Мой Рим - Верона Виера

Неожиданно играет моя любимая старая композиция: Варум и Агутин – «Я буду всегда с тобой».

– Заяц! – голос Никиты, переходящий в свист, прорывается сквозь песню.

Я снова поднимаю на него взгляд, а он расплывается в улыбке. Никита знает, что песня мне нравится и в детстве была на повторе несколько месяцев. Только он даже не догадывается почему, из-за кого я знаю все слова наизусть.

Совсем не улыбаюсь в ответ, а просто опускаю взгляд и потягиваю коктейль из трубочки. Если этот баран не успокоится, мне придется что-то предпринять. Не хочу из-за Никиты пропустить выступление любимой группы.

«Я буду всегда с тобой, воздухом и водой, краешком той земли, что навсегда с тобой…» – подпеваю тонкому голосу певицы.

Воспоминания накрывают с головой. Я будто снова падаю на асфальт и сдираю с локтей корочку засохших ран.

Нет, так дело не пойдет! Так я совсем раскисну.

Дождусь веселой мелодии и пойду танцевать, даже если буду одна на танцполе. Ленка пьет уже второй коктейль, а я слезаю с высокого стула и плавно двигаюсь на месте, чтобы хоть как-то поднять себе настроение.

* * *

Третий коктейль, и мой мочевой пузырь грозится взорваться. До выступления группы полчаса, поэтому есть время по-быстрому сбегать в туалет. Прошу подругу никуда не уходить, пока не вернусь, а то она уже немного окосела и скулит, что хочет поцеловать своего масика. А тот тоже нервничает, стоит в углу и раздевает ее взглядом.

Подруга обещает, что не сбежит, поэтому беру свою сумку, телефон и спешу в дамскую комнату. В ней тоже аншлаг: огромная очередь, все кабинки заняты. Если сейчас кто-нибудь из них не выйдет, то у меня будет еще один повод опозориться.

Терпеливо жду, нервничаю и слушаю сплетни: наш Ромашка, оказывается, звезда вечеринки – бар его.

Его? Моего Ромки? Ромки, живущего в бараке?

Боже, как это бе-е-е, наблюдать, как у них капают слюни, когда они произносят его имя. И эти разговоры о мечтах с ним переспать, чтобы заарканить богатея. Не выдерживаю и со злости, потому что очень хочу в туалет, вмешиваюсь в разговор:

– Да он же по бабушкам!

Все замолкают и лупят на меня свои глазенки, как будто стали участниками тайной вечери. Даже одна из кабинок внезапно освобождается.

– Девочки ему не интересны, вы для него – нищие малолетки! – усиливаю эффект и, недолго думая, запрыгиваю в эту свободную кабинку.

– В смысле мы малолетки? – слышу шушуканье за дверцей. – Фигня какая-то, ей-то откуда знать?

– А он мой сосед, я с детства Ромку знаю и с мамой его дружу! – выкрикиваю и, встав, поправляю платье.

Опять тишина. Я довольная, что успела, выхожу из кабинки и подхожу к крану, включаю воду. Они все недоверчиво смотрят на меня, шепчутся и переглядываются.

– Вот прямо вчера мне жаловалась его мама, что любимый и единственный сынок нашел себе какую-то старуху, старше, чем она. Представляете? – смотрю в зеркало на их смешные лица и еле сдерживаюсь, чтобы зловеще не расхохотаться. – А вы думаете, откуда у него этот бар? Посудите сами… живет в бараке. На бар деньги есть, а на квартиру нет? – они зависают надолго, сопоставляют мои показания.

– А может, она и не врет… – оживает одна брюнеточка с рыбьими губами. – Меня он вообще игнорирует. Я к нему и так, и сяк – ноль внимания…

– Вот! А ты красотка, – вру, потому что она на любителя, я бы на такую рыбу не клюнула. – Нашел себе в Москве богатую старушку, оказал услуги интимного характера, и все – бар в кармане.

– Тогда почему никто из местных не знает? – влезает еще одна неверующая барби.

– Да кто в нашем поселке о таком хвастаться будет? Сразу застебут.

Прыскаю смехом, а сама умоляю себя заткнуться. За такие слова Ромка бы начислил мне воспитательных лещей.

Не верят.

Ну и хорошо!

Надо уходить. Что я и делаю, даже руки не сушу. Быстро оттуда сбегаю. А самой смешно! Радуюсь, что я не такая уж и хорошая, как о себе думаю. Заодно и настроение поднялось.

* * *

Ленка все-таки сбежала к Сашке, пританцовывает возле него, демонстрирует гибкость.

Ну и ладно. Как я и хотела, звучит зажигательная песня, значит, мне пора на танцпол. А то скоро Каринка придет и заставит меня помогать подкатывать к своему Никите. Поднимаю взгляд на второй этаж, но его с дружками там нет. Наверное, вышел освежиться. Я оставляю сумку на баре, прошу Лешку присмотреть, а сама пробираюсь в центр танцпола.

– Соно Веро́ника. Мольто пьяче́ре! – на ходу повторяю свою персональную мантру.

Рядом пара девчонок, уже заметно подвыпившие, танцуют, дергаются в конвульсиях. Изящнее надо! Как я. Ловлю ритм и, не обращая на них внимания, плавно двигаюсь, цепляю со столиков взгляды.

Внезапно кто-то подхватывает меня со спины и кружит.

Никита, дурак! Ну что не понятно?

Удерживая мое брыкающееся тело, он ставит меня на ноги и в мгновение оказывается спереди, улыбается, тупица, во весь рот. Это уже раздражает. Чувствую себя бешеным драконом, но Никита не унимается и снова обхватывает меня, зажав мои руки, поднимает и крепко сжимает тиски, что вырваться невозможно. Наши лица в нескольких сантиметрах друг от друга.

– Отпусти! – рычу, глядя в его мутные глаза.

На нас все смотрят, чувствую взгляды, но этот дурак мотает головой, а потом неожиданно и жадно впивается в губы. Резкий запах спирта и закуски вместе с противным скользким языком в моем рту вызывают приступ тошноты.

Брыкаюсь, пытаясь вырваться, но он слишком крепко держит, и все, что я могу, – укусить за язык.

Никита вскрикивает и ослабляет хватку. Корчась от боли, он опускает меня на пол. В его взгляде столько злости, а в моем бешенства. Отрезвляю его пощечиной и отталкиваю наглеца от себя.

Санта Клеопатра!

Я даже не заметила, что у барной стойки Ромка. Облокотившись, он смотрит, не отрываясь. А на входе… Та-дам! Моя сестра, влюбленная в Никиту. И будь у нее копье, она бы в гневе запустила его мне в грудь, а так лишь молнии сверкают из глаз. Спешу к ней, но Карина демонстративно, даже театрально, разворачивается к выходу.

Так глупо и нелепо бывает только в турецких сериалах, которые любит смотреть наша мама. Оборачиваюсь. Никита, прикрывая рот, озирается и следует за мной. Кажется, хочет что-то сделать в отместку, но я эмоционально, почти по-итальянски, выставляю в его сторону ладонь в жесте «стоп». А взгляд мой и гневное выражение лица так и