Иллюзия падения - Лия Аструм

натираю руки до острого жжения. Всю вину за пренебрежение единственным правилом – никогда не спать с рыжими – безответственно сбрасываю на алкоголь. И галлюциногены. Я уверен, без дерьма там не обошлось, и именно поэтому я целых двадцать минут красочно расписывал одному из организаторов шоу, что конкретно я сделаю с их подпольной компанией, если подобное повторится вновь. Обещание во всем разобраться, бесплатные интим-сходки и десять извинений были приняты, но головную боль не уняли. Башка трещала постоянно.

Меня снова и снова прибивало волной ОКР1[1], и только заветные препараты, которых осталось катастрофически мало, помогали держаться на плаву.

Отчаиваюсь найти среди глянца что-нибудь стоящее и, закинув ногу на ногу, жду, когда большой босс соизволит уделить мне минуты своего бесценного времени. Не то чтобы я в диком предвкушении: я вообще предпочитаю как можно реже заходить в его святыню. Но кто знает, может, именно сегодня звезды сошлись, комета попала в нужный астральный дом, метеорит счастья сбился с курса, приземлился возле дворца Александра Миллера и заразил последнего неимоверной радостью.

А почему бы мне не выяснить это заранее? Достаю телефон и открываю чат с Вивиан.

Я: “Надеюсь, утро нашего короля началось с головокружительного минета?”

V: “Надейся”.

Я: “Имей совесть и конкретизируй. Мне нужно знать, к чему готовиться”.

V: “Он не в духе. Кстати, как и я”.

Я: “Напомни-ка, почему я дружу с такой неумной тобой?”

V: “Чтобы подпитывать свою самооценку рядом с неумной мной?”

Я: “Ха!“

V: “У Сиены снова были колики, она орала всю ночь, поэтому первое, что увидел Алекс, – это мою опухшую рожу и ее беззубый рот. Удачи!”

Твою ж мать. Малышку жалко, остальных двух – ни капли.

Я: “Вивиан, детка, Миллер нанял новую секретаршу. Рост под шесть футов, ноги длиннее эскалатора на станции Бруклинский мост…”

V: “o_O”

Я: “Пару лет назад она снималась для Maxim”.

V: “Ты врешь! Он не взял бы на работу шлюху”.

Я: “А с каких пор для Maxim снимаются только шлюхи? Между прочим, мне тоже предлагали”.

V: “И где я не права? Я знаю, что ты переспал с Дэвис!”

Я: “Ты про мать или дочь? Я их часто путаю”.

V: “эмодзи рвота”.

Я: “Ладно, расслабься. Они обе хороши”.

V: “Ты отвратительный!”

Я: “Сиену целую, тебя – презираю. Ты не выполнила свой утренний долг”.

V: :D:D:D:D:D:D

V: “Заедешь вечером?”

Я: “Если переживу следующий час;)”

V: “LOL”.

Из кабинета Миллера выходит моя любимица среди всех женщин нашей корпорации. Малышка Сюзи тащит гору папок, из-за которой я вижу лишь торчащий кончик ее носа. Подрываюсь с места, галантно перехватываю у нее ношу и, положив документы на ее рабочий стол, получаю в награду красивую благодарную улыбку.

– Спасибо, Эван, – Сюзи поправляет блузку и устало оседает в кресло. – Ты – просто душка. Каждый раз, когда вижу тебя, разрываю заявление об увольнении.

– Так может…

– Нет. Иди, он ждет тебя.

– Ты причиняешь мне боль, малышка Сюзи, – по-актерски прикладываю руку к груди. – Подумай о смене линз. Есть подозрение, что именно они мешают тебе разглядеть мою божественную красоту, отточенный ум, неповторимую харизму, бешеную сексуальную энергию, – подмигиваю красотке и направляюсь к нужной двери, слыша за спиной тихий женский смех.

Серьезно, сколько раз я представлял ее щиколотки на своих плечах – не счесть. Этих фантазий было раз в пять больше, чем предложений о свидании. Я приглашал лично, звонил, слал сообщения и даже отправлял записку в форме бумажного лебедя. Сюзи отклонила все до единого. Вывод напрашивался сам собой. Она – лесбиянка. Над этим неоспоримым фактом она очень долго и громко хохотала, но разубеждать не стала.

Захожу внутрь просторного кабинета и сразу же занимаю свободное кресло напротив Алекса. Я работаю в его фармацевтической компании Miller Health Corp. уже шесть лет и последние два года непосредственно возглавляю пиар-отдел. Именно здесь я познакомился с его сводной сестрой, а нынче женой – Вивиан Браун. В компании Вив давно не работает, но это не мешает нам поддерживать тесное общение, которое, я уверен, Миллер не слишком-то и одобряет. Он никогда не смешивает работу и личное, и, несмотря на близкую дружбу с его женой, у меня нет никаких привилегий, за исключением одной: в неформальной обстановке я имею право потерять субординацию.

– Доброе утро, – растягиваю губы в улыбке и по ответной мимике пытаюсь считать его настрой.

Это стало своего рода ритуалом, потому что хорошее настроение босса – раритет, доступный горстке счастливчиков. Ладно, я немного преувеличил: иногда он излучает некий позитив. Например, когда смотрит на свою жену и дочь. С остальными Миллер – непробиваемая стена вселенского перфекционизма.

На мое радостное приветствие босс не реагирует. Около минуты читает документ, затем ставит на нем подпись и кладет передо мной.

– Подпиши.

Если метеорит счастья и свалился с неба, то точно не возле особняка Алекса.

Скрупулезно анализирую содержимое. Соглашение о неразглашении с баснословной суммой штрафа за его нарушение. Намечается что-то масштабное, и непроницаемо жесткое лицо Миллера – еще одно доказательство моих закономерных доводов. Останавливаюсь на необычном мужском имени и несколько секунд копаюсь в памяти.

– Кто такой Зенон Фелдман? – сдаюсь и поднимаю взгляд на босса. Не люблю, когда чего-то не знаю, ведь моя сфера деятельности предполагает обратное.

– Бизнесмен. Миллиардер. Много лет назад перебрался из Ливии в Абу-Даби и живет там до сих пор. Имеет дружеские отношения с их нынешним президентом, – Алекс сразу раскрывает нехилый социальный статус объекта обсуждения. – У Feldman Group несколько сфер влияния, но меня интересуют только одна – нанотехнологии. Ты знаешь, что мы уже много месяцев не можем запустить новую линейку протезов с функцией восстановления. Проблема в перегреве, которую наши ученые не могут ликвидировать. Команда Зенона смогла. Они изобрели уникальный датчик – Protema. Он способен не только отслеживать температуру в области протеза, обеспечивая точные данные о состоянии его регенерации, но и создать оптимальные условия для заживления любой раны, – в голосе Миллера появляется редкое восхищение.

Звучит мощно и проливает свет на дальнейшую суть разговора.

– Ты хочешь себе эту технологию?

– Я хочу получить ее первым.

Я не удивлен. Амбиции Миллера давно улетели в космос. Да что уж там, за пределы галактики.

– Почему Фелдман сам ее не использует? – недопонимаю я, представляя, какой фурор ждет человека, который раскроет суть этой технологии миру простых смертных. – И что