Доктор Пышка для бандита. Я тебя не отпускал! - Дана Блэк

Я стояла как вкопанная. Он разговаривал низким, напряжённым голосом — я слышала обрывки: «груз», «встреча», «отменить», «скажи ему, что я сейчас не могу, в больничке приземлился ненадолго». Это было важно. Он весь подобрался, даже забыл про меня на секунду.

Но когда я двинулась было за курткой, Дагаев тут же снова шагнул ко мне. Закрыл трубку. Взгляд у него тяжёлый, как свинец.

— Иди, Малышкина. Пять минут, — он притянул меня за затылок и шепнул в губы, почти касаясь: — Жду. Не вернёшься через пять минут — выйду за тобой сам.

Его рука скользнула по моей спине вниз и сжала ягодицу.

Я руку его отшвырнула.

Как он смеет! Кто он такой, чтобы лапы свои распускать?! Уверен, что ему все позволено...

В сестринской накинула куртку, мрачно прошла мимо бугаев, что провожали меня цепкими взглядами и толкнула входную дверь.

Ночная прохлада ударила в лицо. Я вышла на крыльцо и оглянулась.

На вывеске «Медик-Плюс» перегорела буквой «М». Окна первого этажа светились тусклым жёлтым — там наше отделение. А чуть дальше тянется другое крыло основного отделения, и там свои врачи, свои медсестры, своя жизнь. Ночью мы почти не пересекается.

Здесь, в приёмном покое и реанимации, только я и Зоя на ночном дежурстве.

И Дагаев.

И эти двое с пистолетами.

Посмотрела на окна. В одном из них, мелькнула тень. Один из быков. Контролирует, чтобы я не сбежала.

Внутри все кипело. Бежать я не собираюсь, и говорить кому-то, что Арс Дагаев, которого с полицией и собаками ищут по всему городу — здесь, у нас, я не стану. Как бы я ни относилась к моей первой несчастной любви, но вот так сдавать его не собираюсь.

И снова позволять себя трогать тоже.

Из темноты, из-за угла, вышел силуэт.

Антон. Высокий, худой, в джинсовой куртке. Вечно взъерошенный. Вечно в поисках достойной работы, он мечтает открыть свое дело, чтобы не пахать на дядю, мол, в тридцать лет уже пора. Он говорит, что тогда мы заживем по-настоящему, а сейчас так, черновик.

Может, поэтому и не делает мне предложение до сих пор...

— Лина! — Антон легко взбежал по ступенькам крыльца.

Я бросилась к нему, изо всех сил попыталась вытравить из головы этого мерзавца Дагаева. Его руки. Его пальцы. Его голос, который до сих пор звучал в ушах: «Сейчас ты хочешь меня».

— Что случилось? — спросила, отстранившись. — Почему посреди ночи, не могло подождать до утра?

Антон помялся. Посмотрел в сторону. Потом на меня.

— Нет, не могло. Лин, тут такое дело… Вероника — моя бывшая, ну, ты помнишь, она звонила...Вот, она неспроста вернулась в город.

Начало мне не понравилось. Как и взгляд Антона — заискивающий, будто бы виноватый.

— В общем, Веронике нужны деньги. Срочно. Она попала в нехорошую историю.

— М-м-м. В какую? — нахмурилась.

— У неё был богатый любовник, — начал рассказывать Антон, — Они жили у моря, он её содержал, а потом выгнал. Просто взял и вышвырнул. И всё отобрал. машину, украшения, все подарки, даже сумки. Она осталась на улице с одним чемоданом.

Я слушала и внутри кипело возмущение.

Вот уж точно, нехорошая история! Бедняжку выгнал любовник! И даже сумки отобрал!

Только от меня-то что требуется?

— Вероника венулась сюда, а жить ей негде, работы нет. Ей нужно снимать квартиру, искать работу, кататься по собеседованиям, а это, опять же, расходы на такси. Ей нужно питаться чем-то…

— И что, ты ей денег дать хочешь? — перебила. Про Веронику слушать я больше не хочу.

— Я уже дал сколько мог. Но этого мало, — Антон сделал паузу. Посмотрел мне в глаза. — Лин, займи ещё и ты.

Я моргнула.

— Чего?

— Займи.

— Не поняла, — протянула. — Антон, то есть ты дал денег своей бывшей и хочешь, чтобы и я тоже ее содержала, пока она не устроится?

— Ну что за слово! Причем тут содержать? — Антон поморщился. — Говорю же, человек в трудном положении.

— Пусть родители помогают. Или друзья. Я эту женщину в глаза не видела, Антон, с какой стати я буду ей что-то занимать? — говорю и не верю, как у Антона, вообще, язык повернулся обращаться ко мне с такой просьбой?

— У нее никого нет, Лина, понимаешь, только я, — он вздохнул. И наморщился. — Я, честно, удивлен твоей реакции. Что такого дать денег? Мы что, не люди с тобой? Человек в беде, мы должны помочь.

— Угу. Понятно. И сколько ей надо? — спросила холодно.

— Давай сколько есть, а дальше разберёмся, — Антон пожал плечами. — Ты же откладываешь на новую машину, тебе сейчас все равно не хватит, а Веронику эти деньги просто выручат.

— Еще чего! — возмутилась. И от него отшатнулась. — Антон, ты в уме? Я не стану отдавать накопленные деньги твоей бывшей!

— Так она же вернет! Устроится, заработает и все отдаст!

— А я откуда это могу знать, Антон? Я Веронику твою не знаю, никто не дает деньги незнакомым людям, никто! Забудь. Ладно, мне пора возвращаться, — сухо бросила и развернулась к дверям.

— Не думал, что ты такая черствая, — Антон ухватил меня за рукав куртки. — Лина, ты не понимаешь. Вероника — она же как ребенок! Она к жизни не приспособлена! Даже готовить не умеет. Ты хочешь, чтобы мы с тобой ее вот так бросили? У тебя есть возможность помочь, но ты отказываешься...

— Вероника не умеет готовить? — почувствовала, как у меня заканчивается терпение. — Антон, это взрослая женщина, а не котёнок. Пусть учится. Я не понимаю, ты прав, почему меня это волновать должно? Ты просишь меня отдать свои кровные деньги какой-то бездельнице...

— Мне все понятно, Лина, ты просто эгоистка, — он психанул и руку мою отбросил. — Спасибо большое за помощь! — он развернулся и спустился с крыльца. Не оборачиваясь буркнул негромко, но я все равно услышала: — На продукты каждый месяц тратит, как на роту солдат, на массаж деньги вбухивает, а целлюлита только больше становится. А можно просто есть на полведра меньше...

Я на месте застыла, я в спину ему смотрела будто во сне.

Боже мой!

Мне не кажется, он, правда, это сказал?

Что я ем много, что у меня целлюлит?

Господи!

Зажмурилась. Шумно выдохнула и рванула обратно в клинику. Хлопнула дверью так, что задребезжали стёкла.

Внутри всё кипело!

Злость.

Обида.

И какая-то странная пустота — будто я только что потеряла что-то, чего на самом деле никогда не имела.

Прошла мимо бугаёв — они проводили