обессудь. Тебе было полезно впервые увидеть член воочию, а не только на картинках, — вот же козел. — Тебе, Наталья, тоже пошло на пользу — вспомнила, как он выглядит не только в книгах. Так что все в благих целях, девочки.

— Благодарим за урок, Александр Вовович. Но вообще-то у Кати, после увиденного, теперь травма. Точнее неувиденного, — как бы смешно ни звучало — факт. Трусы неотразимого стоят у меня перед глазами.

— Какая?

— Сексуальная. Там Матвейка был очень маленьким.

— Насколько маленьким?

— Как будто его сожгли, а потом окурок пришили к промежности, — перевожу взгляд на Наташу. Точно окурок.

— А Катерина что скажет? — что-что. Ничего.

— Я хочу забыть этот ссущий пустяк.

— Ну, маленький опыт — тоже опыт. К тому же, ты на халяву поела красной икры. И да, зато не будут болезненными ожидания, если Мандат-Калистрат-Кондрат окажется с маленьким Матвейкой.

— Даже не знаю, как вас благодарить, Александр, — не скрывая сарказма выдаю я.

— Когда будешь выходить замуж, тогда и поблагодаришь.

* * *

Не знаю, как представляла себе занятие, но одно могу сказать точно: я выдыхаю с облегчением, когда начинаю рассматривать всех участниц. Если уж они надеются выйти замуж с далеко не самыми выдающимися внешними данными, то и у меня повышаются шансы найти своего мужчину. Не могу отвезти глаз от тетки с простреленной прической.

— Такое ощущение, что в ее прическу пульнул из ружья дядя Шарик, — шепчу на ухо Наташе.

— Ты хотела сказать дядя Федор?

— Собакой там кто был и с ружьем ходил?

— Вроде Шарик, но он не дядя.

— Да что Шарик, что Федор. Оба чего-то нажрались, раз пес говорит, а пацан делает вид, что нормально жить с говорящими животными одному в деревне. Короче, пульнули в ее шевелюру знатно.

Внезапно женщина заостряет на мне свой взгляд и произносит:

— Вы что-то хотите спросить?

— Да. Не могли бы вы дать адрес своего парикмахера?

— Хотите записаться?

— Хочу знать, кого надо обходить стороной, — секунда и Наташа пихает меня под столом ногой. — Шутка. Хочу знать, где надо открывать салон шапок.

И нет, ноль понимания на ее лице. Я бы и дальше рассматривала участниц, если бы не начавший занятие Александр.

— Вам будет очень неприятно слышать о себе правду и жесткие высказывания. Проще говоря, слабонервным вход воспрещен. Вы либо принимаете тот факт, что вам будет порой неприятно, плохо и больно, либо сразу уходите и не тратите ни свое, ни мое время. Если вы думаете, что вы пришли сюда и я решу ваши проблемы — нет. Я не волшебник. Рекламный баннер, на который вы клюнули, всего лишь маркетинговый ход. Чтобы ваша жизнь изменилась, вам придется много и усиленно работать. Работать будете вы, а я всего лишь даю пендель. И не всегда волшебный. Если вы к этому не готовы — вам так же лучше уйти и вернуть свои деньги, — ну, не моя история. Благо, деньги не платила. — Кто здесь по причине того, что не соответствует ожиданиям родственников, друзей, знакомых и так далее — тоже могут смело уходить, — уверена, что большинство. Но никто не спешит вставать.

— Кто боится уйти и показаться слабой — не бойтесь. Наоборот, это сила, ибо вы делаете собственный выбор. Если что, с пустыми руками не уйдете. На выходе вас ждут коктейли и закуски, чтобы сгладить впечатление и не расстраиваться о потраченном времени. Ну и деньги, разумеется, тоже.

И нет снова никто не решается уйти.