Новенькая - Алёна Шахнина

Толкает Дину в спину, и они обе уходят. После ворот расходятся в разные стороны.

Глава № 5 Лера

Эта школа нравится мне все меньше и меньше. Иду на уроки, как на казнь, хотя отучилась всего два дня. Вчера поняла одну важную вещь — компашка этого индюка строит из себя богов. И они еще пытались втянуть в это меня.

Пришлось заступиться за неудачницу Дину — не потому, что мне ее жалко. А потому что я ненавижу таких, как эти придурки. Ничего ценного из себя не представляют, а хотят казаться царями. Сразу видно — пытаются угодить своему главарю. Собственного мнения нет, вот и заглядывают в рот тому, кто якобы круче.

Его вчера не было в школе, но они всячески пытались показать, что его дело живет и без него. Стадо баранов.

Слышала вчера, как светловолосая Полина и темноволосая Кристина обсуждали его. Какой он красивый, сильный. Тьфу, аж тошнота к горлу подступила. Вот же дуры!

Захожу в класс и вижу картину маслом. Вся их компашка расселась по разным партам. И смотрят на меня, ждут, к кому же я подсяду. Поиграть со мной решили?

С каменным лицом двигаюсь к первому ряду, где за третьей партой сидит этот хмырь и сверлит во мне дыру. Я тоже смотрю на него — кто кого переглядит. Кидаю рюкзак на вторую парту и сажусь с Диной. За спиной раздается смешок, и мне хочется воткнуть ему ручку в глаз.

Дина с легким испугом смотрит на меня и отодвигает свою тетрадь. Надеюсь, она не начнет со мной разговаривать. Я достаю из рюкзака ее тетради и кладу рядом с ней.

— Спасибо за конспекты, — говорю я. — Хорошо, когда в классе есть умные люди.

Она быстро смотрит на меня, смущенно кивает и отворачивается. На секунду мне становится ее жалко — запуганная, униженная, не умеющая даже принимать благодарности. И тут же накатывает злость на тех, кто сделал ее такой. Но быстро успокаиваюсь — это не мое дело.

Урок литературы проводит классный руководитель, и сначала все идет нормально. Я слушаю учителя, веду конспект и в целом показываю себя старательным учеником. А потом нам задают выполнить тест. Конечно, я к нему не готова и вообще понятия не имею, о чем речь. Что же, придется сдать пустой листок.

Но тут происходит неожиданное. Дина толкает в мою сторону листок с ответами. Я быстро переписываю и отодвигаю листок назад. Может, и не так все плохо, как я думала.

— Эй, Динка, дай списать, — слышу я за своей спиной.

Она нерешительно берет листок и хочет передать ему, но я резко кладу ладонь на ответы, впечатывая листок в парту. Беру его и свой лист, демонстративно поднимаюсь и отношу ответы на учительский стол. Снова мы смотрим друг на друга, но теперь на моем лице улыбка победителя. Он слегка прищуривается, взгляд испытывающий, изучающий. Только меня этим не запугать — пусть смотрит, пока глаза не лопнут, я спокойно выдержу это.

Сажусь за парту и откидываюсь на спинку стула.

— В опасные ты игры играешь, новенькая, — говорит он.

Я лишь хмыкаю. Нашел кого пугать. Пусть своих размулеванных красоток пугает, а не меня. Я в таких школах училась, где его дерзость засунули бы ему в одно место.

Со звонком я поднимаюсь со стула и быстро закидываю вещи в рюкзак. В этот момент Даня проходит мимо и нарочно толкает меня плечом, делая вид, что он случайно. Мне приходится схватиться за парту, чтобы удержать равновесие. Обидели бедного мальчика, и теперь он пытается вернуть себе контроль физической силой. Поступок настоящего мужчины! Я сжимаю зубы, но молчу.

На втором уроке они снова сели вместе, а осталась с Диной. Хотела уйти на заднюю парту, чтобы быть в одиночестве, как я привыкла, но не стала. Компашка что-то активно обсуждает и хихикает, что аж скулы сводит.

Я старательно не обращаю на них внимание и слушаю учителя. Дина тоже молчит, и я рада этому. Надо бы сказать ей, что подругами мы не станем, а вчерашнее было разовой акцией. Я не собираюсь ни за кого заступаться — пусть учится делать это самостоятельно. Но потом смотрю на нее, на ее сгорбленную спину, страх в глазах и понимаю, что вру сама себе. Заступлюсь, если потребуется. Но надеюсь, что не потребуется.

Когда ты заступаешься за человека, когда начинаешь его защищать, то невольно привязываешься и чувствуешь ответственность за него. А мне это не нужно. Десятый класс я отучилась именно так — без друзей, почти без общения, и все было классно. Сюда я уезжала с полным безразличием к тому, что оставляю школу и одноклассников. Даже радовалась переезду из вечно холодного города.

Учитель выходит из кабинета, все начинают шушукаться и хихикать. Я смотрю в свою тетрадь, рисую полоски на полях и не вникаю в происходящее вокруг. Как ко мне подкрадываются сзади я тоже не замечаю.

Понимаю это только когда чувствую, что мне на голову что-то надевают. Быстро подскакиваю со стула.

— Новенькая посвящается в лидера изгоев! — смеется рядом со мной Вова. — Главный лузер среди лузеров! Аплодисменты, друзья!

И начинает хлопать в ладони. Половина класса подхватывает и тоже хлопает, смеется. Конечно, больше всего радуется эта ненормальная компашка, их распирает от счастья.

Кулаки сжимаются непроизвольно, лицо вспыхивает от ярости. Я провожу рукой по голове и хватаю листок. Смотрю на него — вырезанная из бумаги корона и на ней крупными буквами написано «Лузер». А они все смеются и тыкают пальцами.

Я уже не просто злюсь. Я закипаю внутри. Ярость поднимается к самому горлу, и сдерживать ее невозможно. Хочется плюнуть в лицо каждому, кто сейчас ржет, но больше всего тому, кто стоит передо мной. Пока только он моя цель.

Я сминаю корону, делаю шаг к Вове и хватаю его за воротник рубашки. Он резко перестает смеяться и останавливает взгляд на моем лице. Его зеленые глаза не двигаются совсем, словно пытаются что-то увидеть внутри меня. Вова выше, сильнее — это факт. Но я не боюсь. Я хочу влепить ему по наглой морде, приложить башкой об парту, чтобы на лбу выросла шишка размером с небоскреб.

— Я тебе сейчас это в задницу засуну. Хочешь? — говорю я.

— Ну попробуй, — спокойно отвечает