Клыки - К. Л. Спир

пустоту, а лес проносится мимо, как во сне. К тому времени, как начало всходить солнце, я онемела внутри и снаружи. На мне была только тонкая куртка и без перчаток — отлично для беготни по холоду во время исцеления людей, но недостаточно тепло для ночного похода по лесу поздней зимой. Я больше не чувствовала своих рук, и адреналин едва помогал мне заснуть. Как далеко они собирались меня завести, прежде чем покончат со всем этим и убьют?

Солнце полностью взошло, когда они, наконец, остановились. С одной стороны от нас был скалистый утес с большими валунами, разбросанными у его основания. Несмотря на мои усилия сохранять спокойствие, мое сердце начало выходить из-под контроля. Должно быть, это то место. Именно здесь мой брат убьет меня.

Остальные сбросили свои рюкзаки, и Вольф подошел к лошади. Я пыталась сохранять спокойствие, но у меня это не очень хорошо получалось. Я дрожала как осиновый лист, когда он потянул меня вниз. Я увидела, как его пристальный взгляд сузился, прежде чем опустила глаза. Когда он поставил меня на ноги, мои колени, блядь, подогнулись, и ему пришлось схватить меня за руку, чтобы поймать до того, как я рухнула на заснеженную землю. Я едва чувствовала свои ледяные ступни, а ноги у меня одеревенели и болели. Вольф потащил меня к скалистому утесу и толкнул вниз, усадив на плоский камень, который кто-то очистил от снега.

— Не двигайся, — приказал он.

Я подтянула ноги и наклонилась вперед, пытаясь свернуться в клубок и перестать дрожать. Мы постоянно ссорились, но Вольф никогда не поднимал на меня руку. Мысль о том, что он причинит мне боль, была хуже, чем мысль о том, что он убьет меня. Его сапоги несколько мгновений стояли передо мной, но затем он повернулся и пошел обратно к лошади.

Другие мужчины ходили по небольшому участку, собирая еду и воду. Я не двигалась. Я знала, что лучше не пытаться бежать. Мне повезет, если я успею сделать пять шагов, прежде чем кто-нибудь из них поймает меня. Порыв ветра швырнул мне в лицо немного мелкого снега, и я задрожала от ужасного холода. Если бы только мои руки были связаны передо мной, чтобы я могла попытаться согреть их. Стиснув челюсти, чтобы мои зубы не стучали, я рискнула поднять глаза, разглядывая троих мужчин, которые путешествовали с моим братом. Не похоже было, что они собирались разводить костер, просто добыть еды и воды и отдохнуть.

Теперь в утреннем свете я могла их ясно разглядеть. Длинные волосы Сэйбла шелковистой пеленой ниспадали до ключиц, а его глаза были такими бледно-голубыми, что казались почти белыми. Он часто изучал меня с таким вниманием, что у меня сводило живот. Так был самым высоким и с загорелой кожей; его растрепанные черные кудри казались постоянно взъерошенными. Его взгляды, обращенные на меня, казались более осторожными, любопытными, граничащими с беспокойством. Возможно, он был слабым звеном в группе моего брата.

Я взглянула на Ли, и все мои мышцы напряглись, когда я поняла, что он смотрит на меня. Его волосы были собраны в неряшливый узел на макушке с выбритой подрезкой внизу. У него были высокие скулы и миндалевидные глаза, и снова смутное узнавание защекотало мой мозг. Несколько секунд я удерживала его взгляд, а затем воспоминание нахлынуло на меня.

Он был заключенным из камер в Убежище — человеком, который смотрел на меня так, словно узнал, а Мак позже обвинил меня в содействии побегу. Значит, это он. Я предположила, что это ответ на вопрос о том, как Вольф нашел меня.

Мое откровение, должно быть, отразилось на моем лице, потому что он снова ухмыльнулся, а затем что-то сказал Сэйблу и Таку. Они оба подняли глаза, а затем все трое смело уставились на меня в ответ. Я снова опустила глаза в землю, по моей коже побежали мурашки.

Передо мной снова появились сапоги Вольфа, и я напряглась, но отказалась поднять взгляд. Его колени показались в поле зрения, когда он присел передо мной.

— Что с тобой не так? — спросил он. — Ты разучилась говорить?

Я не ответила, сосредоточившись на вдохах и выдохах. Рука Вольфа метнулась вперед и схватила меня за челюсть, поднимая мое лицо, чтобы я посмотрела на него. Его глаза сузились, когда его пальцы сжали мои щеки и заставили приоткрыть рот. В ужасе я отдернула голову назад, и он отпустил меня, наблюдая, как я чуть не упала со скалы в попытке отстраниться. Он поднял бровь.

— Просто хотел убедиться, что твой язык при тебе. Никогда не думал, что увижу тебя такой тихой.

Я крепко сжала дрожащие губы, стараясь не думать обо всех тех случаях, когда я наблюдала, как Джак отрезает людям языки. Вольф снова оглядел меня своими острыми глазами, отметив мою грязную одежду и засохшую кровь по всему переду.

— Чья это кровь? — требовательно спросил он.

Я отвернулась. Я не собиралась плакать. Я буду холодной и пустой.

— Черт возьми, Эм, если ты мне не скажешь, мне придется обыскать тебя на предмет травм.

Эм. Знакомое прозвище ранило, но его угроза повергла меня в ужас.

— Не моя, — выдавила я.

— Значит, она разговаривает. — Он ухмыльнулся, выглядя таким довольным, что во мне взыграла ярость. — Кого ты убила на этот раз?

Мой гнев испарился, как будто он вылил мне на голову ведро ледяной воды. Я снова опустила глаза, уставившись в землю. Острая боль в груди удивила меня. Очевидно, у меня все еще было сердце, или его было достаточно, чтобы разбиться снова. Боги, я хотела, чтобы он просто убил меня и покончил с этим.

— Вот.

Он протянул бутылку воды, как будто предлагая мне выпить. Я переводила взгляд с его лица на бутылку с водой, колеблясь.

— Это просто вода, — нахмурился он.

Я наклонилась вперед и позволила ему плеснуть немного воды мне в рот, чувствуя себя неловко. После того, как я выпила воду, он снова полез в свой рюкзак, и я напряглась, но он просто вытащил кусок вяленого мяса и протянул его мне. Я покачала головой и поняла, что он смотрит на меня еще до того, как я посмотрела. Я могла чувствовать исходящий от него жар.

— Мы больше не будем останавливаться до наступления ночи. Сейчас тебе нужно поесть.

Я снова покачала головой, мой желудок скрутило. Если бы я что-нибудь съела, меня бы просто стошнило от всего этого беспокойства.

— Отлично, — отрезал он, бросая еду в рюкзак и забирая его с собой, когда