Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой - Ирина Чеботарь

На моём лице вспыхнул неподдельный интерес. Но уже через минуту я прижала указательный палец к губам.

- Невероятно. – Моему дикому восторгу не было предела. – Больше ни словечка. Я не хочу знать. Будет неинтересно.

- Добре. Добре. - Софья Сергеевне заговорщицки мне подмигнула, завернула мою ладонь. – Чекай змин. Великих змин.

После обеда мы все единогласно решили вздремнуть. Храп старушенций не помешал Ванечке уснуть. Я же решила притворяться, на всякий случай, засунув руки поглубже под одеяло.

Не хватало ещё, чтобы мне их оттяпали для институтского музея. Мысли в моей голове кружились в бешенном хороводе, цеплялись друг за дружку и путались. Скорей бы Москва. Переживания по поводу странных соседок смешивались с тревогами насчёт предстоящего. Дом, семья, библиотека — всё стало расплываться. Я уезжала от прошлого и ничего не знала о будущем. Теперь для меня существовали только поезд, Ванечка и две полоумные старухи, хором исполняющие носовую рапсодию для полуночников. И что они за люди, эти наши попутчицы?

Мельком глянув вниз, я заметила книжонку Аграфены Илинишны, забытую хозяйкой на столике. Засунув поглубже совесть и прилагающиеся к ней атрибуты, я потянулась за манящим чтивом. Оказалось, что это вовсе не книга, а довоенный блокнот, исписанный корявым почерком.

Интерес мой мгновенно иссяк, оставалось только вялое любопытство, притупляемое неловкостью. Одно дело книга, другое - чужие, возможно сокровенные, записи. Я тут же захлопнула блокнот и положила на место.

Увы, непроизвольно я всё-таки прочла пару строк и теперь, стыдясь и журя себя за невоздержанность, углубилась в их обдумывание, всё больше убеждаясь, что они ни что иное, как бред сумасшедшего.

Ну, сами посудите, вот что я прочла:«…будь осторожен, как бы не повстречать тебе сынов Асторотовых. Ибо мало устоявших, а выживших и того меньше. Ловушка для разума сети их, слова их лживые смятение пробуждают, дух порабощают, волю сокрушают. Чёрное мнится белым, а белое становится тучи темнее. И не будет избавления застигнутому врасплох…»

Успокаивала только надпись внизу «Энциклопедия мифов», указывающая на то, что прочла я ни что иное, как цитату.

Но какую!

К чему она Аграфене Илинишне?

А что если весь блокнот исписан ей подобными? Слава Богу, что скоро мы навсегда расстанемся со странными бабками.

***

В Москву мы прибыли через сутки после отправления из моего родного городка. Вечерняя столица встретила нас туманом и слякотью. Один чемодан, что полегче, и частично опустошённую сумку с продуктами мне пришлось вручить Ване. Он настаивал, чтобы я ему дала два тяжёлых чемодана.

- Мама, ты забыла, я же твой рыцарь? Я должен тебе помогать. – Когда ему было пять лет, я затеяла игру в рыцаря и даму сердца, чтобы научить сына думать не только о себе, но и об окружающих.

Игра ему нравилась, да и мне тоже. Но сейчас, когда в моей голове непрерывно шумело от сменяющихся мыслей, она была более чем неуместна.

- Вот, потому что рыцарь и возьми вещи полегшее. А то надорвёшься, и тогда мне придётся волочить и чемоданы, и сумку, и тебя в придачу.

Мы попрощались с недавними спутницами, Ваня грустно, я — едва сдерживая радость.

Софья Сергеевна и Аграфена Илинишна горячо жали наши руки, бубнили что-то невнятное и идиотски улыбались. Слава Богу, им надо было бежать на электричку. Я облегчённо выдохнула, глядя вслед удаляющимся старушенциям.

Нам с Ваней предстояло переехать с Киевского вокзала на Ленинградский и сесть в Красную стрелу. На всё про всё оставалось три с половиной часа.

Не стану пересказывать, как пересекши здание вокзала, мы выбрались в пасмурный город. Как я крутила головой в поисках буквы «М», а найдя её, не испытала облегчения.

Московское метро напомнило мне гигантский лабиринт. Я долго таращилась на схему, стараясь и Ванятку не выпустить из виду. Так ничего и не поняв, я обратилась к проверенному способу, спросила у первого прохожего с более менее приветливой физиономией. Улыбчивая внешность выбранной девушки оказалась обманчивой, она мне нагрубила. Слава Богу за нею шёл молодой человек, он слышал мой вопрос и задержался, чтобы растолковать нам с Ваней, куда идти и на что садиться. Поблагодарив вежливого москвича, мы нырнули в переход, который выходил на нужный нам подземный перрон.

Москва мне не понравилась и осталась в моей памяти тёмными контурами зданий с размытыми пятнами светящихся сквозь туман окон, бегущими невесть куда людьми, лица которых казались каменными от нечеловеческого напряжения.

У Вани сложилось противоположное моему мнение о столице. Чёрные глазёнки моего сынишки пылали восхищением, жадно вбирая в себя окружающую нас обстановку. То-то будет что потом друзьям рассказывать. А ещё, если по собственной своей традиции добавит небылиц, то и вовсе роман получится.

Красная стрела показалась нам королевским экспрессом. Одетый с иголочки проводник, белый шарфик которого почему-то напомнил мне Шерлока Холмса, расплёскивался в любезных приветствиях. Даже подсадил нас с Ванечкой на первую ступеньку и помог затащить вещи в коридор. Наверное, если б от него не требовалось встречать остальных пассажиров, он непременно довёл нас до мест, указанных в билетах. Мы шаркали по ковру и дико озирались по сторонам. Никогда не видела, чтобы в коридоре купейного вагона между окнами красовались живые цветы в изящных горшочках. Ковры на полу ещё не успели утратить свою ворсовитость и яркость. На столиках в симпатичных блюдечках поблескивали слюдяными боками изысканные чашечки. В изголовьях полок-кроватей торчали ночные лампы. Среди всего этого великолепия я чувствовала себя неотёсанной деревенщиной, выскочившей из леса.

Ваня первый нашёл золотистый номер нашего купе. Заглянул внутрь и шарахнулся в мою сторону явно перепуганный.

- Ты чего, рыцарь? – Я кисло улыбнулась, понимая, что в таком чудесном вагоне можно испугаться только своего нелепого отражения в зеркале, никаким боком не отвечающего шикарности окружающей обстановки.

Пройдя в купе, я, однако, тоже вздрогнула, осознавая, что поторопилась с выводами. Но я не испугалась, а скорее смутилась. Нашими новыми соседями оказались здоровенный, звероподобной наружности, негр с квадратной головой и невероятно красивый китаец (и предположить не могла, что среди китайцев бывают вот такие совершенные образчики человеческой расы) с чёрными волосами до плеч и миндалевидными глазами, совсем не узкими, скорее напротив.

- Здравствуйте. – Я постаралась улыбнуться самым лучезарным образом, догадываясь, что Ванино необоснованное бегство уже могло оскорбить юношей.

- Здрастите. – Китаец растянул губы, глаза его блеснули искренними симпатиями. И я почувствовала, как мои