Истинная. Право первой ночи - Мария Александровна Ерова

Пройдясь по дому, я выбрала зал, в котором собиралась принимать гостей. Не слишком большой, выполненный в лиловых тонах, но достаточно просторный, чтобы не стало душно. Всё здесь было нейтрально-спокойно, как раз для разговора по душам, если такому суждено было состояться. И я распорядилась, чтобы этот зал приготовили к приходу моей родни женского пола.

За всеми приготовлениями остаток дня прошел незаметно. Я даже успела устать, но всё же собрала остаток сил и надела самое красивое платье из чёрного шёлка, что попалось мне под руку в моём гардеробе. И как раз вовремя: лакей сообщил о приходе гостей.

Моя мать, миледи Магдалина, ещё довольно-таки молодая и эффектная женщина, шла впереди «процессии», как всегда, взяв на себя главенствующую роль. За ней двигались тётушки Карла и Дарла — они были двойняшками, и мало кто их различал даже в довольно-таки почтенном возрасте. А замыкали шествие мои кузины Алара, Зои и Аньетта. Глаза всех шестерых блестели в предвкушении сплетен и подробностей вчерашней ночи. Однако я не собиралась углубляться в эту тему, а потому уже предвкушала, какими кислыми станут их лица, когда они уйдут отсюда ни с чем.

— Дорогая! — мама, глядя на меня, не знала, поздравлять меня или сочувствовать — видимо, столь неоднозначным было моё выражение лица. — Скажи, как ты?

Я, обведя всех взглядом, сразу поняла, какой ответ ожидали мои драгоценные родственницы. А потому удовольствия доставлять им вовсе не ожидала.

— Прекрасно! — мне даже удалось почти искренне улыбнуться, чем я вызвала недовольство моих кузин и тётушек. — А разве могло быть иначе?

— Ну, знаешь… — покачала головой тётя Дарла, больше похожая на квадратный мешок с опилками, что только подчёркивалось безвкусным платьем соответствующего фасона. — Первая ночь для каждой девушки — это настоящее испытание…

Её поддержала Карла — точная копия своей сестры, такая же квадратная и несуразная. Незамужние же кузины мои лишь молчали, смешно вытаращивая глаза. Они в принципе не могли поддерживать этот разговор, потому как они пока что не знали мужчин. Однако одна из них, самая бойкая — Алара, хихикнув, вдруг спросила.

— Лучше расскажи нам, дорогая Аврора, каков в постели дракон?..

И в зале воцарилось напряжённое молчание.

Глава 7

Я думала, что была готова ко встрече с хищницами моего рода, но это оказалось не так. В следующий миг, как Алара произнесла это, мои щёки вспыхнули алым пламенем стыда, а взгляд заметался по комнате, не зная, куда ему приткнуться. Кузины, кроме бесстыдницы Алары, опустили глаза, а тётушки с жадностью уставились на меня, ожидая подробностей. И только моя мать, недовольно поджав губы, строго произнесла:

— Карла, тебе не кажется, что твоя дочь слишком много себе позволяет?

Алара, зыркнув на неё обиженно, с надеждой уставилась на мать. И та её не подвела.

— Не кипятись, сестра! Девочке предстоит скорое замужество. Это естественный интерес — знать, что ждёт тебя в скором будущем. И пока здесь твоя дочь единственная, кто «оседлала» нового владыку!

Карла засмеялась мелким пошлым смехом, а Дарла и Алара тут же поддержали её в этом. А я только сейчас поняла, что Таурус, будучи нынешним правителем, переспит с каждой моей сестрой, находящихся в этом зале, если всё ещё будет у власти. И то, что я почувствовала, была вовсе не жалость к невинным кузинам. Меня в самое сердце уколола ревность, потому как… Нет! Я не знала, почему! Хотя и пыталась найти этому объяснение. Но если бы кто-то сейчас мне сказал, что переспит с Фредериком, то, я была уверена, ревновала бы гораздо меньше!

— Мы тоже в своё время все прошли через постель одного дракона, — примирительно произнесла Дарла, чувствуя, что ситуация накаляется. — И, честно говоря, я ни о чём не жалею!

— Да, но до замужества мы не поднимали подобные темы, — продолжала недовольно хмуриться Магдалина, и, хвала всем богам, хоть она была на моей стороне.

Я сидела, чувствуя, как моё лицо продолжает гореть от стыда и смущения. Взгляд мой всё ещё блуждал по комнате, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры, чтобы не встретиться с глазами тётушек, которые, казалось, жадно ловили каждое моё движение. Алара, напротив, выглядела довольной собой, её глаза блестели от азарта, словно она только что выиграла в очень напряжённую игру. Я чувствовала, как внутри меня клокочет смесь эмоций: стыд, гнев, ревность и даже какая-то странная гордость за то, что я оказалась в центре внимания, хотя и не по своей воле.

— Карла, — снова заговорила моя мать, её голос звучал резко, как удар хлыста, — ты позволяешь своей дочери слишком много вольностей. Это просто неприлично и не укладывается в моей голове!

Алара, услышав это, теперь надула пухлые губы и бросила на Магдалину обиженный взгляд. Но Карла, её мать, лишь усмехнулась, словно и для неё всё это было забавной игрой.

— Оставь, сестра, — произнесла она, помахивая рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи. — Девочке нужно знать, что её ждёт в скором будущем. Это вовсе не праздный интерес.

Я взглянула на мать — она держалась из последних сил, хотя глаза её и пылали праведным гневом.

— Ну же, мы все через это прошли, — продолжала мурлыкать Дарла. — И, поверь мне, это не так уж страшно. На самом деле, это даже может быть… приятно.

И в который раз они загоготали, как стайка непуганых кур, но я уже едва слышала их. Мои мысли были заняты другим. Почему я ревновала? Почему мысль о том, что Таурус может быть с кем-то ещё, вызывала во мне такую бурю эмоций и хаос в голове? Я пыталась найти объяснение, но чем больше я думала, тем больше запутывалась.

— Но мы не должны обсуждать это при незамужних девушках, — повторила моя мать, её голос звучал строго, но в нём чувствовалась усталость. — Это неприлично.

Я была благодарна ей за поддержку, но в то же время понимала, что её слова уже не смогут изменить того, что произошло. Тётушки продолжали смеяться, а я стояла, чувствуя себя совершенно потерянной.

— Ну что ж, — наконец произнесла Карла, её голос звучал насмешливо — Тогда ради чего мы здесь собрались? — она бросила на меня язвительный взгляд, и я почувствовала, как моё сердце замерло.

Я не знала, что сказать, как ей ответить. Я всегда ненавидела традиции, а теперь невзлюбила их ещё больше. Мои щёки горели, а в горле стоял ком. Я хотела убежать, спрятаться, но понимала, что тогда